Чтение онлайн

Со времени их последнего появления в комнате произошли изменения. На овальном столе стоял простой сосновый гроб к тому же сбитый кое-как. Крышки на нем не было, а внутри кто-то лежал.

Преодолевая страх, Захаров сделал три шага, и заглянул внутрь гроба.

Наверное, это был дед Анатолий. В куртке неопределенного цвета и кроличьей шапке. Только без валенок. Босые пятки его были желты, как лимон. Кожа словно стекла с лицевых костей черепа вниз, отчего на его лице застыл ужасный оскал оборотней из фильмов ужасов. Казалось, что видны все его зубы. Глаза закатились под лоб, так что мертвец слепо уставился в потолок синеватыми белками. На правой, стиснутой в кулак жилистой, смертельно бледной руке, сверкал перстень странной трапециевидной формы с шипами, направленными в стороны. В середину был вделан бриллиант размером с чечевичное зернышко.

Захаров обернулся, и кивком подозвал Сержика, скорчившегося в углу у дивана. Когда тот встал и нерешительно подошел, отрывисто спросил:

– Это кольцо?

Сержик боязливо заглянул в гроб, и сразу отвернувшись, сквозь зубы выдавил:

– Не знаю. Я его никогда не видел.

Прищурив глаза, Захаров поразмыслил, и сказал:

– Что-то не сходится. Ерунда какая-то. Вроде как подсовывают нам это кольцо. "Вдруг, откуда ни возьмись.. ". Странно это. Ну-ка, Сержик, посторонись.

Он отодвинул парня назад, за свою спину, полез за пазуху, и достал крестик на серебряной цепочке. Зажал его в левой руке, правой размашисто перекрестился, и начал читать молитву:

– Отче наш, иже еси на небеси..

Сначала ничего не происходило, но как-то вдруг мертвец задрожал, повернулся на бок и провалился в дно гроба, обнажив голые доски, а за ним провалился в небытие и сам гроб. Поверхность стола снова была покрыта нетронутым слоем пыли. Захаров трижды перекрестился, вытер холодный пот со лба, и проговорил:

– Я так и думал. Какая-то ловушка. Бог отвел!

Он затолкал назад крестик, и уже свободно, с чувством воскликнул:

– Очнись, Сержик! Нас просто так не возьмешь!

Захаров поднял с пола оброненный штык-нож, обнял за плечи растерянного Сержика, и они подошли к двери, которую уже боязливо открывала Люська, держащая в поднятой руке свой газовый револьвер.

– Ой, а я вас выручать иду! Слышу что-то тихо. Ну, думаю, влипли мои мужики, надо идти на помощь.

– Умница, Люся! Спасибо, но мы с Сержиком сами справились. А ты храбрая!

– Да ну, какая я храбрая! Трясусь вся.

– Трясешься, а выручать пошла. Это и есть настоящая храбрость. Я бы с тобой в разведку пошел!

– Да ну тебя! Смутил меня совсем!
– застеснялась покрасневшая Люська.
– А что тут было?

– Да морок, наваждение. Хотели нас в какую-то ловушку поймать. И мертвеца подсунули, и кольцо.

– А где же они?

– Пропали. Нечисть, она такая: пропадает, если не выгорело. А нам еще настоящего мертвеца выкопать надо. Так что вперед, за шкатулкой.

На этом призыве все и сосредоточились.

Глава восьмая

Они зашли в спальню сторожко, держа крестики в руках и шепча молитвы, но никаких эксцессов не произошло. Видно, действительно, не нравилось нечисти Слово Божье.

Шкатулка была спрятана плохо. Буквально: никак. Без выдумки. Сержик поднял лежавшую на кровати большую подушку в кружевной наволочке, а под ней оказался резной ящик размером с обувную коробку.

– Да-а, - ехидно сказал Захаров, - мастерски припрятано. Видно отец у тебя в это время уже на бровях был.

– Скорее всего. Хорошо хоть не забыл место, куда сунул, - с виноватым смешком ответил Сержик.

Забрав шкатулку с собой, все прошли в столовую, расселись на стульях, поставили ее на стол, и принялись рассматривать вместилище драгоценностей.

Шкатулку делал настоящий мастер. Каждую из ее поверхностей украшала резная змейка. Красно-коричневая, с узором из белых зигзагов и ромбов, и со стреловидным знаком на плоской головке. Никто из друзей не был специалистом по пресмыкающимся, но змейки выглядели ужасно ядовитыми. Вырезанные с такой достоверностью, что одним своим видом внушали страх, они, словно живые, готовы были защитить сокровище. Когда Захаров дотронулся до выпуклой бляхи, играющей роль запора, ему вдруг, на миг, показалось, что ядовитые гады насторожились.

Сержик осторожно взял шкатулку, и покачал в руках, прикидывая вес. Потом потряс ее, произведя негромкий стук. Неожиданно он бросил шкатулку на стол, резко отдернув от нее руки.

– Чего ты ее швыряешь, - недовольно спросила Люська.

– Так это, - растерянно ответил Сержик, - мне показалось, что они шевелятся.

– Кто?

– Ну, эти, гады которые.

Люська с сомнением хмыкнула, но руки со стола убрала.

– Так, все!
– резко сказал Захаров, - заканчиваем с ней! А то все это до добра не доведет.

Прекратив эксперименты, шкатулку сунули в сумку Сержика, и временно оставили в покое.

Захаров вспомнил, что видел во дворе топор, и отправился за ним. Люське с Сержиком он приказал сидеть тихо, и ничего не трогать. Остающиеся заверили его, что все понимают, и будут вести себя соответственно. И что, шел бы он уже, чем нотации читать.

Выйдя во двор, Захаров обошел "Ниву", и прямиком направился к дровяному сараю. Это было единственное место во дворе, где была заметна какая-то деятельность. По - крайней мере, нерасколотые чурбаки лежали отдельно, аккуратная поленница радовала глаз своей архитектурой, только вот топор немного подкачал. Воткнутый в большую колоду, он в районе топорища был перемотан синей изолентой, скрывающей большую трещину, проходящую до самого лезвия. По-хорошему, топорище надо было менять, но для целей Захарова и такой топор был просто находкой. Перепиливать дерево толщиной в руку кинжалом - не самая легкая работка! А с топором это было пустяковой забавой. Поэтому Захаров с легкостью выдернул топор из колоды, и засунул его себе сзади за пояс.

Выйдя из сарая, он вдруг услышал какой-то шорох, шарканье, и, не увидев никого, пошел на звук. Шорох доносился из бывшего курятника, в котором давно не было никаких кур, да и перьев не осталось. Захаров побывал там еще в первый обход двора. То, что это курятник, можно было определить только по нескольким сохранившимся насестам, да окаменевшим кучкам помета под ними.

Двигаясь осторожно, и по возможности бесшумно, Захаров снова вынул топор из-за пояса, и, приоткрыв дощатую дверь курятника, заглянул внутрь.