Чтение онлайн

— Ты убьешь меня?

— Если ты не окажешься быстрее.

— Я не буду брать пистолет! — нервно затряс головой серый. — Слушай, давай поговорим как разумные люди…

— Мы уже пробовали — ничего не вышло.

— Но ты же не станешь стрелять в безоружного? — спросил серый. И замер. Ожидая, что скажет Морти.

— Не стану.

Улыбка облегчения скользнула по лицу серого.

— Спасибо…

— Рано благодаришь.

Медленно, держа серого на прицеле, Морз обошел его по кругу. Остановился возле машины, присел на корточки и поднял с земли пистолет.

— Слушай, я дам показания в твою пользу… Мы скажем, что это был несчастный случай… Или лучше — он сам застрелился! У него были проблемы дома, он мне сам говорил!..

— Держи!

Морз кинул пистолет.

Серый машинально поймал его. А когда понял, что совершил ошибку — огромную и, скорее всего, непоправимую, — было уже поздно.

Шестой порт: блок!

Третий порт: блок!

Одиннадцатый порт: блок!

Четырнадцатый порт: блок!

Четвертый порт: блок!

Всё!

Приехали!

— Что произошло?… Сбой системы?

— Система в порядке.

— Тогда — что?

— Мы его потеряли.

— В каком смысле?

— Он ушел в себя. И заблокировал все входы.

— Но это невозможно!

— Проверьте сами…

Второй порт: блок!

Восьмой порт: блок!

Десятый порт: блок!

Тринадцатый порт: блок!

Первый порт: блок!

— Как правило, весь тот негатив, что нас окружает, мы стараемся спрятать в подсознание. Делаем вид, что не замечаем его. Это нормальное свойство человеческой психики — иначе можно попросту свихнуться. Мы затеяли этот эксперимент для того, чтобы получить реальную картину действительности, очищенную от искажений, вносимых психологическими фильтрами. Мы создали довольно стройную, как нам казалось, систему ложных воспоминаний, базирующуюся на представлениях испытуемого о временах Дикого Запада. Почерпнуты они были, главным образом, из фильмов и книг на эту тему. Будучи введенными в сознание испытуемого, ложные воспоминания столкнулись с воспоминаниями истинными. В результате чего возник конфликт. Испытуемый почувствовал себя человеком, оказавшимся не в своем времени.

— Для чего это было нужно?

— Это вопрос не ко мне, а к заказчику.

— Ваш заказчик…

— Я знаю, кто мой заказчик!.. И вы тоже знаете. Так что не будем об этом.

— Хорошо. Но поскольку доброволец, принявший участие в вашем эксперименте, находится в состоянии комы, я вынужден задать вопрос: что случилось? Эксперимент вышел из-под контроля?

— Нет.

— Подвело оборудование?

— Все работало четко, как часы.

— Программное обеспечение?

— Никаких проблем.

— В чем же тогда дело?

— В самом испытуемом.

— Проблемы с психикой?

— Нет. Он просто не захотел возвращаться. Реальности он предпочел выдуманный мир. В который не желает никого пускать.

Блок!..

Блок!..

Блок!..

Блок!..

Солнечный лучик, тоньше паутинки, прокрался в крошечную прореху в полотняном пологе, дотронулся до носа спящего, соскользнул к углу левого глаза и забрался под веко.

Мортимер Морз звонко чихнул и проснулся.

Он лежал в тени, на соломенном матрасе, положив голову на седло. Над ним был растянут полог, за краем которого сияло пронзительно чистое небо. И желто-зеленая прерия убегала за горизонт. Невдалеке были слышны голоса и удары топоров. Морз потянулся и вдохнул полной грудью. Привычно пахло сухой травой, свежераспиленным деревом, лошадиным потом и коровьим навозом.

Морз на четвереньках выполз из-под полога, поднялся в полный рост и поправил пояс с двумя револьверами в кобурах.

Мормоны, у которых Морти заночевал накануне, сообща строили дом. С него начнется новая улица нового города, у которого еще даже названия не было.

— Как спалось? — приветливо улыбнулся Морзу седобородый Джошуа Линч, глава общины.

— Как никогда прежде, — улыбнулся в ответ Морз.

Морти и в самом деле отлично выспался, великолепно себя чувствовал, а потому не отказался бы от плотного завтрака. Бифштекс с кровью и парой чуть недожаренных яиц подошел бы в самый раз.

— Идем, — коротко кивнул стрелку Джошуа Линч.

О дурном сне Морти Морз решил никому не говорить. Зачем? Лучше просто забыть.

И — все.

В камере нестерпимо воняло экскрементами, кровью и страхом. Единственный ее обитатель — заросший бородой человек в заскорузлых от крови лохмотьях — дико смотрел на Феникса, истово осеняя себя крестным знамением. Едва Феникс сделал к нему шаг, узник отпрыгнул, вжался в стену и, не прекращая креститься, с надрывными завываниями принялся читать молитву. Это Фениксу не понравилось: привлекать воплями внимание тюремщиков не следовало, он нахмурился и прижал палец к губам. Узник смолк. Теперь в камере было слышно только его частое хриплое дыхание. Феникс внимательно вгляделся в черты бледного, изможденного пытками лица узника и начал трансформацию. Смотреть на то, как лицо незнакомца, неведомыми путями появившегося в каменном мешке, оплывает и формируется вновь, превращаясь в точную копию его собственного, несчастный не смог. Глаза узника закатились; теряя сознание, он медленно сполз по стене на подстилку из гнилой соломы.

Обморок объекта оказался весьма кстати: времени заниматься разъяснениями у Феникса почти не было, портал должен был открыться с минуты на минуту. И когда это произошло, Фениксу оставалось только положить обмякшее тело в бледно-серебристый круг и послать сигнал об успешном завершении замены. Круг слабо мигнул и исчез вместе с телом узника. Феникс остался в камере один.

Хотя вся операция была рассчитана достаточно точно, прошло несколько часов, пока он услышал в коридоре топот подкованных железом сапог и бряцанье оружия. Заскрежетал замок, дверь открылась, в камеру вошли два стражника и кузнец с охапкой кандалов. Один из стражников что-то сказал Фениксу и почему-то засмеялся. Этого языка Феникс не знал: ввиду срочности и локальности операции настолько глубокая подготовка не требовалась. Однако догадаться, чего от него хотят, было нетрудно, и Феникс шагнул вперед, покорно протянув руки. Несколькими точными ударами молотка кузнец заклепал на его запястьях и лодыжках тяжелые, шершавые браслеты, стражники взялись за цепи и вытащили Феникса из камеры в коридор. Тот же стражник снова обратился к нему с каким-то вопросом. Не получив ответа, грубо дернул цепь, потом сплюнул и, уже не оглядываясь, поволок Феникса к выходу.