Айен
Шрифт:
Из окна послышались выстрелы и шум людской суеты.
— Я его не брошу, — твёрдо сказала Ай, — давайте повезём в карете скорой помощи.
Если она чего хочет, то так и будет. Дан выдохнул весь воздух из лёгких и вышел, круто развернувшись на каблуках. Он молчал, но всё, что желал, он высказал себе, Демону и Леди молча, не стесняясь в выражениях.
Через два часа лекарь вернулся, управляя каретой для перевозки больных. Перед входом стояла железная машина, частично разумная, частично управляемая, почти как Птицы Лорда, нашпигованная всем необходимым к перевозке болеющих людей: саркофаг с электромагнитными импульсами и иными магическими силами для восстановления человеческого тела.
Амелиса погрузили вместе с гнездом, Айен спешно собирала вещи. Как жаль, что нельзя взять все платья.
Тётушка рыдала(читать грудным голосом с одесским акцентом).
— Даниэль, я вас прошу уже который год, обязательно выживите. Не надо умирать, это такой моветон, как мне смотреть в глаза людям, если вы умрёте. И этого юного бога сохраните ради Железных Небес и меня, я же, Даниэль, не сделала вам ничего плохого, в отличие от Небес, Даниэль. Я пришлю вам платья, новые штаны и прочие гостинцы, только ради всего святого, не ругайтесь вы так ради этой девочки. Все девочки очень милые, Даниэль, но такого юного Бога я вижу впервые, пришлите мне хотя бы фотокарточку, если он таки разорвёт свои ночные одежды. Если мне суждено умереть в одиночестве, то хотя бы от удовольствия, Даниэль.
Дан вздыхал, собирал вещи в дорожные рюкзаки, дожидался Айен. Ей нельзя было одеваться под осиморуса сейчас из-за осады города, поэтому на ней просто была шляпка с вуалью и традиционное городское платье.
«Путешествовал бы я с ней вдвоём, так нет, надо этого чудовища тащить за собой». Хотелось пнуть, но лекарь сдержал себя, всё ж лежал Амелис в лечебном саркофаге.
Шляпка и платье на леди быстро извлеклись из гардероба его матери, сердце Дана полыхало, но вслух была сказана только пара сухих прощальных слов тётушке.
Нужно успеть пересечь границу города по реке и уйти дальше, возможно даже, навстречу легионам Лорда, но шанс встретить их, был ничтожно мал.
Люди, понимавшие, что защищать город им придётся самим, создали ледяные заслоны и выстроили из них высокие защитные стены.
Уже близ реки до Ай донеслись крики, что мэр Аз-Тархани сам лично сдал город осиморусам, так как Молодой Лорд издал указ не сопротивляться.
Это ли не предательство?
«Или спасение города от разрушения, — подумал Дан, — тётушкин дом останется в сохранности, это хорошо. Вот какие решения принимает «этот юнец», даже интересно. Все ценности Аз-Тархани останутся в целости, вместе со всеми тайнами».
Машина оставляла ровные следы на льду. Наступила тьма.
«Уедем как можно дальше. Лучше заночевать на холмах, до следующего города тут очень далеко».
Так думал Дан. Айен же гладила чёрные перья своего персонального чудовища, не закрывая крышку саркофага, и погружалась в сон.
Свою детскую комнату она узнала сразу. Вот её постель, вот полочки с бумажными куклами придуманной страны Глории Монти, вот письменный стол. Только почему в комнате так темно, она одета в дорожное платье, в котором уснула, и напротив неё стоит странный господин в шляпе, которому тут совсем не место.
«Это пространство моего сна, почему здесь чужой?»
Серый шум. ТЫ ОСТАВИШЬ МНЕ ВСЕ СВОИ ПАРОЛИ, ДА?
Мужчина в шляпе был одет в модный клетчатый костюм, рюши на его рубашке напоминали Дана.
— Эй, девчонка, я долго буду ждать? Мне нужен билет, проход, что ты там можешь делать у входа? Давай же, я должен идти.
Господин отряхнул от пыли рукав.
— Так трудно было сюда добраться, а теперь так долго жду!
«Его тут быть не должно! Я не могу пустить его, это же мое пространство, моя Локация!!»
Серый шум. ТЫ ВСЕГДА МОЖЕШЬ ЗАХОДИТЬ В МОИ МИРЫ
Защищать свой дом от врагов, чужих, взломщиков, воров — это больное место любого человека, у которого в детстве был дом. А уж защищать во сне свою Локацию, снотворец, у которого в Яви тревоги, будет со всем доступным отчаянием.
Айен сотворила полочку над собой с вазами и баночками из разноцветного стекла. Отпугивать непрошенных гостей во снах нужно громко и желательно острыми предметами.
— Убирайся! Прочь!
Цветные осколки летели во все стороны, полочка пустела, а Клетчатый господин лихо прыгал от стеклянных снарядов с шуточками и напускным весельем.
— Посмотри! Ты же поранила меня! Вот, кровь на рукаве! Ай-яй-яй! А мне ещё путь держать. Немедленно открывай, кому говорю, несносная Леди, я заплачу тебе настоящими денежками!
Он приблизился прямо к её лицу, от него пахло конфетами-леденцами «монпансье» и ветхостью одежды цирковых клоунов.
«Я больше не могу. Если за плату, то пусть идёт, я, может, просто не помню, что договаривалась с ним о чём-то».
Ай устало махнула рукой, письменный стол пропал и засветился коридор, усыпанный мишурой из хлопушек.
— Вот так бы и сразу, ты же просто привратник, слуга. А я путешественник, куда хочу туда и иду, — Клетчатый больше не улыбался, он сунул ей кучу бумажных денег, и шагнул в открывшийся портал не оборачиваясь.
«Боже мой… я открыла ему путь в свою же Локацию, в мою же личную Локацию, зачем? Зачеееем я это сделала? Теперь неизвестный чужой мне человек бродит там?» — Ай рухнула на кровать.
«Чужой, непонятный, Клетчатый. Ощущение, что мы были знакомы раньше, но я не могу его вспомнить. Почему он назвал меня слугой? Я больше не работаю на Учителей… Тут хорошо пахнет домом всё-таки. Как хорошо».
Леди Ай зарылась в запах подушек, сунув под них пачку денег, и начала засыпать.
Засыпать во сне. Вот зачем это делать, если ты итак уже спишь?
Звучит логично, но когда ты хочешь спать, а кофе никто не несёт, организм диктует свои правила. Ай поднялась из своего тела слегка светящимся духом, оставаясь в этой же Локации, видя себя спящую.
«Тааак. Странно. Такого я ещё не делала. Учителя вроде не пускали меня на второй уровень сна. Тут так тяжело».
Белый шум. ТЫ БЫЛА ДАЖЕ ТАМ, ГДЕ Я НЕ БЫЛ