Чтение онлайн

«Похоже, от меня так разит тиной, что это отшибает все остальные запахи» невесело подумала Йарра, нащупывая камень покрупнее и поднимаясь на одно колено. Стало ясно, что без убийства ищейки уйти от невидимого стрелка будет проблематично.

Лисица тянула носом воздух, отчего-то совершенно не реагируя на замах. Что-то смущало рыжую негодяйку, ведь в другой обстановке ни одна лиса, даже дрессированная, и уж тем более, ни одна собака не позволит, чтобы человек попал в нее камнем. Слишком разная скорость протекания реакций четвероногих и двуногих.

Камень ударил лисицу в спину. В последний миг, когда пущенный уверенной рукой осколок полевого шпата коснулся ее кожи, рыжая ищейка рванулась всем телом. Летевший в голову, камень поразил ее в крестец, вызвав мгновенный паралич двигательных центров. Лучше бы для Йарры, если бы он совсем не попал.

Рыжий комок метался в траве, вереща тонким голосом, в предсмертной агонии. Девушка намеревалась подскочить к ней и придушить, когда разглядела слабое шевеление на том берегу запруды. Она разодрала спину о жесткую кору, повалившись назад и услышала сочный хруст, с которым стрела вошла в древесный ствол.

Лиса сделала свое дело. Теперь человек точно знал, где она находится. Йарра, ругая себя последними словами, бросилась бежать. Ее преследовал визг смертельно раненой лисы. Она не полностью потеряла голову. Беглянке удалось довольно точно рассчитать время, которое понадобится ее преследователю, чтобы наложить на тетиву новую стрелу. По истечении этого времени Арахнида рухнула за кочку, переползла за сухой прошлогодний куст, и затаилась.

Скорее всего, человек бежал некоторое время за ней. Теперь он вновь стал лишь невнятной угрозой, разлитой над заводью. Но нет — скулеж ищейки внезапно оборвался. Может быть, человек перерезал ей глотку ножом, или размозжил голову камнем. Тогда он перед поваленным деревом. А может быть, двуногий не пожалел на нее стрелу, раз уж жертвы не видно.

Йарра не стала рисковать, поднимая голову, но попыталась прислушаться. Ровный гул, создаваемый мелкими насекомыми, тучами кружащимися над водой и травой… Одинокий вскряк утки… монотонное жабье кваканье… далекий плеск волн в заводи… из всего этого шума трудно вычленить крадущиеся человеческие шаги, пока лучник далеко. А потом может быть уже поздно. Тем более, что на нее охотился, без сомнения, опытный в этих делах мужчина, а не зеленый юнец.

Йарра была беспомощна. За спиной был ровный луг, и слишком далеко была густая роща, через которую вела тропа в спасительное Урочище. Стрела наверняка нагонит, пустись она даже бежать без оглядки.

Оставалось ждать. Может быть, враг выдаст себя сам. Внезапно она вспомнила о странном поведении лисы. Похоже было, что та была сбита с толку весьма основательно, раз не успела собрать воедино запах человека, наверняка пробивающийся сквозь любую грязь, и замах руки с камнем. Но ее реакция была слишком замедленной, как будто ищейка не ожидала именно броска, хотя смотрела точно в ту сторону, где притаилась Йарра. Они даже встретились глазами. О, эти человеческие глаза, горящие жарким огнем ненависти. Как часто с испугом вглядывалась в них девушка, холодея от ужаса, чтобы допустить, что животное может как-то иначе отреагировать на этот огонь, кроме поспешного бегства, или настороженного ожидания. Чего может ждать животное от незнакомого двуного, кроме летящего камня, стрелы или копья…

Меж тем послышался хруст ветки, и Йарра вся подобралась.

Может, ветер уронил с кроны ивы сухую ветвь? Но скорее всего, это охотник. Он вполне мог воспользоваться тем же приемом — бросить в одну сторону корягу или палку, чтобы приблизиться совершенно с другой на дистанцию верного выстрела.

