Чтение онлайн

Я грела руки об чашку с отваром и размышляла о том, что по сути Цветочная дева – это мать-природа мира. Основа основ. Не умаляя значимости Светлой богини, нельзя и о Цветочной деве забывать. Никогда я не была религиозной и в местном божественном пантеоне вряд ли самостоятельно разберусь. Но то, что Цветочная дева в этом мире – моё непосредственное небесное начальство, я приняла без душевных метаний. А ещё подумала, что Храм восстановить надо.

– Анюта, да как же такое сделаешь? О деве мало кто помнит, а потому жертвовать не станут. Сами же мы не потянем такую стройку, – всплеснул ручками мой управляющий.

Кажется, я вслух проговорила свою большую цель. Оно и к лучшему – отступиться труднее будет.

– Главное захотеть, – подмигнула я Флору. – Задача сложная, но не одним днём делается. Ты тоже подумай об этом. Кто лучше тебе сможет бюджет строительства просчитать?

Ночью долго не могла уснуть, извертелась в постели, замученная одним вопросом: что со мной произошло? Не в физическом плане – перенос в другой мир я приняла на удивление спокойно. Я не узнавала самою себя. Откуда во мне столько решительности появилось? Будто характер другим стал. А может, наконец-то поняла, что не на кого надеяться кроме как на себя. Всегда за спиной чувствовала поддержку. Пусть даже такую, как суровая тётя Рая. Крыша над головой есть, неплохое трёхразовое питание, карманные деньги и возможность подработки. Сколько бы я ещё так жила улиткой мягкотелой, боясь нос высунуть из раковины? И что бы из меня сталось к сорока годам? Почему к сорока? Может, параллель с тёткой провела. Ей-то как раз сорок исполнилось, когда она меня уволила.

Гоняя в голове безответные вопросы, я наконец уснула и увидела ту, которую признала покровительницей небесной. Выглядела она не по образу и подобию человеческому, а нечто невероятное, но прекрасное. Глаза сияли анютиными глазками, волосы колосились шёлковыми злаками, руки тянулись гибкими ветвями, стан гнулся стволом стройным, а ноги скрывались в юбке из густой листвы.

– Услышала и приняла я твоё обещание, Анюта. И пока не отступишь от цели намеченной, помогать буду тебе во всём. А возможностей у меня для этого много…

Прошелестело ветром и затихло. Вот и думай теперь – сон ли был или вправду приходила Цветочная дева.

После выполнения заказа банка и обещания, данного Цветочной деве, жизнь потекла своим чередом. Я вживалась в незнакомое бытие без особого напряжения и нервов. Наверное, так бы осваивалась на новом месте, переехав в другой город на Земле.

Познакомилась с соседями, проявившими умеренное любопытство и заглянувшими в магазинчик. Удивило то, что они признали во мне Анюту – дочь умершего пасечника. Хотя, судя по тому, что, отметившись один раз, никто из них на глаза больше не показывался, близкого общения, не говоря уже о дружбе, между жителями улицы Пристенной не было.

Зато я подружилась с четой портных, обшивающих жителей нашего района. Мот Фирс и мота Тика Панские не только новое шили, но и не брезговали перелицовкой и ремонтом ношеных вещей.

– Ну так что делать, Анюточка, – вздыхала Тика, подливая мне в чашку отвар. – Жизнь в столице дорогая, людям на еду не всегда денег хватает. Да и в квартале у нас не богатеи живут.

Общение наше началось благодаря Флору, которому надоело подворачивать рукава и штанины и решившемуся справить себе нормальный гардероб.

– Только, Анюта, не буду я пока новое заказывать. Возьму несколько вещей твоих покойных отца и братца, покажу швецу, что мастерскую у базара нашего держит. Посмотрим, насколько он искусен в работе своей, а там, если понравится, и парадный костюм прикажем сшить, – в один из дней объявил он мне за завтраком.

Я, обдумывая новый заказ, только головой кивнула.

