Чтение онлайн

— Заходи, — сказал Тимми и провел его в заднюю комнату. Значит, эти двое не из полиции. Тимми его, разумеется, ждал и узнал по описанию.

— Меня зовут Мори, — кивнул Мори по-приятельски. — Нам с тобой предстоит часто встречаться.

Рассовав по карманам то, что вручил ему Тимми, он направился к выходу, но задержался у стойки и купил пакетик леденцов: во-первых, для отвода глаз, а во-вторых — товарища поддержать не грех. Оказавшись на улице, он не спеша двинулся к оставленной на углу машине.

За ней, вплотную, стояла другая. «Если полиция — пройду мимо», — решил он. Услышав за спиной топот, он резко обернулся и отступил, пытаясь пропустить бегущих. Но коротышка и верзила налетели на него и повалили на землю. Дверца машины распахнулась, и его, орущего, брыкающегося, втащили внутрь. На улице ни души, как на заброшенном кладбище. Это не полиция, но кто? Он лежал на спине, прижатый к полу. Взревел мотор, и машина рванулась вперед.

— Что вы делаете? Отпустите меня, ради Бога, отпустите! Скажите, что вам надо, я все отдам!..

— Слышь, Недомерок! Он все отдаст! — усмехнулся длинный. Раздался дружный гогот.

Сидел ли впереди кто-то, кроме водителя, Мори понять не успел. Недомерок ударил его кулаком в нос, и он зашелся от боли.

— Кто вы? Что вам надо? Скажите! Скажите же! Я сделаю все, только не…

Длинный слегка сполз с сиденья, и его острое колено впилось Мори под ребра.

— Это ты нам скажешь… — Колено вошло еще глубже. — Ты нам сейчас все скажешь. Что ты делал у Тимми? Мы-то знаем, но хотим услышать от тебя. Давай выкладывай!

— Если вы знаете… Я забирал кое-что для Скорцио… Господи! Уа-у! — Недомерок снова вмазал ему по лицу, но Мори чуть отвернулся и получил не в глаз, а по скуле и по разбитому уже, кровоточащему носу. — Спросите у Скорцио! Позвоните! Он объяснит…

— Так ты приятель Скорцио? Вот здорово!

— Позвоните ему! Спросите!

Кто-то спереди фыркнул:

— Ну и хмырь! Где только они берут таких остолопов?

— Бык, ну-ка объясни ему по-свойски, — смачно сказал Недомерок. — Этого господина, моего лучшего друга, зовут Бык. Полное имя Бычья Срака, но мы зовем его Бык. Он тебе сейчас все объяснит.

Колено Быка вошло под ребра еще глубже. «Я теряю сознание, — подумал Мори. — Или умираю».

— Послушай, дорогуша, — сказал Бык, — ты вляпался в чертовски неприятную историю, и никакой Скорцио тебе не поможет. Вы с приятелем сунулись на чужой участок. Может, Скорцио думает, что это его территория, но он ошибается, участок наш. И ты, сукин сын, убирайся отсюда ко всем чертям! — Он ухватил Мори за уши и, приподняв, изо всех сил долбанул его затылком об пол машины.

— Я же не знал! — Мори выл, кричал, плакал. — Господи! Я не знал, я не стал бы, я не буду!..

— Да заткните вы этого щенка! — сказал кто-то с переднего сиденья. — Выкидывайте, и дело с концом.

Машина накренилась на повороте, слегка замедлила свой бешеный бег. Они распахнули дверцу. Зияющий провал, за ним — мельканье. Его толкают, поднимают, выкидывают. Он слышит собственный вопль, пытается ухватиться за дверцу, за подножку, за пустоту…

Темнота; далекий ровный гуд, точно пчелы или машины на шоссе. Он попытался что-нибудь различить, поднял голову, и его пронзила острая боль — словно уши проткнули шилом. Он вскрикнул, и все вокруг внезапно озарилось. Он оказался в комнате. На потолке сияла лампа дневного света. Над ним кто-то стоял; слышались приглушенные голоса. Постепенно предметы и люди стали явью. Он лежал на кровати, возле него суетились сестры и нянечки. Их голоса и были тем гудом, который он различил с самого начала.

— Вот, мистер Фридман, вам уже лучше.

— Вы знаете, где вы?

Он нахмурился, не уразумев, чего от него хотят, но потом понял: проверяют, не повредился ли он в уме. Засмеяться он, однако, не мог — болели разбитые губы, и он, стараясь ими не шевелить, произнес:

— …айница?…айница?

— Да-да, верно, вы в больнице Святой Марии. Уже двое суток. Вы выпали из машины, помните?

— Д-да…

Помню. Ужас. Красная пелена перед глазами. Меня убивают. Между ног мокро. Не двинуть ни рукой, ни ногой. Распят. Злобные голоса, крики. Нечеловеческие крики. Кто кричит? Они? Он сам? А потом — провал за распахнутой дверцей, мельканье, свист в ушах, пустота. Помню.

Он содрогнулся, судорожно вдохнул.

— Ну-ну, — сказала сестра, — все хорошо. Вы сейчас заснете. Не надо разговаривать. Вы все помните, все понимаете — я знаю. И все у вас будет хорошо, скоро пойдете на поправку. У вас сильное сотрясение и рассечен лоб, но рану зашили, она скоро заживет. Еще сломаны ключица и два пальца на руке. Короче, вы легко отделались, повезло. Вас навещали жена и соседи. У жены все в порядке, мы велели ей идти домой. Так что ни о чем не волнуйтесь.

Спокойный, не допускающий возражений голос. Похож на мамин. Он уснул.

Спустя время — мужской голос. Ровный, сдержанный и тоже не допускающий возражений.

— Я — следователь Кольер. Доктор разрешил нам поговорить не больше пяти минут. Попробуйте рассказать, что с вами случилось.

Мори начеку, мысли четкие, ясные. Действие наркотиков почти иссякло, боль дикая. Все лицо словно обожжено. Интересно, каков он с виду? Надо отвечать, взвешивая каждое слово.

— Меня вытолкнули из машины. — Он еле ворочает языком: нарочно. Пускай следователь думает, что наркоз еще не отошел и мысли путаются.

— Это нам известно. Кто это сделал?

— Двое. Схватили. Засунули в машину. Потом вытолкнули.

— Все верно. — Он терпелив. — Вы их знаете? Видели когда-нибудь прежде?

— Никогда.

— Подумайте хорошенько. Вспомните о них хоть что-нибудь. Как они выглядели? Как говорили — с акцентом или без? Может, они называли друг друга по имени? Подумайте.

Помню ли? Никогда не забуду. Уродливое, скотское лицо; левый глаз косит, глядит куда-то в плечо; высоченный амбал из боевика; галстук зеленый, свисает прямо мне в лицо. Он гора. Гора надо мной. Бьет в лицо. Бык. Его зовут Бык. «Уменьшительное от Бычья Срака», — сказал Недомерок и заржал.