Но какое-то понимание, смутное терзание билось в голове девушки, что-то настолько важное, что отступал даже страх перед очевидностью неминуемой гибели.

Не переставая вслушиваться в окружающее пространство, Йарра как бы вновь очутилась на дне ямы, где копошились черви, и плавала в жидкой грязи тухлая ряска. Что-то помогло ей преодолеть омерзение, подавить естественную панику перед скользкими гадами и тошнотворной вонью из недр торфяных разработок.

Беглянку вдруг, как бичом, ударило понимание. Лисица почуяла за деревом совсем не выпачканную в иле девушку, а нечто иное. От чего совершенно не свойственно ожидать летящего камня или топора.

Порывы ветра надежно глушили шаги подходящего лучника. Но сердце девушки безошибочно знало, что роковая стрела уже близко, мучительно близко. Волна паники пронеслась в мозгу, за ней тело сотрясли конвульсии. Воля билась с паническим желанием вскочить и с диким ревом броситься назад, через луг, или на врага. Юная Арахнида находилась в том самом состоянии, в котором загнанный волком заяц разворачивается и кидается на своего мучителя, лихорадочно щелкая зубами и бестолково размахивая лапами. В этом состоянии крыса атакует человека, а самцы двуногих совершают нелепые подвиги, о которых изумленные потомки слагают песни.

И тут слух ее сделался качественно иным. Фон, создаваемый водой, ветром, насекомыми и земноводными, обрел неожиданную структуру. Звуки уже не накатывались на нее хаотичными волнами. Они будто бы замерли, остекленев, словно само время исчезло. Закрыв глаза, Йарра почувствовала, что может точно определить, в каком месте заводи на берег выходит утка, с какой стороны дует ветер, хрустящий сухим камышом…

Девушка погрузилась в таинственный новый мир, где ее старое восприятие было жалким островком, частью пестрой палитры. В этом мире существовала масса оттенков и полутонов, что были бледными тенями на том островке, или которых там не водилось совсем. Она почувствовала коллективное усилие, которое прилагали комары, чтобы ветер не унес их на середину водоема, силу волн, накатывающихся на берег, что уносили с собой влажный ил. Нечто билось вверху, прямо над ней… Ах, это птица наконец улеглась на теплый восходящий поток и устремилась на восток… Йарра ощущала, как тянется ввысь осока в теплых лужицах в тех местах луга, куда падали солнечные лучи из тучи облаков, повисших над запрудой. В этом мире отнюдь не было хаоса. Он управлялся ее волей.

Вот она смогла направить свое внимание вперед, оставив небеса над головой, луг за спиной и далекий водоем. Из месива звуков она вычленила пучок шумов, которые не были комариным писком, шуршанием ветвей, голосами жаб…

Еле различимые шаги. Крадущиеся шаги лучника. Он заходил с совершенно неожиданной стороны, откуда-то слева. Йарра, несмело пользуясь своим новым умением, отсекла все ненужные созвучия, сосредоточившись на одном. В толще звуков возник узкий тоннель, в конце которого двигались ноги охотника. Усилием воли она могла перемещать этот тоннель, не выпуская двуного из фокуса внимания, не позволяя хаосу шумов вновь захлестнуть ее напряженный слух.

Она открыла глаза, но пестрота трав и цветов лишь сбила ее с толку. Словно слепая домашняя курица она испуганно смотрела куда-то вбок, а осторожные шаги человека едва не пропали. Тогда девушка, подавив последние попытки тела вскочить и кинуться бежать, вновь уставилась внутренним взором в слуховой тоннель.

Еле различимый топот обутых ног, звучащий в голове, стал выпуклым, четким. Беглянка слышала шорох мельчайших камешков, вылетевших из-под сапога, хриплое дыхание, неясный гул…

Внезапно гул этот расслоился на череду непривычных ощущений. Йарра почувствовала, что тетива лука лишь слегка напряжена, а стрела шуршит о бахрому кожаных штанов на бедре мужчины… в висках его стучит кровь… Кровь…