Астровитянка
Шрифт:
Никки оказалась в большом зале, где суетились десятка два людей и стояли небольшой реактивный шаттл, танкетка на гусеницах и трёхметровый в высоту робопаук на восьми ногах. Пока Никки, открыв рот, таращилась по сторонам, Бенина расстегнула ей скафандр и заботливо, как маленькому ребёнку, помогла выбраться из него.
Никки — озирающаяся, с рыжей лохматой головой, в зелёном мятом платье и с чёрным рюкзаком за спиной — опустила, не глядя, босую ногу на пол, вздрогнула и посмотрела вниз, на металлические холодные плиты, так отличающиеся от тёплого пластика её корабля. Плиты не имели обычной россыпи всасывающих отверстий и не притягивали её ноги к полу. «Здесь будет трудно ходить, — растерянно подумала Никки, — и для кровообращения это плохо».
На астероиде сила тяжести была в две с половиной тысячи раз меньше земной: бокал падал почти полминуты и ударялся о пол со скоростью десять сантиметров в секунду — в пятьдесят раз медленнее, чем на Земле. Над прудом висела сетка, не дающая непоседливым рыбам выпрыгивать и летать по оранжерее. Передвигаться по кораблю помогали вентиляционные отверстия в полу, которые вакуумными присосками притягивали босые ноги девочки. «А как же ходить здесь?» — Девочка схватилась за поручень, подняла глаза — и обнаружила вокруг себя целую толпу встречающих: вся команда крейсера, за исключением вахты, сбежалась к шлюзу — посмотреть на космическую Маугли. Десантники Спейс Сервис и матросы крейсерной команды держали в руках всяческие подарки для Никки и собрались поприветствовать её с максимально возможным дружелюбием и тактом.
— Никки, мы друзья! — стараясь отчётливо проговаривать слова, выступил вперёд огромный десантник, топая магнитными бутсами. — Не бойся нас! Это тебе!
Он протянул девочке яркую длинную конфету. Но расстояние между Никки и конфетой всё ещё составляло пару метров — видимо, предполагалось, что девочка сама подбежит за подарком.
— Это очень вкусно! — выступил в поддержку механик в чёрном комбинезоне и протянул Никки красное яблоко на столь же почтительном расстоянии — судя по всему, посланники человечества слегка опасались непредсказуемого поведения дикого детёныша, выросшего даже не в волчьей стае.
— Это можно кушать! Ням-ням! — Механик активно зашлёпал губами и защёлкал массивной челюстью, наглядно подтверждая свои слова.
Приблизился третий контактёр — поварёнок в белом комбинезоне и с апельсином в руках.
— Ты нас понимай? Ты уметь говорить? — озабоченно спросил он, коверкая язык для большей понятности.
Ответа от изумлённой Никки, испытывающей шок от встречи с таким количеством странных людей, кухонный космический волк не получил и с досадой сообщил соратникам по контакту:
— Она совсем ни бум-бум, Сверхновая мне в глотку!
Толстенький матрос решил испробовать другой смелый ход: он быстро сел на пол, скрестив ноги по-турецки, и высыпал перед собой кучу разноцветных кубиков. Потом он стал призывно махать Никки руками и хлопать ими по полу, приглашая её сесть рядом и принять участие в столь интересной игре. Чтобы подтвердить творческий восторг, испытываемый при этом, он стал мычать, гукать, ухать, закатывать от счастья глаза и даже звучно бить себя кулаками в плотную грудь. Речь, как не оправдавший себя способ коммуникации, он не использовал.
Наконец Никки пришла в себя, повернулась к Бенине, сдерживающей смех из последних сил, и заинтригованно спросила:
— Они всегда такие дураки или это невротическая реакция на атипичный стресс?
Крейсер вздрогнул от такого хохота, какого он не слышал с момента схода со стапелей. Смеялись, конечно, только те кто не успел внести свою лепту в дело контакта, — хохоча, они быстро прятали по карманам сладости, цветные фломастеры и нехитрые игрушки. Четверо смелых побагровели и провалились сквозь землю, бросив кучку кубиков в зоне торжественной встречи двух цивилизаций. Никки наклонилась и взяла одно из орудий культурного сотрудничества:
— Отличный сувенир, спасибо, джентльмены!
Внутри крейсер Спейс Сервис оказался предельно функциональным, даже подчёркнуто примитивным, и, к удивлению Никки, не имел оранжереи.
— На ооновские деньги не пошикуешь, — объяснила Бенина. — Любой проект с излишествами зарежут. А ты всю дорогу будешь отдыхать в этой суперванне…
И Бенина подвела Никки, с любопытством рассматривающую незнакомые вещи вокруг, к противоперегрузочному кокону в тесном помещении без иллюминаторов.
— При каком ускорении вы летаете? — вздохнула Никки.
— Обычно один «же», при манёврах — до двух трёх… — сказала Бенина. — Тебе это совершенно противопоказано. Твой Робби — молодец! Он, как мог, заботился о твоём скелете и мышцах и дал тебе самый полный биохимический курс стимуляции роста тканей в низкой гравитации. Но до госпитального обследования я не могу разрешить тебе никаких нагрузок. Взлетаем через два часа, так что обедать тебе уже не стоит.
— Куда мы направляемся и как долго мне лежать в этом болоте? — спросила Никки, с отвращением глядя на «суперванну», залитую густой тёмно-зелёной жидкостью.
— На Луну! — оживлённо воскликнула Бенина. — Для тебя очень важно, что на Луне гравитация вшестеро меньше, чем на Земле… А какие в Луна-Сити бутики! Я сто лет не была на Луне… А долетим всего за пять дней!
— Да за это время я тут заквакаю и начну метать икру…
— Кто же мог напасть на «Стрейнджер»? — спросила Бенина лейтенанта Дика на следующее утро. К этому времени тройной астероид, необитаемый остров Никки, остался далеко позади, и крейсер вовсю мчался к самой желанной цели всех космонавтов — к двойной родине Земля-Луна.
— Совершенно бредовая история, — ответил лейтенант. — Флоты династий нередко втихую лупят друг друга, но это же исследовательский ооновский корабль! Кому сумели помешать эти учёные божьи одуванчики? Что у них можно отнять — коллекцию только-черти-знают-каких спектров никому, кроме них, не интересных звёзд? Анализы окаменелых какашек марсианских динозавров? Уголовный департамент Спейс Сервис уже начал расследование, пусть копают. Хотя прошло десять лет…
— Десять лет! Никак не пойму, — удивлённо пожала плечами Бенина, — как девочка смогла выжить так долго на разбитом корабле…