Чтение онлайн

— Зачем ты присматриваешь за мной? Я не болен. Просто устал.

— Проснулся? — улыбнулась девушка, вкладывая в книгу закладку и закрывая томик. — Ты сильно истощен. Нельзя сказать, что не болен. Тело в ужасном состоянии, да и морально ты вымотан. Вот, выпей это.

Иса взяла графин с прикроватного столика и налила в высокий прозрачный стакан темно-оранжевую жидкость. Наиль выпил, даже не спрашивая, что это такое. Он уже решил. В этом мире он полностью и безоговорочно доверяет только сестре. Вскоре парень ощутил прилив сил. Апатия отошла на второй план. В голове прояснилось, и все уже не выглядело так плохо, как ранее.

— Спасибо… Надеюсь, ты не сама меня перетащила сюда? Я не легкий.

— Ты недооцениваешь целителей, — рассмеялась Иса. — В госпитале мне приходилось снимать доспехи и перемещать раненых солдат. Ты же… Ты сильно похудел, братик.

— Да… Мне придется усердно тренироваться, чтобы восстановить форму.

— Не раньше, чем через три дня. И даже не спорь со мной!

— Не спорю. Три дня — значит, три дня, — послушно согласился Наиль. — Где мое снаряжение?

— Я сложила все вон на том кресле, — указала девушка на ворох снаряжения, среди которого оказался и одушевленный меч. Наиль не помнил, когда Зиргрин его покинул. — Даже не думала, что ты таскаешь на себе столько тяжестей.

— Там же множество оружия, — пожал плечами молодой человек. — Конечно, оно не будет легким.

— Только я… Я нечаянно сломала арбалет, привязанный к твоей руке. Никак не могла его снять и…

— Это ерунда, не думай о таких мелочах, — улыбнулся парень. Это была его первая улыбка за последние несколько дней.

— Ты голоден? Принести тебе что-нибудь?

— Я и сам могу дойти до столовой…

— Нет уж. Эти три дня тебе нужно как можно меньше двигаться. У тебя растянуты связки. Как терпишь только — боль должна быть невыносимой.

— Бывает боль и похуже. Последствие от моего плена.

— Эта сволочь, Летир! Зря ты его отпустил. Теперь неизвестно, какие еще козни будет строить.

— Не будет. Я его обработал ментальной магией. Я не могу нарушить духовный контракт, иначе превращусь в простого убийцу, который режет торговцев за деньги. Не хочу такой жизни.

— А какую жизнь тебе дала корона? Порабощение? Эта страна тебя не ценит. Они недостойны тебя, брат!

Наиль мягко улыбался, глядя на разозленную сестру. Гнев ей шел и делал еще милее, чем обычно.

— Страна — это не те, кто ею правит, сестренка. Страна — это люди, которые в ней живут. Те, кто шьет одежду, печет хлеб, обрабатывает землю. Я служу им. Не королю или генералу.

— Ты иногда такой дурак! — надулась сестра. Но спорить не стала. — Лежи, я принесу тебе поесть.

— Хорошо.

«Тебе, кажется, лучше?» — заметил Зиргрин, подлетев к кровати.

«Да… Знаешь… Я подумал насчет этой иглы… К черту ее. Пусть артефакт остается. Если почувствую срыв — отдам кольцо сестре. Она ведь не такая хрупкая, как мне казалось. Она все поймет и сделает так, как нужно».

«Не предлагал этого решения, так как знал, насколько ты ее оберегаешь. И раз уж ты сам к этому пришел — я могу только одобрить. Но Наиль…»

«Что?»

«Ты сейчас разозлишься… Но твоя привязанность к сестре слишком навязчива. Если ты так продолжишь — то вся ее жизнь будет состоять только из заботы о тебе. Она не выйдет замуж, не создаст семью… Потому что будет бояться оставить тебя наедине с твоей тьмой. Это несправедливо».

Наиль, который хотел уже вспылить, быстро расслабился и тяжело вздохнул.

«Ты прав. Зря я ей это сказал. Но что мне делать?»

«Найти еще кого-то, кто станет твоим светом».

«Ты это мне говоришь после всего случившегося? Я не смогу никому теперь довериться».

«Не все люди — предатели. Главное, не закрывайся от таких возможностей. Пройдет время — и обида уляжется. Просто не запирайся внутри жалости к самому себе. Это путь в никуда. Тот же Паук пришел и спас тебя, разве нет? Он нашел тебя и помог, ничего за это не попросив».

Наиль ничего не ответил. Он представить себе не мог того человека, которому доверился бы так же, как сестре. Таких людей не существовало. Но и Зиргрин был прав. Он не должен был тащить сестру в это болото, привязывая к себе и своим проблемам. Он хотел, чтобы Иса была счастлива, а так… Она счастлива не будет.

«Она винит себя за то, кем я стал».

«Тот, кто должен винить себя за это — не она», — горько отозвался Зиргрин.

«И не ты, Зир. Ты спас меня от мерзской участи. Это я. Я сам пошел дальше, хоть ты и предлагал мне остановиться, пока еще не было поздно. Я был таким ребенком… Не послушал тебя, думал, что со всем справлюсь…»

Следующие три дня Наиль послушно восстанавливался, позволяя сестре заботиться о себе. Отец также часто приходил, рассказывая о том, как идут дела на конезаводе и винодельне. Пытался, насколько мог, приободрить сына, но было видно, что он тоже переживает из-за того, какую жизнь ведет его ребенок. Отец тоже винил себя за то, что не скрыл детей, когда хальминцы вошли в Меграм. Ведь все началось именно там.

Когда Иса признала, что Наиль достаточно окреп, парень поднялся с постели, принял ванну и переоделся в снаряжение Жнеца. Он обещал Пауку, что первым делом явится в гильдию. И уже сильно задержался с выполнением обещания.

Наиль сообщил сестре, куда отправляется, после чего выскользнул тайным ходом из своего особняка. На город опускался вечер. Предзакатные солнечные лучи окрашивали здания в оранжевые оттенки, от чего столица казалась очень мирной и уютной.

Пробравшись черным ходом в таверну, парень прошел в портальный круг и переместился в гильдию. Спустя еще два перехода он оказался в карманном пространстве Паука. Домик казался темным и пустым. Но ментальный дар быстро обнаружил главу гильдии в подвальном помещении. Наиль уже не раз там побывал, так что спокойно откинул крышку люка и спустился по шаткой деревянной лестнице вниз.

К своему удивлению, он обнаружил полностью закутанного в черный костюм Паука, склонившегося в свете тусклых магических ламп над лежащим на раскладной кушетке окровавленным Миконом. У Микона сочилась кровь из носа, глаз, рта и ушей. На коже также проступила кровавая испарина.