Чтение онлайн

Тьма окружала ее со всех сторон, мешая ориентироваться. Единственным указателем служила музыка. Амариллис продвигалась вперед, выставив руки, чтобы не наткнуться на ящик, стену или другие помехи. Вдруг рука ощутила холод камня.

Перед ней была стена.

Амариллис осторожно двинулась вдоль каменной преграды. Музыка звучала все громче. Она повернула за угол и увидела под тяжелым голубым занавесом узкую полоску света. Оглушительно гремела музыка.

В этот момент Лукас снова попытался установить с ней контакт. Он находился совсем рядом, об этом говорила интенсивность его энергетического излучения. Амариллис послала ответный сигнал, одновременно пытаясь найти проход в занавесе.

Нащупав кромку, он отдернула тяжелую ткань.

Яркий свет почти ослепил ее. Музыка была убийственной. Боясь оступиться. Амариллис неуверенно вышла на сцену, беспрестанно мигая от режущего глаза света. Первым ее заметил ударник и что-то крикнул, но она не разобрала ни слова.

У самого края сцены две пары энергичными телодвижениями имитировали любовные игры. Одна из пар была одета в черную кожу. Одежда другой состояла всего лишь из серебристых полосок, больше открывающих, чем скрывающих. Публика реагировала сладострастными стонами.

В углу сцены стояли двое красивых молодых людей в красных трико с ниспадающими на плечи белокурыми волосами. Они изображали на своих лицах напряжение, усердно делая вид, что фокусируют сексуальную энергию, излучаемую артистами на сцене.

Лихорадочное возбуждение зала, все убыстряющийся темп музыки указывали на близость кульминации в прямом и переносном смысле.

Она подбежала к краю сцены. Артисты оставили без внимания появление рядом с ними усиленно жестикулирующей Амариллис.

— Остановитесь, остановитесь. Совершено убийство. Убийца в здании. — Она поняла, что за неослабевающим грохотом ее слова никто не слышит. — Прекратите!

Публика неистовствовала, заключив, что выход Амариллис предусмотрен сценарием. В определенном смысле артисты постарались внести свою лепту во всеобщее безумство. В результате кожаные и блестящие ремешки и полоски оказались у ног Амариллис. Музыканты старались изо всех сил.

Краем глаза Амариллис заметила человека, выходящего из-за темно-голубого занавеса. Он остановился и заморгал от слепящего света. Одной рукой мужчина держался за плечо. Несмотря на всклокоченные волосы и помятый элегантный костюм, его невозможно было не узнать.

Это был не кто иной, как Мэдисон Шеффилд.

Они одновременно увидели друг друга. Смятение в глазах Шеффилда сменила ярость. Он шагнул в сторону Амариллис и только тогда осознал, что стоит на сцене, перед полным залом. Мэдисон резко повернулся, намереваясь скрыться за занавесом.

Но тут из-за тяжелых бархатных портьер вылетел Лукас и метнулся к сенатору. Сцепившись, они упали на пол и покатились к краю сцены.

Музыканты обезумели. Усилители надрывно хрипели, протестуя против бешеной нагрузки. Амариллис почувствовала запах пота, шедший от артистов.

Лукасу удалось оседлать Шеффилда, удар его кулака пришелся сенатору в челюсть.

Публика бесновалась.

— Очевидно, Вивьен шантажировала Шеффилда документами из папки, оставленной ей на хранение профессором, — произнесла Амариллис, сидя на диване перед причудливым камином в гостиной Трента. Хотя в комнате было тепло, она продолжала время от времени зябко поеживаться. — Во все это трудно верится.

— Уверен, Шеффилд рассчитывает, что полиции это тоже покажется маловероятным. — Лукас взял два бокала с коньяком из лунного дерева и направился к Амариллис. — Он объяснил полиции свое пребывание в клубе «Син-Сити» интересами расследования деятельности этого заведения. Выполнял, так сказать, обещания, данные избирателям.

— Похоже на него, — презрительно фыркнула Амариллис. — Но теперь ему будет сложно отрицать свою причастность к убийству, после того как полиция обнаружила остатки папки с документами.

— Папка лежала в раковине в туалетной комнате. Вот откуда шел дым, который ты чувствовала, — заметил Лукас, усаживаясь рядом с Амариллис. — Застрелив Вивьен, Шеффилд попытался избавиться от папки, но она плохо горела, только обуглилась, как и документы. Но на сохранившихся листах можно было явственно прочитать его имя и замечания по поводу отсутствия у него этических принципов. Притом, должен я заметить, что все очень аккуратно отпечатано. В этом нет ничего противозаконного, но обвинение в неэтичном поведении может разрушить его карьеру.

— Профессор Ландрет был очень аккуратен во всем. Услуги мистера Стоунбрейкера теперь не нужны. Он так и не нашел папку. Мне пришлось самой этим заниматься.

— Это с какой стороны посмотреть… — вскинул брови Трент.

— Надеюсь, он вернет тебе деньги.

— Я ему напомню.

Амариллис нахмурилась.

— Профессор Ландрет понял, что сенатор Шеффилд ведет нечестную игру, все подробно описал и убрал в папку. Но почему он отдал ее Вивьен?

— Может быть, Ландрет опасался, что Шеффилд постарается завладеть бумагами до того, как он будет готов предать огласке свои обвинения. — Лукас обхватил бокал ладонями и задумчиво смотрел на огонь. — Он рассчитывал, что никому не придет в голову разыскивать папку в гримерной у стриптизерши.

— Он был прав. Бедняжка Вивьен. Наверное, сегодня вечером она почувствовала опасность, поэтому и позвонила мне. Но я приехала слишком поздно. Пыталась ли она позвать охранника?

— Бесполезно. Полицейские нашли его за квартал от Фаундерс-сквер, пьянствующим в баре. Он сказал, что какой-то мужчина дал ему сотню баксов, чтобы он исчез из клуба на пару часов.

— Шеффилд чувствовал себя в безопасности. Он не сомневался, что в таком грохоте никто не услышит выстрела.

— Конечно. — Лукас отставил бокал, потянувшись к Амариллис, нежно взял ее за подбородок. Глаза его горели жарким пламенем. — Тебе не следовало ходить сегодня в клуб. Ты не знаешь, что я пережил за это время.

— Но, Лукас, позвонила Вивьен, и я должна была что-то делать. У меня не было времени искать тебя.

— Черт возьми, во мне все перевернулось, когда я прослушал твой автоответчик. Но мне стало еще хуже, когда я понял, что ты где-то в темноте за сценой. Дверь со стороны улицы оказалась запертой, чтобы попасть внутрь, мне пришлось разбить окно со двора. Тебе нужно было позвонить в полицию, если ты не могла найти меня.

— Когда все уже в прошлом, я нахожу в твоих словах рациональное зерно.