Чтение онлайн

— Отнюдь, ведь и ты собираешься последовать моему примеру, с чем тебя и поздравляю, — сказала Софи, поднимая бокал. — Приятно видеть в тебе бунтарский дух. Я уже начинала беспокоиться, что тебе суждено остаться благонравной сухой моралисткой.

Амариллис болезненно поморщилась.

— Тетя Софи, как ты можешь говорить такие вещи, — Ханна была вне себя.

— Да потому, что все это правда. Ты всю жизнь пыталась искупить вину своей матери. — Обвиняющий перст Софи обратился к Амариллис. — Пора тебе позабыть об этом и немного повеселиться самой. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Софи, речь идет сейчас о замужестве Амариллис. — Ханна сердито поджала губы. — Одно дело — увлечение, и совсем другое — если она совершит ошибку, расплачиваться за которую придется всю жизнь.

Все трое непроизвольно посмотрели в сторону кабинета, вслед за раздавшимся за его стенами шумом. На плите задребезжали кастрюли.

— А я вовсе не уверена, что Амариллис совершает ошибку, — задумчиво произнесла Софи. — Мне представляется, мистер Трент способен добиваться того, чего хочет. Если бы у Оскара был хоть грамм здравого смысла, он пошел бы на перемирие.

— Какое может быть между ними перемирие? — негодующе фыркнула Ханна. — Оскар никогда не потерпит брака Амариллис без рекомендации агентства.

Шум в кабинете внезапно смолк. Наступила звенящая тишина.

Прошло немало времени, прежде чем дверь в кабинет открылась. Резавшая овощи Амариллис со стуком уронила нож. Она поспешно вытерла о фартук руки и выбежала в прихожую.

За ней последовали Ханна и Софи. Первым на пороге появился Лукас, с рассеченной губой, в разорванной рубашке и с всклокоченными волосами, но выглядевший на удивление довольным собой. Лукас улыбнулся Амариллис краешком рта.

— После затяжной дискуссии мы с твоим дядей пришли к соглашению, устраивающему обоих, — сказал Трент.

— К какому еще соглашению? — недоверчиво спросила Амариллис.

Из кабинета не торопясь вышел Оскар. Вид у него был потрепанный, как и у Лукаса. Одной рукой он картинно поддерживал другую, удовлетворенно улыбаясь Амариллис.

— Помолвка с отсрочкой, — коротко подытожил он.

— И на сколько? — поинтересовалась Амариллис, переводя взгляд с дяди на Лукаса.

— На год, — с нажимом выговорил Оскар.

— Шесть месяцев, — спокойно возразил Лукас, — самое большое.

Оскар сверкнул глазами в его сторону, потом вздохнул.

— Черт возьми, она ведь неглупая. Шести месяцев ей хватит, чтобы одуматься.

— А тем временем мы будем следовать семейной традиции, — властно заметила Софи.

— Что еще за традиция? — недовольно скривился Оскар.

— Для всех посторонних они — выбор агентства. — Софи обвела взглядом всех присутствующих. — Всем: друзьям, соседям, деловым партнерам, да и недоброжелателям, следует говорить, что Амариллис и Лукаса свело в пару брачное агентство. Это всем понятно?

— Абсолютно, — откликнулась Ханна.

— Я прекрасно понял тебя, Софи, — поморщился Оскар. — Можешь не беспокоиться, я не собираюсь об этом распространяться, нет желания.

— Это дело семьи, — тихо проговорила Амариллис. — Насколько я понимаю, нам с Лукасом надлежит следовать традиции, установленной вами, тетя Софи, и дядей Гарольдом.

— Все правильно, — серьезно подтвердила Софи. — Будем лгать, честно глядя в глаза другим. — Она переключилась на Лукаса: — А у тебя, Лукас, с этим проблем не будет?

— Напротив, — усмехнулся Трент, — мне всегда это неплохо удавалось.

Вечером после ужина Лукас вышел на широкую веранду. На кухне в это время убирали посуду. В дальнем конце веранды он заметил в кресле Софи. В свете лампы ее волосы казались серебристым облачком, обрамляющим волевое лицо. Она наблюдала за детьми, игравшими на широком дворе, освещенном светом с веранды.

Их родители расположились в кухне. Детей, казалось, было великое множество. Лукасу пришло в голову, что вся эта молодежь и взрослые приходились родственниками Амариллис. После свадьбы они перестанут быть чужими и для него.

После стольких лет одиночества у него наконец появится семья, и очень большая.

Лукас остановился, крепко взялся за перила веранды и стал думать о том, что сулит ему обретение такого количества родственников. У него появятся новые обязанности. Все эти дни рождения, помолвки, крестины, свадьбы, похороны… Надо будет везде бывать. От него, как хозяина крупной компании, будут ожидать, что он устроит на работу молодых членов семьи.

В теплом воздухе раздавались веселые крики и смех детей. Для их игр вполне хватало вечернего света и огней большого дома. Лукасу подумалось, что через несколько лет на этом самом дворе вместе со своими троюродными братьями и сестрами будут бегать и его с Амариллис дети. Трент чувствовал в этом связь поколений, незримой нитью соединяющую прошлое, настоящее и будущее.

И он станет причастен к этому, и у него появится семья.

Лукас отпустил перила и направился в дальний конец веранды.

Софи удовлетворенно улыбнулась. Она пригласила Трента присоединиться к ней. Приглашение прозвучало естественно и ненавязчиво, но Лукас умел различать приказ, как бы хорошо тот ни был замаскирован. Он уселся в кресло рядом с Софи и с наслаждением вытянул ноги.

Некоторое время они сидели молча, наблюдая за игрой детей.

— Так, значит, она вас выбрала, — наконец нарушила молчание Софи. — Долго собиралась. Однако концентратору с неординарными способностями сделать это непросто.

— Вы знаете полную силу парапсихологических способностей Амариллис?

— Я поняла это, когда она была подростком, — ответила Софи. — И как будто пережила вторую молодость.

— Значит, и у вас то же? — выдохнул Лукас.

— Да, это в крови. Проявляется в семье у женщин по моей линии. И, мне кажется, такие способности крепнут с каждым поколением.

— Ясно.

— Для таких концентраторов, как мы, все обстоит не так просто. Формально такого уровня, как у нас, не существует, поскольку единственный способ измерить наши парапсихологические возможности определяется способностью фокусировать талант десятого уровня. А дальше измерять нашу силу путь еще не найден. Тот факт, что мы при этом не «перегораем», говорит исследователям, что мы концентраторы полного спектра, и не более того. — Софи пожала плечами. — Мы сознаем, что не похожи на других, но никогда до конца не можем постичь эту разницу.