Чтение онлайн

Атака шотландцев была эффектной. Рослые, прекрасно обученные и дисциплинированные горцы действовали, как на учениях. Каждый батальон атаковал своего противника. «Великолепная линия длиной в милю, уверенность солдат, …плавное колыхание клетчатых килтов, клановых цветов… невозможно забыть», — вспоминал капитан 79-го полка Джемиссон об атаке Шотландской бригады.

Прибывший адъютант командира Гвардейской бригады генерала Бентинка капитан Гораций Вильям Каст сообщил Кемпбелу, что атака гвардии замедляется из-за сильного огня русской артиллерии и необходимо срочно ускорить продвижение его батальонов, на что дороживший своими горцами командир бригады смог только искренне посочувствовать генералу Бентинку: «…Лучше пусть каждый солдат гвардии Ее Величества ляжет мертвым на этом поле, чем повернется спиной к врагу…».

Шотландец по рождению и убеждению, Кемпбел был очень раздосадован тем, что Гвардейская бригада не лучшим образом проявляет себя в сражении, тем более, что в ее состав входил полк шотландской гвардии.

Бентинк больше не увидел своего адъютанта. Спустя несколько минут капитан Каст, вместе с Колдстримским полком переправлявшийся на своей лошади через Альму, был поражен пулей в область паха. Хирург полка доктор Джон Виатт констатировал при осмотре раненого уже после сражения, что у Каста была разорвана бедренная артерия в районе паха, раздроблены бедренная кость и коленный сустав. Капитан потерял много крови, буквально хлеставшей из него. У него не было шансов выжить, и он вскоре умер во время ампутации.{799}

Вильяма Каста, только недавно отметившего свой 25-летний юбилей (родился 25 августа 1829 г.){800} похоронили неподалеку от того места, где он был убит, его могила до сих пор находится близ северного берега реки. Она сохранилась и входит в мемориальный комплекс Альминского сражения, хотя под плитой давно нет останков — они были растащены мародерами в советское время. Само захоронение и прилегающая местность находятся в ужасном состоянии, и никому, кажется, нет до них никакого дела.

Шотландцы перестроились к атаке. Кемпбел использовал выгодный для него профиль местности. Суздальский полк имел перед собой подковообразный участок, образующий закрытую от огня «мертвую зону». Горцы не стали выдерживать общую линию бригады. Видя пассивность генерала Буллера и не особенно надеясь на помощь безнадежно отставшего Бентинка, Кемпбел развернул правофланговый полк (42-й) «Черная стража» подполковника сэра Дункана Алиндера Камерона в помощь Легкой дивизии и гвардии, а двумя полками (93-м и 79-м) начал атаку Суздальского полка.

Кемпбел вел бригаду, выстроив ее не в привычную линию, а уступом. В голове шел, принимая на себя основной огонь русских, 93-й полк подполковника Эйнсли, «лучший из лучших полков британской армии»,{802} который вел сам будущий герой Балаклавы — бригадный генерал Колин Кемпбел. Левее — 79-й полк подполковника Дугласа. Вскоре подходит батарея I конной артиллерии, которую командир капитан Мод привел на поддержку горцам из резерва. Шотландцы криками приветствовали артиллеристов.{803}

Суздальцы, ощутив на себе достижения технологического прогресса, в виде огня нарезных «Энфилдов», начали отход на обратные скаты Курганной высоты, с которых за некоторое время до этого ушел Углицкий полк.

Полковник Дараган отвел свои батальоны только после того, как пули британцев буквально выкосили его первые шеренги. Склоны Курганной высоты свели к минимуму эффективность нарезных британских ружей. Полк отошел только когда поле сражения оставили все части, находившиеся слева от него. Суздальцы не вели ни рукопашных схваток, ни ходили в атаку под барабанный бой. У них все было прозаичнее. Но и для горцев атака не оказалась просто прогулкой. Бригада потеряла убитыми и ранеными около 100 человек.

Вот вам, читатели, пример еще одного безвестного героизма, а точнее, разумного исполнения долга русскими солдатами и офицерами на Альме.

С расстояния 200 метров шотландцы открыли сокрушительный огонь по русской пехоте. Первый удар приняли застрельщики Суздальского пехотного полка, очевидно, дольше других занимавшие позиции вдоль Альминского берега. В первые же минуты были перебиты офицеры, командовавшие ими. Убиты капитан Евгений Петрович Корнилов, поручик Александр Неелов, тяжело ранены поручики Рутковский, Сидоренко, юнкер Степурин.

Вытесняемые британской пехотой штуцерные суздальцев, отстреливаясь, переправились через Альму и отошли к своим батальонам. Именно в этот момент и упал, сраженный пулей, поручик Неелов, тело которого так и не было найдено: «…Высокий рост, каска на голове, черная повязка на лице были хорошей целью для неприятелей, и штуцерная пуля в лоб сразила брата.,.. Наши отступили, оставив на месте сражения и убитых и раненых своих, и труп брата не найден. Может быть, его труп унесён в море, так как находился на сухом русле Альмы, затопляемом во время сильных дождей, а 10-го сентября был сильный проливной дождь в истоках Альмы».

Несмотря на то, что были свидетели гибели поручика Александра Неелова, его еще почти 3 года не признавали погибшим, поскольку труп найден не был, И только 22 июля 1857 г. Высочайшим приказом его исключили из списков «пропавших без вести в войну 1853–56 гг.» в чине штабс-капитана, присвоенном за Альму.{804}

Неелов был не единственным, кого суздальцы оставили лежать на поле сражения. Цепь отходила, сопровождаемая огнем «Энфилдов», который в движении вела шотландская пехота. Этот град пуль не дает русским возможность забрать с собой убитых, которые остаются на тех местах, где их настигла смерть.

Через несколько минут, сбив мешавших им стрелков, горцы перенесли огонь на батальоны суздальцев, отчетливо видимые на восточных склонах Курганной высоты.

Джемисон увидел, что русские пехотинцы, стоявшие в глубоких колоннах, сначала стойко выдерживали огонь, затем заколебались, подались назад и, наконец, начали отходить.