Чтение онлайн

Через пару часов мне полегчало. Нет, я не стал великолепным наездником, просто моя задница в конец потеряла чувствительность. Кроме этого я обнаружил, что сильно натёр себе внутреннюю сторону ног. Стараясь раздвигать их пошире, чтобы хоть как-нибудь облегчить свои страдания, я привлекал удивлённый взгляд Алоны, но ничего не говорил и молча скакал дальше. Дорога была не слишком оживлённой, но вскоре появились встречные телеги, кареты, всадники. Догонять нас никто не спешил — видимо из города никто в такую рань не выезжает, или выезжает, но лошадь бежит быстрее телеги. Главное, что я не обнаружил никаких отрядов преследователей, высланных нам вдогонку. Это обнадёживало — хотя бы до Денадена доедем без приключений.

— Алекс, — позвала меня Алона, когда солнце близилось к полудню. — А когда мы будем завтракать?

Точно! Я и забыл совсем! И немудрёно, ведь за дикой болью в конечностях довольно легко не расслышать жалобный писк голодного желудка. Свернув с дороги в лес, я углубился в него на сотню метров. Больших и удобных полянок там не было, но деревья с кустами росли не слишком часто, давая солнечный свет зелёной травке, поэтому я решил не искать лучшего места, а устроить привал прямо здесь. Алона последовала вслед за мной и, когда я остановил лошадь, ловко спрыгнула со своей конячки и уставилась на меня с хитринкой в глазах. Я понял, что должен повторить её подвиг.

Идиот! Когда я перекинул ногу, сев на лошади боком, а затем спрыгнул на землю, моя затёкшая задница дала о себе знать. Ноги отказались принимать на себя вес моего тела и я, ничуть не замедлившись, хряпнулся на землю, растянувшись на ней родимой.

— Алекс! — крикнула встревоженная Алона и подбежала ко мне.

А я лишь только стонал и держался за своё причинное место, к которому в кои-то веки вернулась чувствительность. Лучше бы и не возвращалась! Ощущения были просто сказочными, передавая всю гамму болевых оттенков — от лёгкого покалывания до дикой рези. Также остро я чувствовал, что стёр себе до крови практически всю внутреннюю часть ног. Алона вертелась надо мной, спрашивая, как я себя чувствую. А то не видно! Короче, немного отлежавшись, я послал принцессу доставать еду из сумки, а сам в это время попытался принять хотя бы сидячее положение. Моя пятая точка возмутилась таким беспределом, и я покорно решил, что буду кушать лёжа.

Достав из сумки мешок с продуктами, Алона положила его рядом со мной, смотря виноватыми глазами.

— Чего стоишь? Развязывай, бери то, что понравится, — поторопил я её.

— Прости меня, Алекс, — глядя в сторону, сказала гномка. — Я знала, что по первому разу тебе будет больно, но не думала, что ты сумеешь продержаться на лошади так долго. Нам нужно было сделать привал уже через несколько часов, чтобы ты мог отдохнуть… Прости, пожалуйста…

Я смерил её осуждающим взглядом, но так как Алона смотрела в сторону, то мой взгляд не принёс ожидаемого эффекта. Вздохнув, я только растянулся на земле.

— Алекс…

— Да ладно, проехали, — принцесса подняла на меня взгляд. — В конце концов, ты же не виновата, что меня не учили кататься на лошади, — сказал я ей, глядя в газа.

— Так ты меня простишь? — повеселела принцесса.

— Уже простил, — я увидел, как принцесса улыбнулась и поспешил добавить. — Только никому не рассказывай, как я навернулся с лошади, ладно?

Улыбка немного привяла, но принцесса всё же кивнула.

— Ну, вот и ладно. Давай теперь подкрепимся.

Мы развязали мешок, достав из него хлеб, мясо, сыр, овощи и устроили превосходных завтрак на траве. Я ел лёжа, чтобы не потревожить восстанавливающуюся задницу. Интересно, а можно ли ускорить процесс заживления, как тогда со стрелой? Эта мысль вдруг пришла мне в голову, да там и осталась. Я повертел её так и эдак, даже перестав жевать. Может получиться, принцип ведь тот же самый. Алона заметила, что я перестал жевать и спросила:

— Что случилось?

