Чёрная Мальва

Все. Она устала. Хватит. Не трогайте ее. Почему? Почему вы все так с ней? Она так устала…

Устала казаться сильнее, устала быть той, кем не является. Устала повторять себе как мантру: «плакать бесполезно, никому не нужны твои слезы». Как же больно…

Она не сильная, она слабая. И она хочет заняться бесполезным делом — поплакать.

— Если… если в этом мире… есть Боги, хоть один, хоть один Бог, пожалуйста!

Прошу, подарите мне смерть, быструю, спокойную смерть. Как же я устала… Не хочу жить!

Кто бы не говорил, что нужно ценить жизнь, она слишком устала, чтобы его слушать. Ее никто не обижал в последнее время, не убивал родных, которых нет, не нагружал рабскими работами, просто негативные крошки собрались в один большой каравай и стена «Я сильная, я не плачу» рухнула.

Нет. Она не страдает суицидальными наклонностями, поэтому не решится причинить себе вред — просто будет ждать. Возможно, судьба сжалиться, и даст ей ПОКОЙ.

Через пять дней после истерики она сидела, впитывая последние солнечные лучи, на деревянной парковой скамейке, которая так любила портить чужие колготки и лосины. Сзади, слева… справа упали листья. Громко. Тяжелые сухие листы поднял ветер вместе с пылью. Солнце закрыли тучи. Вот и все — нет ни солнечной погоды, ни любимой грозы. Она не любила это неопределенное состояние на улице — гнетет. Отряхнула вялые мысли — как надоедает жить, так и надоедает желать смерти.

Вот мимо прошел мужчина: красивый, уверенный в себе человек. Даже не повернулся, наступив ей на ногу. Вот так насмешка судьбы. Дорожка узкая, но не настолько же… даже в таком красавце есть минус — слеп. Или она настолько незначительна? Домой она добиралась медленно, вяло.

— Знаешь, мне бывает очень больно в области груди. Люди называют это «душа болит» или «боль в сердце». Мне это скорей напоминает мышечный спазм, если уж поддаться своей реалистичной натуре. Романтичная устала.

— Голова у тебя тоже болит, раз уж ты разговариваешь сама с собой. — Отражение сочувственно улыбалось… будто бы оно не ее часть, и не страдает от одиночества, как и она.

— Судя по тому, что я с тобой еще и спорю, голова не болит — ее естественное состояние сумасшествие.

— Тебе просто нужно найти точку опоры… поменять взгляды на жизнь… найти себя! Ой! Можно ведь помечтать!

В зеркале отразились вспыхнувшие карие глаза. В них танцевали жаркий танец алые искры азарта. Женщина упала на кровать и полностью расслабила тело. Она не мечтала с пятнадцати лет, но мечтать ведь так прекрасно! В детстве именно в своих мирах она находила утешение. Тело расслаблялось, а лицо приобретало спокойную улыбку. Она и представить себе не могла, что в этот момент решает свою судьбу. Это маленькое, слабое создание было так непрочно закреплено в этом мире, что любой сквозняк, любая малейшая причина могла вышвырнуть одинокую душу! Слишком отдалившуюся. Чужую.

Какая нелепица — иногда привычка не закрывать двери может быть полезна похоронному бюро. В пятницу в открытой квартире пятиэтажного дома нашли женщину с улыбкой на лице и небьющимся сердцем. Что ж, так она и ушла из этого мира.

Темнота. Спокойно, и как ни странно — тепло. Густая, приятная, она везде и нигде. Мокрые глаза (а есть ли они у нее?) мешают рассмотреть яркие светлые точки. Что это? Звезды? Да. Мрак и звезды. Но… слишком одиноко.

Густая теплая темнота приняла ее голос и песню: везде стали слышаться шершавые, но звонкие звуки женского голоса. Он желал создавать, любить, существовать…

В ее незримой руке пульсировала жизнь, подбодряемая словами материнской песни. Скатываясь в маленький круг, она тянула свои новорожденные лучики к маленьким космическим соседям. Образовывалась новая система, которая будет держать жизнь в своих пределах.

Незримая женщина плакала и пела песню, баюкая новорожденное дитя, пока разные космические тела собирались у новой планеты. Она желала получить покой! Однако получила бытие. Новую жизнь, за которую будет в ответе. Она поняла все еще тогда. Лежа на кровати с закрытыми глазами, почувствовала, что сердце, будто прощаясь, громко стукнуло в последний раз и затихло. Последний вздох и нежная улыбка, исполненная благодарности, была оставлена в родном, но жестоком для нее мире. Тогда она благодарила за исполненное желание — покой. Но на самом деле ей была дарована жизнь. И она станет лучшей матерью для нового мира!

Ночь оплела молодой лес. После великого рождения и землетрясения образовались каньоны, расщелины, горы и моря. Жизнь знает себе цену, знает свой конец и начало. А она просто поспит. Устала. Несуществующие существо мягко коснулось сознания своего дитя. Получив наивный ответ юной планеты, обняло ее и заснуло спокойным сном без сновидений.

Черный хищник умело крался, вертя ушами и щуря глаза. Сегодня его дети не останутся голодными. Смелые и глупые детеныши остались с матерью, пока отец добывал пропитание. Вот двухметровый зверь подошел достаточно близко и бросился на жирную, но прыткую добычу. Рогатое белое существо не успело набрать скорость и получило мгновенную смерть от клыков черного хищника.

Звезда начала окрашивать небо, в малиновый цвет, предвещая знойный день. Хруст веток и предсмертный крик добычи напугали стаю красноперых пичуг. С огромных деревьев увитых темными плющами и бардовыми мхами взвились в небо грозно пищащие большекрылые птицы.

Невероятной величины камень уже проросший сырым мхом и сколотый по углам, от острого, дикого ветра в поле, опять приобрел загадочный оттенок. Мать мира спала и лишь жизнь и слова, высеченные на старом камне, говорили о процветании мира.