Богу - богово...
Шрифт:
Отличное место, жаль от «работы» далеко. Зато воздух чистый.
Выйдя на полянку, где кособочилась его чудо-избушка, Вечеровский сразу почувствовал чье-то присутствие. Он уже давно без зеркал Козырева «слышал» сигналы этого пространства.
«Не человек», – быстро понял Вечеровский. И тогда он обратил внимание на две мерцающие желто-красные точки на крыльце избушки.
– А-а-а, – сказал он вслух, – сидели звери около двери… Плохо ели – вот и сидели…
Мерцающие точки чуть переместились.
«Голодный пес, – решил Вечеровский и пошел к крыльцу. – Сейчас, зверюга, мы тебя накормим…»
И вдруг хлюпающую от его шагов тишину прорезал исполненный нечеловеческой тоски вой.
Вечеровский не испугался, но проснувшийся инстинкт пробежал ознобом по спине. Вблизи вой звучал не столь абстрактно, как давеча.
Видимо, и луна заинтересовалась происходящим, выглянув в очередную прореху.
– Ого! – воскликнул Вечеровский, хорошо рассмотрев зверя. – Мать-волчица!.. Тяжелы твои сосцы, да брюхо пусто?.. Где ж твои вечно голодные Ромул и Ремул?.. А мне все равно, что пес, что волк – накормлю, чем богат… – Он шагнул на крыльцо. – Заходи, гостем будешь. – И потянулся рукой к двери.
И тут, притихшая было волчица, взъерошив шерсть на загривке, утробно рыкнула и черным снарядом выстрелила в грудь Фила. Челюсти профессионально сомкнулись на его горле. Защищающиеся ладони судорожно ткнулись в набухшие сосцы…
– Ма-а… – выдохнул Вечеровский.
– Ух-ху-ху-ху-у-у… – заухал со старой облезлой березы невесть откуда взявшийся филин и, тяжко шумя крыльями, полетел в темноту…