Айен
Шрифт:
«Кстати, об их отношениях. Что же между ними произошло?»
Обняв себя за оцарапанные плечи Ай улыбалась. Амелис такой милый, невозможно не любить его. Особенно в последнее время, когда он по ночам стал активнее проявлять к ней свои чувства, чего раньше очень стеснялся. «Демонизм в итоге пошёл ему на пользу, — подумалось Ай, — хотя… В первые ночи с ним было трудно. Но Дан уникум, потрясающе приручил такого страшного Зверя! Дедушка Виктор бы гордился им».
В телеге, пока ехали, Амелис совершенно бесстыдно забрался рукой под одежды Леди и поглаживал её голую спину, от лопаток до ямки над ягодицами. Айен горела огнём, как хотела, чтобы тогда в телеге исчезли все, кроме него.
И сегодня ночью этот прекрасный Демон снова будет рядом.
«Хлыст?…»
Воображение Айен наполнилось чем-то любопытным. Над купальней с травами стояли клубы ароматного пара.
*****
Тем временем в мужской части бани несколько мужиков скромно мылось, разбросанные по бассейну, как резиновые уточки. Дан тщательно намыливал голову, словно хотел стереть кожу.
Амелис, широко раскинув руки стоял перед бассейном. Определённо, банные процедуры в приятной компании улучшили его настроение до отметки «всё просто офигенно!»
— Современники! Не лишайте себя удовольствия окунуться в пучину радости изо всех сил! Я вас научу наслаждаться таким количеством воды, собранном в одном месте.
Далее последовал бросок прекрасного тела в воду, яростные ныряния и сатанинский хохот.
Из скопления нескольких мылящихся мужиков прозвучало тихое одиночное матерное оскорбление.
Из-за ширмы появилась озабоченная физиономия управляющего.
— Благословенен хозяин сия заведения! — возопил Амелис, широко улыбаясь.
Физиономия удовлетворенно скрылась.
Мыла на радостях оказалось так много, что всё лицо Дана было в нём. На ощупь он понял, где край бассейна, и нырнул в него. Но вот не мог он предугадать, что в это время как раз под водой будет разворачиваться, в попытках изобразить дельфина, Амелис.
Головой Дан упёрся прямо в мускулистые ягодицы. От ужаса открыв глаза он во всех подробностях увидел тот самый шрам от топора.
Немного возни в воде и два дельфина посмотрели друг на друга. В воздухе запахло грозой. Мужики в углу засуетились, дескать, нам пора, мы наверное пойдем, уже помылись и хватит.
— Стоять! — завопил пунцовый лекарь, — всем мыться, как раньше.
Мужики послушно взяли в руки куски мыла и по второму разу дружно намылились.
Амелис вдруг похабно улыбнулся и зашёлся в хохоте.
Из-за ширмы появилась озабоченная физиономия управляющего.
*****
— Он видел мой шрам! — первым делом сообщил сатана своей леди.
За его спиной показался раскрасневшийся Дан.
«Это от горячей воды, а не то, что вы подумали. Мало ли я задниц видал в своей жизни? Я лекарь, мать вашу, я уколы в жопу делаю всем без разбору. Хотите докажу? Давайте свою!»
Расплатившись за бани, троица удалилась в трактир, чтобы расположиться и переодеться до заката.
Комнатка была маленькой, две кровати дружно сдвинули, а на третьей, отдельной, предполагалось, будет спать Дан. Но чаще всего Демон «берёт под крыло» обоих и спит с ними, крепко держа руками и обнимая крыльями. Для этого двух кроватей хватит. Третья постель находилась ещё в стадии отрицания.
Чтобы предупредить и заранее предотвратить возможный разврат, помятуя разговорчики в телеге, Дан заварил нужный порошок и всё ж напоил Амелиса, якобы, для лучшей концентрации при дыхании подчинения, а на самом деле, для снижении эрекции, ибо не дай бог, что взбредёт в голову этому вымытому сатане.
Зря или не зря он это сделал?
Оперившись, Амелис смотрел на Госпожу блестящими чёрными глазами. И всё таки протянул лапищу к её лицу, нежно погладил щеку пальцем. Губы нашли её губы и поцелуй всё-таки свершился, прямо на глазах похолодевшего лекаря.
Но на этом весь разврат и закончился. Демон вздохнул, почему-то отчаянно зыркнул на Дана, да так, что у того зашевелились волосы на затылке, и сразу замурчал свою сонную песнь, прикрыв глаза с длиннючими ресницами, даже не предпринимая попытки подебоширить.
*****
«Любимый мой пёстро-лоскутный рынок!» — обрадовалась леди Айен знакомой локации. Все продавцы знали её, здоровались с ней, давали пробовать леденцы ручной работы, мороженое, предлагали одежду.
В платье цвета розовый пюс в мелкий цветочек, босиком, Айен была абсолютно счастлива здесь. Она шла меж узких рядов, с платком на плечах, подаренным улыбчивой бабушкой, с конфетой в руке. «Где же мой Волчище?»
В небе вихрем закручивались цветки вишни и абрикоса.
— Как это прекрасно! — закружилась в танце Ай и не сразу заметила, как несколько торговок ушли со своих мест, показывая пальцем в сторону заката, повторяя: «Стихия идёт! Стихия всё сметёт на своём пути! Берегись, маленькая леди!»
«А чего же её бояться?», — подумалось Ай. Она недавно училась быть с морем на ты. Очень захотелось понять, что же так испугались почтенные женщины.
Гаражи закрывали обзор заката. Пришлось влезть на цветущую вишню и наконец увидеть.
Невероятных размеров светло-бирюзовую волну, что неспешно надвигалась на локацию. От неё шёл такой восторг и ужас одновременно, что Айен не могла разобраться в своих чувствах. Конечно, управлять такой громадиной сразу она не сможет. Лепестки сыпались и уносились ветром, солнце сияло короной, пряча румяные свои щёки в неотвратимое.
Внизу под деревом стоял мужчина в чёрном костюме и шляпе. За руку он держал мальчика лет шести, в белой рубашечке и шортиках на подтяжках.
— Спускайся к нам! — просил малыш, протягивая свободную руку к Айен.
— Нее, я лучше тут посижу! — отвечала Ай.
Почему от этой волны не хочется бежать?
«А чего мне бояться неизбежного? Да, говорят, я дурной и отчаянный, типа псих, да? Но на самом деле, Ася… Почему я должен бояться того, что мне всего лишь снится? Даже если оно очень качественно снится, даже если это реальность, что с того? Неизбежное или убьёт меня, или я стану победителем», — так говорил Локс.