Чтение онлайн

Сейчас же Боня решил иметь Камень Силы под рукой для подстраховки. Опыт лечения Светы в Улуг Улусе показал, что драконам Камень тоже помочь может.

Отдав эти распоряжения, Боня вытащил из своей сумки, валявшейся в прихожей вместе с одеждой, несколько артефактов (фонарик, лечебный, огнемет и даже зачем-то артефакт производства золотой пыли) и рванул обратно к гнезду. Ощущения были немного странные. Вообще, в двадцать с небольшим лет осознать себя отцом довольно трудно. Боня честно пытался. Но когда Света откладывала яйца, ничего, кроме шока не испытал. Переживал за нее, очень ее жалел, так как намучилась тогда дракона страшно, но осознать, что эта кучка яиц - его будущие дети, до конца не смог. Мозги не поворачивались. Хотя он очень старался этого не показать.

С Улдуз все было проще, понятнее, но даже обиднее. У степняков отец детьми начинает интересоваться только тогда, когда они на коня садиться смогут. А до этого - не мужское это дело. Вот и набежала целая толпа орчанок, суетилась полгода вокруг Улдуз, а Боню старались и близко не подпускать. То есть навещать Улдуз иногда ему удавалось, но именно что навещать. На пять минут и под присмотром толпы посторонних теток. Ну а потом молодая мама вместе с дитем и вовсе пропала. Так что и подержать маленького Била на руках Боне удалось только один раз и то после скандала и в течение нескольких секунд. Дольше не дали. Никаких особых "отцовских чувств" Боня в себе тогда не заметил.

И вот теперь у него скоро появится целая дюжина детишек. От одного количества крыша поехать может. Так они еще и из яиц вылупляются. И минимум до трех лет будут только в форме крылатых ящериц. Правда, говорящих. Света утверждала, что летать, жечь огнем и говорить дракончики могут, практически, с рождения. Сама такой была.

Конечно, для разумного существа мозги много важнее внешнего вида. Не шарахается же он от горгулий, да и ближе они ему по духу, чем те же жрецы у Хумов. Хотя жену себе такую он бы все-таки не хотел. Хотя, наверное, мог бы и от горгульи детей иметь. Деусы они такие. Им лишь бы пол был женский, а остальное неважно. Каких только страшилищ античные боги в свое время не наплодили! Хотя такая "всеядность" к отцовским чувствам никакого отношения не имеет.

Света же ему нравится. Да что там нравится, наверное, это чувство как раз "любовью" и называют. И то, что она в драконьей форме так долго сидит, ничего не изменило. Хотя, конечно, потереться щекой приятнее не о танковую броню, а нежную кожу. Но это - временные трудности. И с детьми трудности будут временными. Конечно, хочется их в человеческом облике посмотреть, но новорожденные дети тоже все от себя хотя бы трехлетних очень сильно отличаются. И вскакивать к ним надо по ночам, кормить по расписанию, а подгузники чуть ли не до трех лет им менять приходится. Хотя, в этом мире подгузники вообще не изобрели, кошмар...

Получается, дракончики и младенцы более или менее людьми делаются в одинаковом возрасте. А до этого надо запастись терпением и просто о них заботиться. Видимо, такой подход и стоит признать для себя основным. Интересно, а раз дракончики разговаривать умеют, они при этом соображают? Или разговор только на ограниченное число тем возможен? Ладно, посмотрим, а пока - настраиваемся на позитив.

Боня решительно шагнул через полог, погружаясь в жару пещеры. Вовремя! Кожистая скорлупа на первом начавшем темнеть яйце лопнула, разделившись на две половинки. Стряхнув с головы одну из половинок скорлупы, как закрывавшую глаза слишком большую шляпу, из яйца выбралось совершенно умилительное существо, на ходу расправляя лапки и крылья и с любопытством оглядываясь вокруг большими зелеными глазами.

– Ой, плюшевый, - только и смог сказать Боня, протягивая к нему руки.

Дракончик и вправду больше напоминал большую плюшевую игрушку (размером со среднюю собаку). Вместо ожидаемых Боней роговых пластин брони, все его тело и мордочка были покрыты слипшимся фиолетовым пухом.

Боня аккуратно помог ему выбраться из остатков скорлупы и немного приподнял на вытянутых руках. В этот момент и дракончика, и Бонины руки накрыла струя пламени. Боня чуть не свалился.

– Свет, ты что творишь?!
– взвыл он, когда снова обрел дар речи.

– Просушить ребенка надо, да и шкура так быстрее формируется, - невозмутимо ответила дракона.
– Это тебе совсем не плюшевая игрушка, а дракон!

Дракончик и впрямь стал весь сухой и чистый, а его короткая шерстка распушилась и переливалась. Словно в подтверждение Светиных слов, он выпустил в Боню тонкий язычок пламени, после чего довольно рассмеялся.

Боня не выдержал и все-таки поднял такого вот несколько неожиданного ребенка на вытянутых руках. Килограммов десять-двенадцать младенец уже весил. Дракончик широко расправил крылья и выпустил в Боню еще одну струйку пламени. Мановый доспех совместно с жаростойкостью деуса эту атаку автогеном выдержали, но укол жара Боня почувствовал.

– Папу на прочность проверяешь, шалун? Или шалунья? Свет, как отличить мальчика от девочки?
– рассмеялся он. И, вдруг, изменившимся тоном добави л: - Ой, а от него тоже мана идет...

– Где? Что? Не может быть!
– голова драконы нависла над ребенком и Боней.
– Так же не бывает...

Зрачки у Светы из вертикальных распахнулись во всю ширину радужки, после чего снова сошлись в щелочки, но уже почти горизонтальные. С глухим стоном и не менее глухим стуком дракона завалилась в обморок.

– Ну вот, теперь и Света вдруг нервной стала, - проворчал Боня, выбираясь из под рухнувшей на него головы супруги (дракончика он успел вывести из под удара и даже плавно опустить обратно в гнездо).
– Видимо, все-таки материнство на женскую психику сильно влияет. Ну, получился у нас дракон-деус, так раньше, поди, у драконов и деусов детей и не было. Может, мы первые завели...

Прижавшись ухом к Светиному животу, Боня определил, что сердце у нее бьется ровно, хоть и редко. Ладно, пусть полежит. Все равно дотащить ее до Камня Силы у него сил не хватит. Да и некогда, вон, второе яйцо раскалываться начало...

В результате, вылупление следующих дракончиков Боня принимал самостоятельно. При моральной поддержке первого дракончика, который всюду совал свой нос и пищал. Боня помогал новорожденным выбраться из скорлупы, сушил огнеметом и, по уже возникшей традиции, поднимал над головой на вытянутых руках, помогая расправить крылья. Света пришла в себя к десятому яйцу, но и то сначала только глаза открыла, а сфокусировала их только к последнему.

– Поздравляю, женушка!
– с удовлетворением объявил ей Боня.
– Мы с тобой новый вид разумных создали: деусы-драконы. Все наши детки ману выделяют. Пламя тоже. Можешь гордиться!