Я быстренько проглотил кусок во рту, а затем сказал:

— Сейчас я лечиться буду, так что полежу немного без движения. Пни меня, если не буду двигаться слишком долго, хорошо?

Я быстро доел свою порцию, перевернулся на спину и расслабился, сразу погрузившись во все сложности магического зрения. Первым делом я осмотрел повреждённое место. Оно выглядело, как опять же переплетение множества мелких нитей, наполненным ярким светом. Только сейчас в этих переплетениях были, я даже затруднялся подобрать аналогию, какие-то мелкие песчинки, царапавшие их, разрывающие их изнутри. Понаблюдав немного, я заметил, что свет энергии на этот раз не сращивает нити, а разрыхляет, разжижает и убирает эти самые песчинки. Решив помочь организму, я щедро полил энергией на самые яркие участки, занесённые песком, мысленно стараясь расщепить, растворить весь песок в этом свете. Поначалу ничего не происходило, но затем песок стал истаивать, растворяясь как сахар в горячем чае. Обрадовано я исследовал все места и таким же способом избавился от всего, что мешало нормальному самочувствию.

Покончив с этим этапом, я взглянул на общую картину и увидел, что ноги также охвачены сиянием. Увеличив изображение, я понял, что там почти такие же повреждения нитей, какие были сегодня ночью, но разумеется в мелком масштабе. Ну, это мы уже проходили! Добавив немного энергии в тёмные обрывки нитей, я заставил их интенсивнее сплетаться со светлыми и заживлять мой кожный покров. После непродолжительной работы я вновь оглядел своё тело магическим зрением, других повреждений не обнаружил и вернулся в сознание, чувствуя приятное освобождение от боли.

И тут кто-то с размаху врезал мне сапогом в бок.

— Мля-я-я… — выдохнул я и скорчился от боли, незаметно вытаскивая из ножен кинжал.

— Алекс, ты живой? — донёсся до меня голос Алоны.

Я быстро огляделся, но кроме неё рядом с собой никого не обнаружил, а поэтому вложил клинок обратно в ножны и сказал, держась за бок:

— Живой пока, но это ненадолго, судя по твоим стараниям.

— Но ты же просил пнуть тебя, если будешь долго лежать без движения. Вот я и… — гномка явно была смущена, видимо поняла, что перестаралась.

— Когда я говорил пнуть, то я думал, что ты толкнёшь меня, потрясёшь за плечи, но никак не предполагал, что будешь избивать меня ногами! — поднимаясь, укорил я её.

Походив и поприседав немного, я убедился, что ничего не болит (кроме печени). Плеснув в неё немножко энергии и даже не смотря магическим зрением, я собрал оставшиеся продукты, съев ещё пару кусков зажаренного мяса, чувствуя лёгкий голод после магических экспериментов, и положил их в сумку к Алоне. После этого мы залезли на лошадей и вернулись на дорогу. Но тут внезапно я почувствовал зуд в правом боку. Это что печень расшалилась? Я быстро проверил магическим зрением мой организм, но с ним было всё в полном порядке. Однако, я заметил, что нечто в моей одежде испускает странные силовые волны, раздражая меня. Недоумевая, что же это может быть, я остановил лошадь и достал из жилетки свой кошелёк. Зуд немного ослаб.

Амулет! Переговорный амулет гнома сработал и посылал мне сигналы, чтобы я ответил. Я стал лихорадочно рыться в кошельке. Алона подошла поближе и с интересом уставилась на меня.

— Как пользоваться переговорными амулетами? — спросил я её. — Быстро говори, пока сигнал не пропал!

— Их просто нужно сжать в руке и говорить, — просветила меня гномка, удивлённо смотря, как я вытаскиваю из кошелька слабо вибрирующий медальон.

Прямо мобильник, подумал я, беззвучный режим. И сжал его в кулаке.