Чтение онлайн

Его взгляд метнулся к андрону. Так и есть, отец до сих пор там сидел — значит, придется быть еще осторожней в разговорах.

Но прежде чем Менедем успел что-нибудь сказать, Сикон выскочил из кухни с целой горой шкурок креветок и почти бросил очистки к ногам Бавкиды.

— Вот, молодая госпожа. Надеюсь, это будет хорошим удобрением для растений.

У Бавкиды был испуганный вид: очевидно, Сикон никогда ничего подобного не делал.

— Спасибо, — ответила она. — Ты прав. Это будет хорошим удобрением.

Но потом спросила:

— А сколько ты заплатил за креветок?

Повар уставился на Менедема. «Я же тебе говорил!» — читалось в его глазах. Потом Сикон нехотя повернулся к Бавкиде.

— Я купил их по сходной цене.

— Не сомневаюсь, они будут очень вкусными, — вмешался Менедем. — Я просто уверен, что они будут вкусными, потому что уже попробовал одну.

Поскольку именно Менедем предложил Сикону такую тактику, теперь он должен был вступиться за повара.

— Вкусные — одно дело. А дорогие — совсем другое. Так сколько же ты заплатил за креветок, Сикон?

Повару ничего другого не оставалось, кроме как ответить.

Бавкида приковала его к месту каменным взглядом.

— Если этуцену ты называешь сходной, какая же тогда не сходная?

Сикон, защищаясь, сказал:

— В прежние годы я платил куда больше! И, — он сложил на груди руки, — никто не жаловался!

Македонцы и персы, построившись накануне битвы у Гавгамел, не могли бы смотреть друг на друга менее свирепо. Оказавшийся посередине Менедем испугался, что его сейчас разорвут на куски.

— Мир — вы, оба! — сказал он. — Цена не такая уж непомерная.

Он вдруг осознал, что хочет, чтобы отец вышел из андрона ему на помощь. Если уж это не говорило об отчаянии и тревоге Менедема, тогда что могло о них говорить? Но у Филодема было или слишком много здравого смысла, или слишком мало храбрости, чтобы ринуться в гущу битвы.

Находясь под защитой молодого хозяина, Сикон важно выпятил грудь, а Бавкида выглядела так, будто Менедем пырнул ее в спину ножом.

— Если тебя больше волнует свой желудок, а не наш дом…

Не закончив фразы, Бавкида круто повернулась и зашагала к лестнице, ведущей в женские комнаты.

Менедем наблюдал — он просто не мог удержаться, — как яростно покачиваются ее бедра. Рядом с ним Сикон весело захихикал.

— Благодарю любезно, молодой господин, — сказал повар. — Думаю, мы ей показали!

— Думаю, да, — тупо ответил Менедем.

Он хмуро посмотрел на Сикона. Сможет ли повар приготовить креветок достаточно вкусно, чтобы Бавкида перестала на него сердиться? Менедем сомневался, что ее сможет умиротворить даже амброзия с Олимпа.

— …И тогда я пошарил под скамьями гребцов, — рассказывал Соклей, — и обнаружил, что мешок с черепом грифона исчез. Один из грязных пиратов украл его. Если бы я мог, да я бы этого шлюхина сына…

— Мне очень жаль, — сказала Эринна. И добавила почти с трепетом: — Я никогда еще не видела тебя таким сердитым.

Соклей посмотрел на свои руки: они сами собой сжались в кулаки. Когда он снова разжал пальцы, на его ладонях остались следы ногтей.

Соклей очень смущенно улыбнулся младшей сестре.

— Если тебе кажется, что сейчас я сержусь, видела бы ты меня, когда все это случилось. Столько знаний — возможно, очень ценных знаний — пропали навсегда! Я был просто вне себя.

На руку Эринны села муха; девушка смахнула ее, и муха улетела прочь. Гигий — здешний управляющий — услышал от повара из соседнего дома, что Бавкида пользуется рыбьей требухой для удобрения сада. Эринна последовала ее примеру. Что ж, может, для растений это и полезно… Соклей не сомневался, что мухи это оценят.

Муха, опускавшаяся на руку Эринны, села теперь на ногу Соклея; он прихлопнул насекомое, которое упало в грязь. Крошечный геккон выскочил из щели между камнями, схватил муху и снова исчез. Соклей вытер руку о хитон.

Сестра вздохнула.

— Как это, должно быть, замечательно — быть мужчиной, иметь возможность совершать все эти дела, побывать во всех местах, о которых ты говорил.

— Не всегда замечательно, — сухо ответил Соклей. — Поверь мне, мало радости встретить пиратов, которые пытаются тебя убить или продать в рабство.

Эринна покраснела.

— Ну… Да. Но чаще всего… Ты знаешь, что я имею в виду. Обычно ты меня всегда понимаешь.

Соклей кашлянул.

— Спасибо.

То был редкий комплимент. Он не мог представить, чтобы кто-нибудь другой сказал ему такое. Менедем? Нет, едва ли. И Соклей не мог представить, чтобы сам кому-то такое сказал, даже Эринне.

Потом сестра задала вопрос, который его удивил:

— Ты знаешь Дамонакса, сына Полидора?

— Конечно, знаю, — ответил Соклей. — Весной я показывал ему череп грифона, помнишь? Дамонакс тогда пытался его купить.

Он нахмурился.

— А почему ты спрашиваешь?

— Ты вчера был в гимнасии, когда он сюда заходил. Возможно, Дамонакс захочет стать членом нашей семьи и жениться на мне, не очень беспокоясь о том, что я уже немолода.

— Что за глупости ты говоришь! — воскликнул преданный Соклей. — Тебе всего девятнадцать.

— Для девушки, желающей выйти замуж, это уже старость.

Соклей не смог ничего возразить, потому что Эринна была права. Когда она в первый раз вышла замуж, ей было всего четырнадцать.