Чтение онлайн

– В таком случае я не должен обращаться к вашему брату, прежде чем поговорю с вами?

– Нет, – прошептала она еле слышно.

Тут леди Стерн вышла на лестннцун и предложила герцогу подняться и что-нибудь выпить, но он вежливо отказался и откланявшись, ушел.

– Знаешь, девочка, – сказала леди Стерн, спустившись к Анне и взяв ее под руку, – вы хорошо смотритесь вместе. – Она повела ее в дом. – Он весь вечер глядел на тебя одну. Думаю, мы можем ждать предложения не позднее чем к лету.

– Тетушка! – смущенно воскликнула Анна.

Но зачем он просил разрешения прийти завтра утром?

– Агнес ждет нас в гостиной. Мы обсудим брачную церемонию за чаем, прежде чем отправимся спать. – Леди Стерн весело рассмеялась.

Но Анна, входя с тетушкой в гостиную, больше всего на свете мечтала сейчас подняться к себе и запереться. Ей было не по себе, и, кажется, слегка побаливал живот.

У Люка было такое чувство, будто он затеял игру, которую уже не может остановить и в которой уже не он устанавливает правила.

Было время завтрака, и он упрямо жевал, хотя ему так же не хотелось есть, как прыгать в яму, кишащую змеями.

Люк снова тщательно вспомнил все, что сказал вчера вечером. Была ли в его словах какая-нибудь двусмысленность, которая позволила бы ему отступить, не потеряв лица? Обыграть все так, будто он просто хотел попросить ее еще об одной встрече? Например, о прогулке верхом?

Ответом на вопрос было твердое «нет». Он просил разрешения прийти утром, в то время как обычные визиты было принято наносить ближе к полудню. К тому же он сказал, что хочет обсудить с ней важный вопрос. Приглашение на прогулку вряд ли могло сойти за таковой. Люк с гримасой отвращения отодвинул тарелку, оставив попытки доесть завтрак. Он спросил, совершеннолетняя ли она, и сказал, что тогда ему не придется разговаривать с ее братом прежде, чем с ней самой.

Нет. Женщина должна быть совсем глупой, чтобы не понять, о чем шла речь. Леди Анна ею не была.

Итак, это случилось. Десять лет он строил жизнь, в которой сам себе был хозяином, и сдался за три дня! – под тяжестью своего титула и долга перед семьей. Ему хотелось бы вернуться в Париж и жить так, как он жил все эти годы. Забыть Англию и свою семью. Ему хотелось, чтобы Джордж был жив и стал отцом десятка здоровых мальчишек, а он смог бы снова стать лордом Лукасом Кендриком.

Но, как известно, от наших желаний мало что зависит. Люк не мог вернуться в прошлое. Теперь он мог только шагнуть навстречу той жизни, которую выбрал для себя прошлым вечером с поспешностью, позабытой десять лет назад. Хотя его решение было не так уж и поспешно, напомнил он себе. С того самого момента, как он вернулся в Англию, к этому все и шло.

Теперь его единственным желанием было переодеться и как можно скорее отправиться к леди Стерн, раз уж этого не миновать. Но было слишком рано. Люк не мог себе представить, как убить час, который оставался ему до визита.

Но приход слуги, объявившего о том, что приехал лорд Эшли Кендрик, избавил его от этих раздумий. Люк с радостью поднялся и вышел из столовой, небрежно бросив салфетку на стол.

– Эшли, – сказал он, подходя к брату, который стоял в холле и разглядывал статую Венеры. Прозрачные развевающиеся одежды, изображенные скульптором, так откровенно облегали фигуру, что она казалась обнаженной. – Пойдем в библиотеку, ты расскажешь, что привело тебя ко мне.

В ответ Эшли улыбнулся и пошел рядом с братом.

– Не думал, что ты уже встанешь к этому времени, – сказал он. – У тебя чертовски красивый наряд с утра пораньше. Такой же красный, как и камзол, в котором ты был у леди Диддеринг.

– Присаживайся. – Люк кивнул на кресло у камина и поставил еще одно рядом, для себя.

Его брат, высокий, стройный юноша, носил свою модную одежду достаточно небрежно. «Типичный англичанин», – подумал Люк.

– Чертовски хорошее представление вчера давали в «Ковент-Гарден», – начал Эшли. – И музыка мне тоже понравилась.

– Правда, – согласился Люк. – Хотя я ни разу не видел, чтобы кто-то сумел испортить эту оперу плохой постановкой.

– Ты прав, черт побери. А леди Анна чертовски хорошенькая, правда? Дорис говорила так по пути домой, и мама с ней согласна. Похоже, она питает надежду, что ты наконец остепенишься.

– Вот как? – мягко сказал Люк, подняв брови. Он уже с полминуты наблюдал, как брат сжимает ручки кресла. Несмотря на приветливость Эшли и его кажущуюся беспечность, он явно был чем-то озабочен, если даже не встревожен. – Спорю на что угодно, ты пришел не для того, чтобы обсудить оперу или сделать комплимент мне и моему вкусу, мой дорогой. Что у тебя на уме?

Эшли снова улыбнулся.

– Да ничего особенного. Наглость Колби переходит всякие границы.

– Мой управляющий? – удивился Люк. – Чем же он так возмутил тебя?

– Он вернул все мои счета неоплаченными! Можешь себе представить, что он от меня требует? Пишет, что я должен прислать их снова с твоим одобрением, которое я – не он! – должен у тебя испросить.

Люк протянул руку. Эшли изумленно посмотрел на него.

– Где счета? – спросил Люк.

Эшли вспыхнул.

– Я не захватил их с собой, – пробормотал он. – Да все, что тебе надо сделать, – это велеть, чтобы Колби оплатил их и не был в будущем таким ослом.

– А за что эти счета?

– Костюмы, жилеты, туфли, шляпы – какого черта я должен все это помнить? – ответил Эшли, пожалуй, чересчур небрежно. – Ладно, Люк, будь хорошим братом. Я никогда не желал Джорджу зла, клянусь, но, когда он умер, я был рад, что ты теперь глава семьи. С тобой всегда было легче договориться. Я помню, как ты был терпелив, когда возился с нами – со мной и Дорис, хотя ты гораздо старше нас.

– А что насчет других долгов? – спросил Люк, не давая увести себя от главной темы. – Карточных, например?

– Ох, Люк, ты, кажется, собираешься до всего докопаться. Да, наверное, есть и такие. Кто-то выигрывает, а кто-то наоборот. Таков закон игры, черт побери!

– Но когда этот кто-то проигрывает слишком часто, это значит, что он такой игрок, дорогой мой.

– Ох, Люк, – Эшли неловко заерзал в своем кресле, – неужели обязательно говорить мне «дорогой мой» таким ледяным голосом, будто я девица? Ты хочешь сказать, что я плохой игрок, да?