С легкой руки моты Рины ко мне потянулись клиенты. Девушки всех возрастов: от самых юных до старых дев, солидные матери семейств и даже пара старушек как-то зашли. Все желали что-то улучшить в своей жизни. Пансионерки чаще всего успеха в учёбе хотели, девицы постарше – внимания кавалеров, матроны за детей просили и за семейное благополучие, бабульки о здоровье молили и о заботе родни.

Положа руку на сердце, часто я даже и не понимала, как получалась та или иная композиция или бутоньерка. Словно в транс впадала, складывая черепки и подбирая растения по запросу клиентов. Должно быть, не обходилось без влияния покровительницы небесной.

Никому не отказывала, если не было злого умысла в просьбе. Цену назначала по достатку. Могла и серебрушку запросить или однушкой обойтись. На жизнь денег хватало, а на восстановление храма Цветочной девы потрачу «премию» от Раисы Германовны. Но заказчик обязательно должен оплатить своё желание – иначе не почувствует ценности.

Правда, были и такие, что хитростью хотели с помощью моих артефактов провернуть неприглядные делишки. Одна мота возжелала богатого мужа своей единственной дочери, умолчав о том, что женщина уже счастливо замужем и беременна вторым ребёночком. И ведь не хотела, чтобы ныне здравствующий разбогател, а именно уже богатого, что подразумевало смерть зятя. Разводов в княжестве не было. Узнала я о том, как моими растениями хотела коварная женщина воспользоваться, когда меня попросили забрать цветы из дома заказчицы. Злыдня поставила горшок, украшенный черепками, цветами и камушками на угол высокой веранды. Как он ей на голову свалился, никто так и не понял. Даже расследователь из городской стражи приезжал, подозревая не несчастный случай, а злой умысел родственников. Но на момент смерти хозяйка в доме была одна. Дочь с зятем ездили к повивальной магине о родах договариваться, служанка бегала по базару в поисках любимого сорта яблок хозяйки, а садовник, выполнявший обязанности привратника, лежал в лечебнице при храме Светлой матери со страшной ангиной. Следов чародейства на горшке обнаружено не было, потому немалое наследство без проволочек по закону перешло к единственному мужчине в семье – зятю. Так и случилось, что дочь стала женой богатого мота.

Была парочка других неприглядных случаев, но без столь радикальных последствий. Но я, каждый раз принимая заказ, предупреждала клиентов, что тот, кто желает зла, зло и получает, и при этом я ответственности за откаты не несу.

На автомате кивнув, давая согласие, я очень удивилась, когда Флор, собираясь к портному, направился на выход с немалым узлом, а вспомнив наш разговор, напросилась пойти с ним. Не потому, что не доверяю, просто захотелось развеяться. Да и сама давно уже планировала заказать несколько комплектов белья по образцам, прихваченным с Земли. Даже отложила самый ветхий комплект для того, чтобы модистка могла его распороть на выкройки. На всякий случай – вдруг для пробных моделей пригодятся – прихватила несколько панталон, лежащих без дела.

– Прелесть какая, – ахала мота Тика, рассматривая моё старенькое бельишко. – Как элегантно, как продумано. Жаль только наши дамы такое носить не станут.

– Уважаемая мота, в этом случае я не думаю о других. Мне бы самой запасы обновить, – улыбнулась я портнихе. И, вытащив прихваченный свёрток, предложила: – Вот на этой ткани можете потренироваться. Если получится, не откажусь от тонкого кружева вот здесь и здесь.

Я показала, куда можно будет пришить кружавчики, чтобы бюстгальтер стал более нарядным. В прошлой жизни я не могла позволить себе бельё дорогих брендов, да и физическая работа подразумевала ежедневную стирку предметов интимного гардероба. Потому, покупая новое, исходила из принципа практичной экономии. Но здесь и сейчас я решила на себе не экономить. Если у моты Тики получится скопировать бельё на приличном уровне, то куплю самую лучшую ткань и закажу себе и трусики, и бюстики.