Айен
Шрифт:
С обоих парней ручьями лилась вода, а леди Ай снова забралась под одеяло. Амелис в ужасе от того, что натворил ночью, выскочил из комнаты.
Дан же, внезапно оказавшийся на свободе, медленно подошёл к кровати, и не помня, что делает, забрался под одеяло к Ай, как в детстве, когда он ночевал у её семьи.
Амелис, вернувшийся извиняться, увидел картину, от которой не в силах был уйти. Его Ай, спала, улыбаясь, в объятиях Дана, в кружевной рубашке.
Они сейчас наверное были во сне вместе. И об этом нельзя рассказать ей, по каким-то причинам, в которых Амелису пока было сложно разобраться. Счастлив должен быть тот парень, что выглядел так, словно спал всю ночь после расслабляющего массажа, а не рычал до рассвета на друга, ставшего соперником.
— Я громил мебель и хотел его убить. Что же мне делать? Если я не подчиню себе Демона, я поставлю под угрозу жизнь Айен.
Амелис переборол желание вырвать лекаришку из постели и как тряпичную куклу бросить вниз, обратно в розовый куст.
«Надо поискать библиотеку и потратить время их свидания во сне с пользой для себя, коли я, как «я», не годен ходить в сны. Подчиню себе Демона. Наверняка есть методики».
А парень не только красив, пожалуй. А ещё достоин восхищения таким стремлением. Пожелаем ему удачи!
Просыпаться одновременно, из одних объятий выскальзывая через сонные врата, попадая в другие объятия (или в те же самые?), всё ещё верить в то, что можешь летать, — прекрасные романтические сюжеты перехода из сна в явь.
Айен вдохнула полной грудью, но на выдохе закашлялась. Обнимавший её Даниэль, помог приподняться девушке повыше на подушках. Он отчётливо увидел, что кашляла она кровью. Миру словно добавили резкости.
Быстро ощупав её, лекарь обнаружил причину — сломанное ребро. Возможно, повреждено лёгкое.
Он бегал за травами, раздавал распоряжения тётушке.
И вдруг осознал, что его ран больше нет. Снял с себя бинты.
«Я чувствую отчаяние».
«Я причинил ей боль».
«Я лежал с ней под одеялом».
Вот это вот последнее заставило его смутиться, чай не малые дети уже.
«Нельзя так себя вести. Я взрослый мужик, надо держать себя в руках, я и так еле держусь, когда мне приходится осматривать её родинки!»
На пороге комнаты, когда Дан уже собрался бродить по саду в панике, он столкнулся с Амелисом.
Не дав тому ни слова сказать, лекарь закрыл дверь снаружи и быстро зашептал:
— Прошу тебя, верь мне! Я трус и ничтожество, я принимаю облик, похожий на тебя в её снах, чтобы ей нравится. Понимаешь? Она всегда любила только тебя, у меня никогда не было ни шанса. Я могу быть десять раз крутым создателем Локаций, но я не ты, только твоими чертами лица и твоими запахами я добивался её внимания.
Дан задыхался, слёзы позора текли по его лицу, такого его Амелис не видел никогда. Сейчас, видя отчаянье соперника, его становилось безумно жаль.
Амелис вытер пальцем слезу на щеке Дана и спокойно сообщил:
— Я читал о дыхании подчинения и изучил формулы. Как думаешь, какая формула лучше подойдёт? Поможешь мне с этим?
Растерянный парень бормотал что-то о дыхании, лимонных пирожках, повторял услышанные слова, не веря, что этот прекрасный Аполлон не будет его сейчас бить, и что его не нужно уговаривать.
— Подчинение, да… ДЫХАНИЕ ПОДЧИНЕНИЯ! Боже мой, почему же я раньше не догадался? Да ты гений!
— Не я гений, а библиотека в городе хорошая, — Амелис приоткрыл дверь, прислушался к ровному дыханию Ай, — давай посидим неподалеку от неё, я расскажу тебе, что узнал.
Так они и сидели в коридоре, дышали, считали, пробовали с секундомером и без него. В итоге так успокоились, что диалог их напоминал беседу двух практикующих осиморские медитации.
До вечера они всё-таки вошли ремонтировать мебель в спальне, не переставая дышать, подчиняя себе эмоции.
Тётушка заглянула в комнату и трагическим шёпотом протянула в дверную щель:
— Даниэль, почему вы так странно дышите и молчите? Даниэль, мне же страшно, я благородная дама и не чужда современных методик, ну расскажите мне! Может я тоже…Смогу?
— Просто попробуйте дышать вместе с нами, — ответил ей Амелис, очаровательно подмигнув.
Тётушка мигом влетела в комнату со всеми своими юбками и пристроилась вытирать пыль, дыша в такт молодым людям.
К ночи мадам выпроводили в коридор, наказав ни за что не входить, ибо Демон может разорвать на себе одежды и напугать почтенную леди демонической наготой.
Тётушка сбежала по лестнице и зашумела по первому этажу, прижимая полотенца к пышной груди, выпрыгивающей из корсета:
— Господь всемогущий, демоническая нагота у этого божественно красивого мальчика, да я сойду с ними с ума!
Айен, проспавшая весь день, к вечеру очнулась от спазма легких, и напугала парней, начав задыхаться.
Дан бросился к ней, приподнял её голову повыше, обнял руками её лицо, внимательно вглядываясь.
— Ты что, будешь делать ей «дыхание рот-в-рот»??? — ужаснулся Амелис.
Дан ответил в своей привычной холодной манере:
— Можно коня пригласить.
Но ни конь, ни дыхательный поцелуй не пригодился. Лекарь использовал массаж и акупунктуру.
На закате Дан старался не приближаться к ней, если она не подавала признаков ухудшения состояния. Чёрный Демон был встречен дыханием подчинения, посему сидел на подоконнике в позе лотоса и продолжал дышать. Дан дышал в такт с ним, так было уговорено, чтобы, в случае сохранения остатков сознания, Амелису было бы за что уцепиться и продолжить дышать по отработанной схеме.
В середине ночи Демон добавил к дыханию усыпляющее мурчание, и все погрузились в крепкий сон.
*****
«Волк сновидений рядом, а значит тут не будет страшно», — подумала Ай, озираясь в огромном котловане под строительство.