Шрифт:
Датчик на руке подал звуковой сигнал и затих. Я закатал рукав и взглянул. Обычно, таким образом, меня вызывали на задание. В этот раз тревога была «красной». Пока еще необратимое не наступило, но было ясно, что кто-то отправился в прошлое с целью изменить историю. Раз об этом стало известно, получалось, что это не просто дилетант, а скорее всего, и я ничуть не сомневался, одна из западных организаций. Спецслужбы Европы и Северной Америки не раз предпринимали подобные попытки, но до этого тревоги в основном были «зелеными» и изредка «желтыми». О том, что организации наподобие нашего 31-го отдела на Западе существуют, знали давно. Сначала, так же, как и мы, они занимались изучением времени, пока однажды не создали (параллельно с нами) машину времени. Уже точно было известно, что противостоять им в нашем безумном тридцатом столетии бессмысленно. Оттого и держали их под невидимым контролем. Отчего и внедрены были в их спецслужбы наши люди. Вот и сейчас, скорее всего, поступила в центр информация от одного из таких тайных агентов.
Черный плащ, черные очки. Никаких знаков того, что я секретный сотрудник. На всякий случай взглянул в зеркало и убедился, что особого внимания к себе не привлеку. Обычная одежда статского советника третьего класса.
Понимая, что задание может затянуться в этом времени как минимум на несколько часов, проверил, выключил ли все приборы. Современным гаджетам, коими наводнены наши дома, я не доверял. После этого спустился в гараж — там у меня стоял мой старенький добрый флаер с московскими номерами. В итоге, через час, после продолжительного полета, оказался около офиса. Приземлил флаер на крышу, кинул ключи от него дежурившему охраннику и бегом по лестницам на второй этаж, туда, где находился кабинет моего начальника — полковника Марлюка Феактистовича Мосалева.
Полковник меня ждал. Когда я открыл дверь и вошел без доклада в кабинет, он стоял у окна и разглядывал новостройки. Заметив меня, Марлюк Феактистович улыбнулся и указал на кожаное кресло по другую сторону стола.
— Присаживайся, майор, — проговорил он. — Наверное, догадываешься, для чего я тебя вызвал?
— Так точно, товарищ полковник. «Красная тревога».
— Вот-вот, — прошептал Марлюк Феактистович. — «Красная». — Он вздохнул, опустился в кресло, которое тут же приняло очертания его тела, и произнес: — К «красной тревоге» ты уже готов, а значит, объяснять ничего не буду. Времени у нас с тобой, майор, мало. Так что бери конверт с инструкциями.
Только сейчас я заметил посредине стола небольшой конверт.
— Когда окажешься там, — продолжал Марлюк Феактистович, — ознакомишься.
— Разрешите обратиться, товарищ полковник.
— Разрешаю.
— Там это где?
— В 1812 году, — пояснил Мосалев. — В какой-то степени, я тебе, майор, даже завидую. А теперь ступай. Тебе еще переодеться в одежду той эпохи нужно. Да вот бумагу прихвати. Отдашь гардеробщику. В ней всё написано. Получишь тогдашние деньги. Но помни! Много не трать. Я за них перед бухгалтером отчитаться должен.
Полковник протянул мне листок. Я мельком взглянул и понял, что предназначался он, в отличие от бумаг, не мне. Запихнул за пазуху и покинул кабинет. О том, что в офисе спецслужб, обеспечивавших безопасность не только в России, но и на Марсе (колонии, что принадлежала нашему государству), есть странный гардероб с одеждами различных эпох во всей России, как впрочем, и на Марсе, наверное, никто не догадывается. Даже федералы, несшие службу в этом же здании, не подозревали о существовании отдела по контролю над историей. Если у них и возникал вопрос, чем занимается 31-й отдел, то важные персоны тут же пытались его замять.
В отдел отбирали людей по особым рекомендациям. Брали не абы кого. Мне в какой-то степени повезло.
Костюмерная находилась в подвальном помещении за железной дверью, на которой были нарисованы череп и кости. Прежде чем попасть внутрь, пришлось приложить к замку палец, затем взглянуть в прибор, проверяющий сетчатку глаза, и под конец плюнуть. Необходимая безопасность.
— Трудную задачку задал Марлюк Феактистович, условия поставил. Хотя что мне его условия… — прошептал хранитель старинной одежды после того, как ознакомился с инструкцией. — Кем бы тебя приодеть?..
Он прошелся вдоль вешалок с одеждой, что-то ворча под нос. Пару раз останавливался.
— Может, купцом? Или крестьянином?
Затем, кинув на меня взгляд, словно оценивая, добавлял:
— Да какой из тебя купец, о крестьянине уж и не говорю. Тут бороденка нужна, а у тебя ее нет. Пока отрастишь — поздно будет. Может, горожанином? Ну, типа как у Толстого — Пьер Безухов. Нет, не пойдет. Тебя на секретный объект никто и не пустит. Да и оружие бы необходимо.
Наконец он остановился перед вешалками с военными мундирами. Оглядел их и прошептал:
— Может, гусаром? Нет. Не то. А что если… Иди сюда, майор!
Я подошел. Он вновь оглядел меня. Усмехнулся и сказал:
— Метр семьдесят. Сорок шестой размер. Обувь, — он взглянул на мои ноги, — сорок второй. Ну что ж, так и быть — выдадим тебя за обер-офицера лейб-гвардии Литовского полка.
Сразу вспомнились события последних лет. На курсах, организованных именно для нашего отдела, мы проходили историю России со времен Рюрика вплоть до наших дней. Неожиданно всплыли в памяти все названия полков, что существовали в начале девятнадцатого века. Я точно знал, что в 1812 году как такового лейб-гвардии Литовского полка, в общем-то, не существовало. Был Московский. Невзначай напомнил об этом костюмеру.
— Ты уж, товарищ майор, не обессудь, — проговорил гардеробщик как-то не по уставу, — но я уж привык. Да и надпись соответствует именно лейб-гвардии Литовскому полку. А насчет Московского полка вы ошибаетесь, товарищ майор.
Я удивленно посмотрел на костюмера. Неужто действительно ошибся?
— В 1811 году в русской армии появился лейб-гвардии Литовский полк, — пояснил гардеробщик и тут же добавил: — Который уже потом за отличие в кампании был переименован в Московский. Так что не выделывайся, а бери что дают.
В итоге я получил: белые панталоны, сапоги черные до колен, двубортный с двумя рядами пуговиц, с высоким, скошенным спереди воротником и фалдами мундир фрачного типа. Кивер с высоким черным султаном. Ко всему прочему шпага и офицерский шарф.
— Переодеться можешь там, — и гардеробщик указал на дверь.
— А лошадь хоть положена? — полюбопытствовал я, понимая, что в прошлом она понадобится.
Ответа не дождался. Оставалось надеяться, что в инструкции, что дал мне полковник Мосалев, всё расписано. Переоделся, вышел.