Айен
Шрифт:
— Я так боюсь совсем потерять тебя. Я боюсь, что кто-то из них налажает, и нам всем сотрут память. Я не хочу забывать тебя. Мои локации для тебя открыты, но я могу забыть пароли от них.
Он бросился на кресло и коснулся лбом стекла. Ася взяла его за руку.
— Я понимаю, что тебе страшно, — начала она тихо, — Но я никогда не забуду тебя. Даже если мне сотрут память, я всегда узнаю тебя по эмоциональному следу. Я чувствую тебя, наши сердца бьются в одном ритме, ты помнишь это?
— Когда нас было лишь двое, всё было проще. А сейчас так много ответственности, словно они все — наши с тобой дети. Если со мной что-нибудь случится, ты найдёшь меня? Не бросишь меня?
— Я найду тебя, Локс.
Серый шум.
Амелис легонько поглаживал лоб Айен, смотря в маленькое окошко.
«Как же смешно вышло, Локс, что не я нашла тебя. А ты. И что мы из одной Яви. Ты, став лордом, навёл справки и отыскал меня. Я бежала от «лорда», думая, что ты страшный чёрт, а ты брат мой. Друг мой. Которого я забыла».
Слёзы потекли из глаз леди, Амелис машинально ловил их пальцами и слегка массировал виски девушке.
«Ко мне вернулась память про Жанин. Милая моя подруга! Ты рассекречена! Наяву ты дед Виктор».
А вам, читатели, теперь с этим жить. Можете глянуть в 7 главу, чтобы посмотреть на ситуацию с точки зрения Жанин. К ней заявилась подруга наяву, с ТЕМ САМЫМ Амелисом. А ещё этот Даниэль. Он же, выходит, знал, что Жанин это Виктор. Или не знал? Я вот думаю, что знал. Он был учителем травником для Дана, а значит Дан знал о его доме. Поэтому увидев эту избу во сне как прибежище Жанин, паренёк догадался об интересной личности дедушки.
Надо же, как мы привязываемся к дому… во сне и наяву.
Теперь-то понятно, почему дедушка Виктор с таким ажиотажем лез в окно с букетом цветов. Чтобы поставить его на стол. Потому что часть команды наконец встретилась!
И знаете ещё что… Нам всё равно, где мы, снотворцы, встречаемся, во сне ли, наяву ли. Какая разница?
И всё ещё есть вопрос. Почему Айен не помнит, что Дан был в команде? Потому что он лучше всех умеет скрываться. Настоящий Шпион.
Леди закрыла лицо руками. Локс очень давно начал разговоры о свободе. Вся эта «работа на благо всех» перестала мотивировать после мерзких заданий, в которых результат достигался сомнительными средствами.
ОСТРОВ УЧИТЕЛЕЙ
В океане стоял прекрасный остров. С горами, песчаными пляжами и белым замком, выдолбленном прямо в скале. Под самой крышей замка продувалась всеми ветрами беседка с колоннами, а внутри скалы хранилось ценное: пещера спящих тренирующих сон во сне детей, библиотека с научными трудами по снам и добытыми знаниями в других Локациях, тайник учителей с изъятыми у снотворцев воспоминаниями.
Талантливых детей забирали в каждый сон на остров, внушали нужное и обучали жить во сне. Как только малыш засыпал, его за ниточку осознания уводили прямиком на остров. Там внушали, что вокруг — Вечная Вода, а Благородные Учителя открывают истины избранным детям. В этом обучающем сне у малышей забирали память о яви, а перед просыпанием — память об обучении. Только входя в сон снова, память об Острове возвращали с барской руки.
Ежедневно Учитель водил свою группу на Процедуры Омовения, на самом деле вода успокаивала, и ребятишки становились более внушаемыми.
В воде, далеко, но всё ещё видимые глазу, стояли поросшие мхом Столбы Края, за которые заплывать было нельзя — смерть грозит тем, кто не верит Учителям.
Все же в детстве боятся края?
Но слухи о тех, кто нарушил Запрет, ходили.
«Они умерли в пучинах Вечных Волн».
«В страшных муках», конечно.
Дан познакомился с Локсом на острове. Прошло много лет обучения во сне. И вот однажды произошла эта история.
КАК ЛОКС БЕЖАЛ С ОСТРОВА
Солнечное утро расплескало кричащих чаек по небу, Даниэль был счастлив, что Локс больше не говорил о побеге. Ужас сковал его, когда во время купания Локс подмигнул: «Айда со мной!».
Дан поплыл за ним, пытаясь вернуть, но сам пересёк линию Столбов Края, волны и страх победили, он чуть не утонул. Был возвращён и наказан за попытку побега. Посажен в клетку на холме, где жил настоящий леопард.
Но учителя, похоже, не знали, что зверь давно приручен этими двумя безобразниками, так часто отбывающими наказание в клетке.
Кстати, клеточка ничем не прикручивалась к земле, леопард мог сожрать человека, просто скинув клетку. Днём, когда не были наказаны, ребята приносили зверю еду, дали имя. А ночью, если оказывались в клетке, пускали к себе Ласку, так было теплее.
Тогда Дан был подростком, Локс был его лучшим другом. Парень не мог простить себе, что оказался слаб, не смог вернуть его, не смог остановить, не смог уплыть вместе с ним. Наставники думали, что за ночь Даниэль смирится с потерей друга. Но вышло наоборот. Дан решил последовать за ним.
«За большой водой есть Земля. Я обязательно уплыву туда».
«Прощайте, стены, вырастившие меня», — парень оглянул их общую с Локсом комнату, фотографии на стенах, небрежно заправленную постель друга. «Процедура Омовения сегодня станет для меня последней».
Когда все зашли в воду, Даниэль бросился в сторону Столбов Края и стремительно удалился от группы. Только отплыв настолько далеко от Границы, что люди на берегу стали точками, он сбавил темп и отдохнул, лёжа на воде.
Двигался до самой ночи, долго, изо всех сил. Во тьме показалось, что впереди берег и свет. Мокрого, дрожащего подростка встретила незнакомая девушка, что-то радостно говорила, но всё было так неразборчиво, будто на другом языке.
Тут стоит пояснить, что во сне, когда ты пересекаешь линию Локации, может произойти всякое, в том числе то, что ты перестанешь понимать человеческую речь или видеть определённые или вообще все цвета.
У входа в пещеру, прислонившись к неровным камням, улыбался Локс. Пьянящая радость одни звуки приглушала, другие делала громче. Огонь костра, искры от поленьев, тепло. Дан узнал, что ребята, уплывшие с Острова, уже давно сохраняют это место для тех, кто приплывёт. Ночью поддерживают огонь. Днём ищут по берегу тех, кого выбросили волны.