Чтение онлайн

Йарры нигде не было. Но Спайдер прекрасно чувствовал, что волны невидимой силы, во много раз возросшей с тех пор, как он жил здесь и мог ею пользоваться, струятся вокруг, готовые в любой миг сотворить с ним, ослабевшим и раздавленным, что угодно. Волны эти покорны лишь воле Йарры, скрыто наблюдавшей за ним откуда-то из чащи.

Арахнид пришел в себя, стер пучком травы сочившуюся из уха струйку крови, и двинулся к Реке. На каждом шагу он чувствовал, что находится в фокусе внимания новой хозяйки леса и самого Источника Силы, который отверг его. Это было очень неприятное чувство.

Чужак ненавидел себя во время всего этого позорного пути.

— Ведь я же подозревал, что она неблагодарная тварь! Следовало убить ее при первой же встрече, или держать на цепи, как двуногие держат лисиц и собак. Во всяком случае, не следовало давать ей в руки способности, о которых эта самка могла только мечтать. Показывать соплячке недра Холма — величайшая глупость, которую я только делал за всю свою жизнь. Именно сейчас, когда должна начаться войну с Долиной, она выбивает у меня из рук значительную часть накопленных сил. Похоже, девчонка контролирует все Урочище, а Спящая в Недрах подкармливает ее мощью так, как никогда не кормила меня и Навну. Похоже, я пропустил момент пробуждения Спящей.

Спустя какое-то время Спайдер стоял по колено в воде, и с подозрением разглядывал покрытую тиной корягу, за которой мерещилась чья-то тень. Волны силы, источаемой Холмом, перестали сгущаться вокруг тугими пластами, и потекли дальше, продолжив подпитывать тысячи и тысячи Порченых. Похоже, его сочли совершенно не опасным для Нового Порядка, царившего в Урочище. Некоторое время слуховой тоннель, протянутый к нему от Йарры, все еще шевелил волосы на загривке Спайдера, но вскоре и это вкрадчивое внимание к его персоне исчезло. Нахальная выскочка отправилась по своим делам.

Все это несказанно бесило Спайдера, привыкшего с детства чувствовать себя хозяином здешних земель. Кроме того, он впервые чувствовал себя совершенно беззащитным в лесном массиве, полном измененных с помощью силы Холма тварей. Способности, которыми он научился владеть вне пределов Урочища, ввиду возросшей мощи Холма здесь не действовали, что было изрядной неожиданностью для Арахнида, как и сама интенсивность эманации пробудившегося космического пришельца. Бурлящие повсюду в лесном массиве реки и ручьи силовых вибраций, до управления которыми Спайдер не был допущен казались издевательством. Выросший в Урочище, посетивший Богиню Великой Дельты, научившийся конденсировать силы, испускаемые другими мыслящими Холмами на Земле, был сейчас беззащитен, словно детеныш двуногого, заплутавший в полном опасностей лесу.

Некоторое время Чужак пытался разобраться в пределах собственных способностей. Текущая вода, приятно холодившая ноги, смыла и унесла свинцовую усталость, сковавшую тело и мозг Арахнида после неудачного противостояния с Йаррой. Сейчас он мог, по крайней мере, прощупывать пространство вокруг себя. Прежней остроты чувств, когда он был каждой травинкой, пробивающейся к свету и дрожанием всех капель росы на листьях не было. Но поисковые щупы, которыми то и дело его стегали охотящиеся хищники, он осознавал. А кто предупрежден, тот вооружен.

Спайдер не выпускал из рук лука. Некоторое время это его раздражало. Где-где, а в Урочище никогда не возникало необходимости все время держать руки на тетиве. Атаку любой «дикой» твари он мог отбить играючи, без единого телодвижения. А большинство представляющих серьезную угрозу созданий беспрекословно подчинялись малейшим импульсам его мозга. Сейчас же все стало совершенно не так. Он словно стал чужой тому живому существу, которое именовалось Урочищем. Рядовой добычей для каждого Порченого, нашедшего в себе силы и наглость, чтобы атаковать двуногую добычу.

Спайдер вышел к текущей воде не только для того, чтобы отдать Реке свою усталость. Самые опасные из Порченых, а именно пауки и богомолы, смертельно боятся воды. Раньше подобные меры безопасности даже не пришли бы ему в голову.

На берегу Арахнид попытался исполнить фигуры Великих Последовательностей, созданные сектой, чтобы улавливать и использовать слабые эманации Спящей Силы, Теперь они стали для него бесполезны. Спящий Бог пробудился, жалкие ручейки вибраций превратились в бурные потоки и тихие озера силы. И сама конфигурация полей незнакома больше Спайдеру, ставшему здесь чужим. Теперь доставшиеся дорогой ценой Великие Последовательности — это лишь набор очень сложных телодвижений, наподобие тех, что выполняют воины двуногих, стараясь натренировать мышцы и сухожилия для войны и охоты. Старый спектр эманации сделался Спайдеру недоступен, а для управления новыми нужно нечто иное.

Арахнид, после нескольких бесполезных попыток выполнения последовательностей бросил это занятие.

Он стал смешон и жалок сам себе, словно человек, желающий наполнить наперсток, стоя под струями горного водопада. Хрупкий сосуд стихия попросту выбивает из рук. Так было и с магическими телодвижениями: секретом, добытым поколениями самоистязаний народа Арахнид. То, за что и его мать, и любой из членов секты отдал бы все сокровища мира, стало теперь практически бесполезным. Он имел в своем распоряжении силы совершенно другого рода, сконденсированные за пределами Урочища. Йарра же, обладая врожденной чувствительностью к эманациям пришельцев и минимальными навыками манипулирования силами, могла просто опираться на нити эманаций, словно паук на свою паутину. Ей не требовалась для этого сложнейшая техника, разработанная в недрах канувшей в лету сектой.

— Суета сует. Все, что ни делает двуногий — суета и иллюзия.

В Белой Башне Спайдер почерпнул кое-что из духовно-культурного наследия человечества, хотя и не придал этому никакого значения. Его больше всего интересовало наследие человеческой цивилизации иного рода. А именно все то, что имело отношение к военному делу. Но Экклезиаст, если не в форме точных цитат, но определенной заразительной тональностью мировоззрения прочно вошел в его душу, хотя осознать это Арахниду было дано не сразу, а лишь на илистом берегу реки.

Прежде чем отправиться восвояси из Урочища, Спайдер вновь приблизился к подозрительной коряге. Его интересовал один чисто гипотетический вопрос. Если он не может пользоваться с помощью Великих Последовательностей силами Холма, то отражается ли это печальное положение дел вовне? А именно: неужели перестали Порченые, ставшие таковыми в дни его владычества в Урочище, подчиняться тому же уровню вибраций, что и ранее? То есть, является ли наследие секты совершенно бесполезным, или же может служить ему своего рода магическим камуфляжем?