Assassin
Шрифт:
– Нет, Эдвард!
– Горячо зашептала я.
– Может быть, все еще будет хорошо. Не надо!
– Элли… - Позвал меня из темноты тихий голос Ниссы.
– Это его выбор. Оставь ему право решать самому.
Я затихла, но почувствовала, что вот-вот расплачусь. Это же невозможно! Невозможно хотеть умереть, когда ты еще можешь жить!
«Или я не права?» - вдруг мелькнула горькая мысль «Как долго можно издеваться над человеком, прежде чем придет такое желание? Сколько можно терпеть? Я не пробыла здесь и двух недель, а Эдвард? Как часто он слушал по ночам душераздирающие стоны? Смотрел в пустые глаза соседей по столу, прикидывался полным идиотом, идя по стерильному коридору, и все это время ненавидел… ненавидел… ненавидел…»
Закрыв лицо руками, я поняла, что не могу, не имею права его останавливать. Это действительно его выбор. Но все же, несмотря на это, я чувствовала, как внутри меня что-то умирает. Еще одна маленькая часть души навсегда останется здесь, в Корпусе, вместе с Эдвардом. Сквозь пальцы по щекам потекли горячие слезы.
«Ненавижу их! Ненавижу!»
В этот момент Нисса коротко произнесла:
– Все. Время вышло. Спим.
Она поспешно отвернулась к стене и замолчала. Кровать слева тоже тихонько скрипнула и наступила тишина.
На следующую ночь мы обговорили и утвердили все детали побега. Обсудив каждый пункт по несколько раз, мы молча лежали, думая каждый о своем. Это был отчаянный шаг, и в эту минуту стало особенно ясно, что, начиная с завтрашнего утра, пути назад уже не будет.
Я попробовала представить последствия, которые меня могут ожидать на свободе, но тут же отбросила эту мысль. Нет смысла пугаться того, чего не знаешь.
Самым важным в эту минуту было решить, что я все-таки выберу - бежать или остаться здесь еще на триста пятьдесят четыре дня.
Сомнений не было. Я не смогу выдержать здесь целый год, а значит, надо бежать.
– Элли… - Я повернула голову на шепот Ниссы.
– Давай повторим все в последний раз. Итак, я сымитирую приступ прямо с утра и до самого вечера не появлюсь в спальне. Ты и Эдвард ведите себя так, как будто ничего не произошло. Ложитесь спать, но не спите. Я отключу наблюдение и прослушивание ровно в два часа ночи. Эдвард, вы уверены, что ваши часы не встанут?
– Все в порядке. Батареи хватит еще года на два.
– Отлично. Дальше за дело берется Эдвард.
– Обратилась Нисса снова ко мне.
– Он отвлекает охранников, и ты тут же выскакиваешь из спальни в коридор. Не забудь взять ключ от входной двери и от главных ворот, они висят на доске, рядом с телевизором. От входной двери маленький серый, от ворот здоровый желтый.
– Я помню.
– Затем ты выскакиваешь на улицу, отпираешь ворота и пускаешься бегом до трассы. Все понятно?
– Да.
– Элли, не забудь сразу надеть пальто.
Я протянула руку и осторожно погладила шерстяную ткань. Пальто Нисса принесла еще утром, и теперь оно, надежно укрытое от посторонних глаз, лежало под моим матрасом.
– Нисса, ты не забыла положить записку?
– На всякий случай переспросила я.
– Ты издеваешься? Конечно, нет.
– Лучше напомнить дважды. А то ты забудешь, и мне придется совершить сюда повторный набег.
Эдвард, покряхтывая, рассмеялся под одеялом.
– Если вдруг зайдешь в гости, захвати пару гранатометов.
– Обязательно.
– Улыбнулась я в темноту, чувствуя как непрошенные слезы жгут глаза. Он смеется, зная, что они ему уже не понадобятся. Сколько же у него внутри силы, сколько смелости и отчаяния, чтобы шутить, понимая, что завтрашний день может стать последним?
Я восхищалась этим человеком, и это восхищение лишь усиливало ненависть, которую я испытывала к месту, под названием Корпус.
– Эдвард… - Тихо прошептала я.
– Я не могу пожать вам руку, но знайте, что вы один из самых лучших людей, которых я встречала в своей жизни.
– Я буду знать это, Эллион. А теперь спите.
Я как раз пыталась подцепить вилкой очередной кусок жесткой, как подошва, яичницы, когда из коридора донеслись раздраженные голоса охранников.
– Опять у нее припадок! Чертова баба! Добкинс, тащи ее наверх, сейчас она все здесь запачкает!
Сквозь приоткрытую дверь столовой было видно, как двое охранников пытаются подхватить под руки обмякшее тело Ниссы и положить его на носилки.
– Может, сначала показать ее доктору Гамильтону?
– спросил один из мужчин.
Я вздрогнула и едва не посмотрела на Эдварда, который сидел через стол от меня. Это могло быть серьезной ошибкой, и я мысленно похвалила себя, за то, что вовремя опомнилась.
Мои нервы звенели от напряжения.
Если сейчас они потащат Ниссу к доктору Гамильтону, наш четко отработанный план покатится в тартарары. И будет ли у нас время, чтобы составить новый?…
– Гамильтона нет. Он уехал с утра, так что тащите ее наверх.
Я увидела, как охранники нехотя подняли носилки и понесли к лестнице. Сдерживая вздох облегчения, я наклонилась над тарелкой и принялась жевать безвкусную яичницу. По вискам стекали холодные капли пота.
Время до заката тянулось бесконечно медленно.
Стоя возле ограды, я внимательно смотрела на главные ворота. За час прогулки я успела выучить каждую впадинку, посчитать каждый столбик, из которых они состояли. Кроме меня во дворе находился только один человек. Остальные решили, что для прогулок слишком холодно.
«Сегодня вечером мне очень пригодится шерстяное пальто» - Подумала я, вздрагивая от резких порывов холодного ветра. Редкие лужицы на земле покрылись тонкой коркой льда.