Артурия

 Два десятка всадников приближались к полю, которое очень скоро окрасится в красный цвет. За их спинами виднелся дым, и свечение от факелов. Это были войска, следующие прямиком за всадниками. Один из наездников, с прикрепленным к спине красным знаменем и черепом лошади на древке этого знамени, остановился. Он осмотрел поле боя. Его лошадь фыркнула, и попыталась сорваться с места, но он потянул поводья на себя. Животное повиновалось и успокоилось.

Из-за его спины показались еще двое всадников. Они встали справа от своего боевого товарища. У одного из них в руках был огромный клеймор, который он держал одной рукой. У второго огромная секира, которую из-за веса поднять было невозможно, и она волочилась по земле, собирая грязь и листья.

 Подоспели еще с десяток всадников, и обогнув тех, что стояли, обнажили оружия. отряд из сорока хорошо экипированных бойцов подоспели с тыла. У них в руках были факелы. Они подбежали к рыцарям, и встав близ них, наблюдали за происходящим на поле битвы.

 Место их сражения находилось под холмом, на котором они и стояли. Кроны вековых деревьев не тронули эту долину. Муравьи создали песчаные горки, и не собирались их покидать не под каким либо предлогом, да и мистическим созданиям раздолье.

 Рыцари наверху, осматривались, будто бы ждали кого-то. Так и было. Они ждали шага своего противника, надеялись что он покажет себя, и нападет первым. Но увидеть его было крайне сложно, ведь другую сторону долины заполонил туман. Из этого тумана, который мог лишить жизни любого, кто войдет в него, стал показываться силуэт.

 Человек высокого роста, опираясь на посох, шел на встречу рыцарям. Его рваный балахон развеивался на появившемся ветре, хватавшим туманные гущи, и несших их в неизвестном направлении, не развеивая, тем не менее, основного туманна.

 Пройдя дальше, и оказавшись на расстоянии слышимости рыцарей, человек показал свое лицо. Это был мужчина лет пятидесяти, с бородкой, переходящей в усы. На голове у него был убор, напоминавший полукруг. Он облегал его лысину. Посох тоже был необычный на его верхушке красовался молодой дракон.

 С его стороны в долину проскакали несколько десятков всадников, закованных в латы. Огибая мужчину, они неслись вперед. Рыцари на другой стороне медлить не стали, и тоже ринулись в бой, как и едва ли поспевающие за ними пехотинцы.

 Они схлестнулись. Конные рыцари сошлись в поединке, и брали те, что прискакали со стороны тумана. На них были белые, отполированные доспехи. Многие из них не закрывали своего лица, а их оружие было в разы больше обычного. Вторая группа рыцарей, прибывшая сюда раньше, была закована в геральдические доспехи. Красные и желтые цвета преобладали в них, и вытесняли третий цвет, синий.

Бой шел беспощадный. Рыцари рубили друг друга, забывая о тактике. Помнили только их руки, но только то, что надо делать. Доспехи не останавливали ударов, и большинство атак разрушало латы, и достигало тела жертвы, убивая ее и разбрызгивая кровь на землю. Постепенно, от схватки чуть более ста человек, долина стала красной. Трава обагрилась, земля потихоньку начала впитывать то, что недавно текло по венам живых людей.

 Тех, кого убить не смогли, но умудрились сильно ранить, бросали умирать в тяжелой агонии, раздирающей тело изнутри. Одновременно и режущая и жгучая боль терзали с десяток человек. И они, глядя на вытекающую из под доспеха бурую жидкость, стонали и корчились. Те, кому повезло, были очень скоро убиты, а вот остальные мучились до своей собственной смерти.

Мужчина-из-тумана наблюдал за всем происходящим с неимоверным хладнокровием и циничностью, усмехаясь над тем, что здесь происходит. Но веселили его не смерть и не жертвы. Он не сволочь какая нибудь. Все дело было в том, что он очень долго уговаривал правителя пойти на переговоры с герцогом Горлойсом, а сейчас два отряда лучших воинов проливают кровь потому, что мужчина лично телепортировал рыцарей своего повелителя. Он находил в этом определенную иронию.

 -Утер…- тихо произнес он, смотря на одного из рыцарей.

 Его доспех отличался от других. Он был не белоснежно белый, а золотой. Правое оплечье имело вид дракона, а левая рука, не закованная в доспех, была не совсем человеческой. Точнее изначально она принадлежала Утеру, но когда он познакомился с мужчиной-из-тумана, его рука преобразилась, дабы знать, когда колдун появится. В такие моменты вены на руке начинали светится зеленым светом, как, например, сейчас.

 -Мерлин!- отозвался этот рыцарь- Я сильнейший!- крикнул он, рубя шлем одному из пеших противников- Я избранный!

 Парировав атаку подскочившего рыцаря, он поскакал вперед, не забыв разнести надвое голову вражескому солдату, который попытался отступить. Подскакав к колдуну, он поднял шлем.

 -Мерлин! Ты обещал мне меч!

 -Значит ты его получишь!- лицо мужчины искривилось- Но чтобы исцелять, а не разить!

 Утер обернулся. Видя как победа не заставляет себя ждать, и как его рыцари уничтожают небольшой отряд противника, он ухмыльнулся.

 -Завтра объявишь перемирие!- колдун произнес эти слова, с неимоверным и отчетливо слышимым раздражением- Встретимся у реки!

 -Болтовней пусть занимаются любовники!- ответил ему Утер, и опустил шлем- Мне нужен меч чтобы стать королем!

 И вновь ринувшись в бой, он как будто забыл про Мерлина. Он ухмыльнулся, и взмахнув посохом, растворился в воздухе.

 На следующее утро колдун явился к тому месту, куда пригласил его Утер. Его повелитель все таки решил пойти на перемирие с Горлойсом. Заключение договора должно было состояться на небольшой речушке в графстве Думнония.

 Эта речка была больше похожа на болото. Грязи, правда, было поменьше, да и вода чистая, но все равно, напоминало болото. Напоминало хотя бы тем, что моха было крайне много, и плодился он везде: и на вековых камнях, находящихся справа от Мерлина, и на деревьях его окружающих.