Бинго

Было очень жарко. Ян вышел на охоту за птицами и блуждал среди бесконечных лесных зарослей. Солнечные лучи нагрели воду в болотистых прудах, и Ян направился к Роднику Следов — единственному месту, где он мог напиться холодной воды.

На берегу родника его внимание привлек изящный след маленького копыта, резко оттиснутый в тине. Яну никогда раньше не приходилось видеть подобных следов. Он вздрогнул от удовольствия, угадав, что это был след дикого оленя.

«Олени больше не водятся на этих холмах», — говорили Яну колонисты.

Но когда выпал первый снег, Ян, вспомнив об отпечатке оленьего копыта на берегу родника, перекинул спокойно ружье за плечи и сказал себе:

«Я буду бродить по холмам каждый день, пока не убью оленя».

Ян был высокий, крепкий двадцатилетний парень. Он не мог считаться еще заправским охотником, но был неутомимым ходоком и отличался редкой настойчивостью.

Каждый день в поисках оленя Ян взбирался на холмы. Каждый день ему приходилось отмеривать десятки миль по снегу, и все же с наступлением ночи он возвращался в свою избушку, так и не увидев оленьего следа.

Но терпение все превозмогает: после долгих, трудных скитаний по южным холмам Ян наткнулся наконец на оленьи следы — давние и едва заметные, но несомненные следы оленя. Он снова вздрогнул от удовольствия, как летом.

«По этим следам я доберусь до оленя», — думал Ян.

Сначала следы были настолько неясны, что Ян не мог с точностью определить, в каком направлении бежал олень. Но вскоре он разглядел, что одна сторона следа была оттиснута глубже другой. Ян решил, что более глубокие оттиски сделаны передней частью копыта. Кроме того, он заметил, что расстояние между следами уменьшалось по мере восхождения на холм. Наконец совершенно ясный оттиск копыта на песчаной почве разрешил все его сомнения.

Ян, охваченный волнением, чувствуя странное покалыванье в корнях волос, быстро побежал по следу — все вперед и вперед.

Оленьи следы становились все яснее и заметнее. Целый день Ян гнался по следам, и к ночи они привели Яна к окрестностям вблизи его хижины. Теперь следы шли по знакомым местам: позади лесопилки, по пастбищу Митчелла, и вели прямо в густой осокоревый лес.

Надвигалась ночь, и Яну пришлось прекратить преследование. Он находился всего в семи милях от своего жилища и через час был уже дома.

Утром он снова разыскал след, но на этот раз дело пошло труднее: вместо прежнего следа Ян наткнулся на множество новых, перекрещивающихся в разных направлениях. Он все-таки бросился наудачу вперед и вскоре нашел два совсем свежих следа. Преследование становилось таким же легким, как вчера. Ян снова пустился в погоню.

Нагнувшись и не поднимая головы, он все время внимательно присматривался к следам и поэтому был чрезвычайно поражен внезапным появлением двух серых животных с большими ушами. Животные эти поскакали прочь, едва заметив его. Вскочив на холм, они повернули головы и принялись разглядывать Яна.

Какие необыкновенные олени! Взглядом своих кротких глаз, выражение которых он скорее чувствовал, чем видел, они заставили Яна остановиться. Охотник понял, кто перед ним. Ведь он целые недели страстно ожидал этой встречи! И, несмотря на это, все-таки встреча оказалась неожиданной. Все его планы рассеялись, как дым, и он стоял пораженный.

— О-о-о! — вырвался тихий вздох из его груди.

Олени отвернулись, но Яну продолжало казаться, что он чувствует их взгляды на себе.

Между тем олени начали спрыгивать с холма и снова вскакивать на него, как будто забавляясь. Они, казалось, совсем забыли о Яне и, едва касаясь копытами земли, без всякого видимого усилия подпрыгивали на высоту шести-семи футов. Ян стоял неподвижно, завороженный странной игрой этих легконогих серых животных. В их движениях не было заметно ни страха, ни торопливости, и Ян решил наблюдать их игру, пока они не убегут. «Ведь должны же они, — думал он, — в конце концов испугаться, и я увижу те гигантские прыжки, о которых столько рассказывают старые охотники».

Только заметив, что силуэты оленей делаются все менее ясными, Ян понял, что они уже убегают от него.

Олени поднимались все выше и выше на холм. Когда им приходилось огибать какой-либо крутой кряж скалы, тела их грациозно изгибались. Временами, когда перед ними раскрывалась глубокая расселина, через которую нужно было перескочить, эти бескрылые птицы на несколько мгновений повисали в воздухе.

Ян не мог оторвать глаз от оленей, пока они не исчезли совсем. Ему и в голову не пришло выстрелить.

Когда олени скрылись, он подошел к тому месту, где увидел их впервые. На снегу виднелись отпечатки копыт, но потом след этот внезапно прерывался. Где же следующий след? Ян осмотрелся кругом и, к своему удивлению, обнаружил, что сначала один след отделялся от другого пространством в пятнадцать футов, но чем дальше, тем пространство это все увеличивалось, и следы шли один за другим на расстоянии в восемнадцать, двадцать, двадцать пять и даже тридцать футов. Значит, каждый из этих веселых, сделанных без всякого видимого усилия прыжков покрывал пространство от пятнадцати до тридцати футов.

— Да ведь они вовсе не бегают — они летают, лишь изредка прикасаясь к вершинам холмов своими изящными копытами. Я рад, что они успели скрыться,

— прошептал Ян. — Мне сегодня пришлось наблюдать такое зрелище, какого, вероятно, никто никогда не видал.

Но утром в сердце Яна снова проснулись охотничьи инстинкты.

«Я должен опять отправиться на холмы, — сказал он себе, — снова найти след и обратиться в гончего пса. Я должен противопоставить мой ум их хитрости, мою силу — их силе, а чтобы победить их быстроту, у меня есть ружье».

Ах, как прекрасны были эти холмы с бесконечными песчаными склонами, озерами, лесами и роскошными лугами! Дыхание жизни трепетало в каждом дуновении ветра. Жизнь переполняла самого Яна; он был так молод, крепок и жизнерадостен.

«Ведь это лучшие дни моей жизни, — говорил он себе. — Ведь это мои золотые дни!»

Целый день Ян волчьей рысью взбирался на холмы и спускался в долины, вспугивая на своем пути белых зайцев и куропаток, не отводя глаз от земли и неустанно отыскивая отпечатки оленьих копыт. Оттепель помогла оленям: снег исчез, исчезли и следы. И все же Ян следующие два дня снова бродил по холмам. Но следы не попадались ему.