Чтение онлайн

– Да, сержант Вэй уже рассказала мне о последствиях попадания в человека.

– А она случайно не говорила, как я спас её от репортёра, который доставал её вопросами?

– М-м-м, вроде нет. Точнее, про сам момент с репортёром она, конечно же, упомянула, но вас в её рассказе не было.

– Оу, вот, значит, как… Ну, значит, для неё это было не столь важным. Ладно, не обращайте внимания, давайте продолжим.

– Хорошо. Получается, давидианцы ничего не могли противопоставить огневой мощи полиции?

– Конечно. Не забывайте, что все сотрудники спецотряда «Рубеж» были экипированы экзокостюмами второго, либо третьего класса защиты. Их броню нельзя было пробить даже из крупнокалиберных снайперских винтовок, не то что из обычного стрелкового оружия. Простые патрульные из оцепления, вроде меня, тоже не оставались без защиты. Нам выдали бронежилеты и баллистические шлемы. Мне повезло, мой блокпост находился в километре от поместья, так что мне разрешили надеть легкий броник.

– Давидианцы стреляли в полицию?

– Было пару раз. Но, к счастью, никто не пострадал. Они били либо по бронефургонам, либо вообще куда-то мимо, стараясь скорее отпугнуть нас. Как я узнал от сержанта Вэй, полиция никак не могла приступить к штурму из-за угрозы сектантов совершить массовое самоубийство.

– И в чём была проблема? Почему полиция просто не могла сделать свою работу и нейтрализовать вооружённых преступников? Даже если бы они совершили самоубийство, это не было бы виной полицейских.

– Вы серьёзно? Да правозащитники на пару с прессой съели бы всех нас живьем. Если бы в поместье были одни взрослые, это ещё куда ни шло, но ведь там находилось и несколько десятков детей. За смерть даже одного ребенка всю полицию Беркана распяли бы на ближайшем столбе в прямом и переносном смысле. Нам хватило проблем после смерти того психа, которого случайно уложила сержант Вэй. А массовое самоубийство двух сотен человек просто уничтожило бы полицейский департамент.

– Понятно. Так что вы видели той ночью, когда началась смена эпохи?

– То же самое, что и остальные, кто не спал. Незадолго до рассвета я слегка прикорнул. Да, знаю, что на посту спать нельзя, но в тот момент дежурство подходило к концу и глаза закрывались сами собой. Внезапно меня разбудила сержант Вэй и показала рукой на небо… Я никогда в жизни такого не видел. Точнее говоря, не видел вживую. По небу плыло самое настоящее полярное сияние. Боже, как же это было красиво. Всё предрассветное небо покрылось огромными разноцветными лентами, извивающимися словно волны. Зелёные, синие, красные, фиолетовые - множество цветных лент почти закрыли звездное небо… Никто из нас никогда не видел подобного. Да я и сам полярное сияние узнал лишь по фото и видео из интернета. Мы с сержантом Вэй разбудили всех у блокпоста. Репортеры тут же принялись снимать всю эту красоту, а мы просто стояли и смотрели в небо как заворожённые.

– И как долго это продолжалось?

– Само сияние продержалось около недели. Причём в ночное время от него было светло, как в сумерках.

– Я имел в виду, как долго это продолжалось до момента, как начался блэкаут.

– Минут десять, не более. Это произошло не единовременно, а постепенно, в течение примерно минуты. Сначала вырубилось стационарное освещение, вместе с этим у окружающих отключились смарт-очки и другая электроника, которая питалась от эфирного излучения. Через несколько секунд я услышал за спиной крик сержанта Вэй и неслабый грохот. Обернувшись, увидел, что она лежит на дороге и не может пошевелиться. Я подбежал и попытался перевернуть её на спину. Будь это обычный силовой экзоскелет, она и сама бы справилась, но экзоброня второго класса весила почти сто пятьдесят килограмм. Я смог перевернуть её лишь с третьей попытки, после чего помог освободиться от фиксаторов и выбраться из брони. За то время, что я помогал сержанту Вэй, поблизости вырубилась абсолютно вся электроника. Оружие, голографические прицелы, прожекторы, приборы ночного видения, тепловизоры, средства связи - всё было мертво. Некоторые включённые в тот момент приборы даже заискрились, встроенные батареи вздулись. Даже те устройства, что в момент блэкаута были выключены, и то отказывались работать.

– Что было дальше?

– Мы с сержантом Вэй побежали в сторону штаба спецоперации. Он находился в полукилометре от нас ближе к поместью. Там мы увидели ту же картину. Электроника сгорела, полностью пропало освещение, а экзокостюмы оперативников, проводивших ночное дежурство, так и застыли на месте. Не буду скрывать, большинство из нас были напуганы и дезориентированы. В учебке к такому не готовили.

Проснулся Сергей от невыносимой духоты. Спать в такой обстановке уже не получалось, но и вставать особо не хотелось. Провалявшись так несколько минут, он, наконец, понял, что кондиционер жилого модуля не работает. Как и в большинстве современных зданий естественной вентиляции тут предусмотрено не было и весь воздухообмен осуществлялся системами кондиционирования.

– Элис, почему так душно? Включи вентиляцию.

Ответа не последовало.

– Элис, мать твою, ты спишь, что ли?! – не открывая глаз, крикнул Сергей, но вновь не получил никакого ответа.

Он приоткрыл глаза и с удивлением заметил, что в комнате слишком светло для ночи. Было уже утро.

– Элис, я же сказал разбудить меня в пять утра!

И вновь от персонального помощника не последовало никакой реакции. Сергей протянул руку к наручному коммуникатору, лежавшему на прикроватной тумбочке, чтобы посмотреть время.

– Что за черт…

Коммуникатор не работал.

Сергей неохотно поднялся с кровати и ленивой походкой подошел к окну. С высоты двадцать пятого этажа было видно, что солнце уже заметно поднялось над горизонтом.

– По ходу уже около восьми утра, - подумал Сергей.
– Проспал.

Подняв глаза к небу, он увидел еле заметную аврору, длинными извивающимися волнами скользившую по утреннему небосводу.

– Полярное сияние?

За свою жизнь он не видел подобного. И уж точно не ожидал увидеть здесь, в этих широтах. Ведь все знали, что полярное сияние не зря называют «Полярным».

Полюбовавшись медленно тающими голубоватыми волнами, Сергей перевел взгляд на проезжую часть. Вместо обыденного непрерывного потока электрокаров, его взору открылась почти статичная картина. Автомобилей было раз в десять меньше обычного, Сергей никогда бы не подумал, что увидит подобное в утренние часы пик. При этом те немногие электрокары, что находились в поле зрения, стояли на месте. Большая часть располагалась посреди проезжей части, будто все разом забыли, что такое парковка. Вокруг застывших автомобилей суетились люди и что-то оживленно обсуждали.