Чтение онлайн

«Чудной он все же парень, — подумал Адамчик. — Никогда не знаешь наперед, что выкинет. И говорит другой раз так, что понять ничего нельзя. Истинно чудной».

Стараясь не шуметь, он протянул руку к подсумку, осторожно расстегнул его и вытащил четки. Перебирая бусинки, начал потихоньку читать молитвы — сперва в благодарность за удачный день, потом за предстоящие на следующей неделе зачеты по стрельбе.

— Господи, — шептал он, отсчитывая очередную бусинку, — помоги мне быть внимательным на стрельбище, укрепи руку, сделай так, чтобы я не провалился…

Так он и заснул. Четки лежали на груди.

Когда Адамчик начал похрапывать, Уэйт еще не спал. Он лежал на спине, глядя в потолок. В последнее время с ним происходило что-то непонятное. Куда девалась прежняя легкость, собранность, подтянутость. Не было и уверенности в том, что все идет так, как надо. Он старался, как мог, избавиться от этого неприятного ощущения, говорил себе, что просто, наверно, немного устал и скоро все пройдет. Но успокоение не приходило. Даже сон пропал.

Сегодня вечером он получил письмо от Кэролин. Она писала, что не сердится на него и желает ему всего самого лучшего в жизни, успехов в его солдатской карьере. Несколько ранее пришло письмо от матери, сообщавшей, будто Кэролин уже стала забывать его и сейчас даже встречается «с одним очень славным молодым человеком, который, по словам миссис Маклин, работает помощником управляющего в большом универмаге где-то в центре города».

Ну что ж, подумал Уэйт, значит, дело кончено. Ему ведь так хотелось стать свободным человеком, вот он и добился своего. Да к тому же еще и так просто.

Они с Кэролин в общем-то не были по-настоящему помолвлены. Правда, и его мать, и ее родители считали их женихом и невестой. В последние два года они часто бывали вместе, так что все думали, что они скоро поженятся.

С Кэролин его познакомил двоюродный брат. Было это на новогодней вечеринке, и с тех пор они стали, регулярно встречаться. Она казалась ему симпатичной и неглупой, и ему было с ней неплохо. Кэролин увлекалась бассейном и кино. Плавание его не очень привлекало, а вот кино он тоже любил, и они другой раз даже дважды в неделю бегали на боевики. Если ничего хорошего не было в городе, они отправлялись на машине куда-нибудь в соседний городок или к загородным мотелям, где были открытые киноплощадки для автотуристов. Основной фильм они смотрели внимательно, а когда начиналась реклама или хроника, целовались. Иногда Кэролин позволяла ему, как она выражалась, некоторые вольности. Сейчас ему казалось, что она просто дразнила его, хотела подзадорить, хотя, по правде сказать, тогда его это особенно не расстраивало. Он считал, что ее неуступчивость — это признак порядочности, даже что-то вроде залога будущей преданности и прочности их отношений. Ему вовсе не нужны были легкие победы, скорее, он хотел именно определенности в их отношениях.

На нижней койке тихонько застонал во сне Адамчик. Уэйт несколько секунд вслушивался в его дыхание. Сосед успокоился.

Кэролин умела неплохо готовить. Работала она секретаршей в одной небольшой фирме, прилично зарабатывала. Если она останется работать после того, как они поженятся, и они будут откладывать ее получку, то через год, возможно, удалось бы накопить деньжат на первый взнос за дом. В общем Кэролин казалась Уэйту вполне подходящей кандидатурой в жены, и он всерьез подумывал о женитьбе. Тем более, что и родители, и друзья тоже считали их брак делом решенным.

Но все же что-то в их отношениях было не так, как хотелось. И Уэйт, не отказываясь от планов женитьбы на Кэролин, не спешил с решающим шагом. Все то время, что они считались (пусть и неофициально) помолвленными, он был уверен, что рано или поздно придется жениться. Но пусть это все-таки будет попозже. Поэтому-то он и не спешил с окончательным объяснением, не заводил разговора о свадьбе.

И вот теперь, хотя он и пытался уверить себя, будто Кэролин все равно не была бы счастлива с ним, что ей будет гораздо лучше с этим неизвестным помощником управляющего, он чувствовал себя в чем-то виноватым. Виноватым хотя бы в том, что позволял ей строить всякие планы на будущее, мечтать о супружеской жизни, в которой главная роль отводилась ему. А ведь он с самого начала не был уверен, что женится на ней. Да и эта неофициальная помолвка. Вправе ли он был соглашаться на нее? Конечно, он пошел на это только ради матери и Кэролин, а также из-за ее родителей — согласиться на это было проще, чем отказываться и давать всякие объяснения. Наверно, он просто такой по натуре, не способен сказать «нет». Особенно когда можно ответить «возможно» или «может быть». А может, ему все это просто только так кажется?

Точно так же получилось и с их мастерской химчистки. Взять хотя бы брата Джерри или мать. Для них в этой мастерской был весь смысл жизни, все настоящее и будущее. Она была подлинным центром их бытия. Собственно, так же, как и для отца (до тех пор, пока его сердце не отказалось работать из-за вечных перегрузок и чудовищной нервотрепки). Для Уэйта же эта мастерская была самым обычным делом, рядовой работой, не представлявшей никакого интереса для души или ума. Правда, это была работа не такая уж обременительная или тяжелая, но все равно работа. Она спасала от необходимости ежедневно вырезать из газет объявления в разделе «Спрос и предложения» или околачивать пороги в чужих конторах. К тому же мать надеялась, что, выполняя несложные обязанности в мастерской (ему поручалось вести документацию и оформлять счета), он, может быть, в конце концов почувствует интерес к бизнесу и останется в семейном деле. Уэйт не видел смысла в том, чтобы разубеждать ее. Ей хотелось верить в это, что же, пусть верит.

Мать всегда возлагала на него какие-то надежды, а фактически парню уже двадцать четыре года, а он все еще находится под материнским надзором, работает спустя рукава (ни шатко, ни валко) и не проявляет к делу никакого интереса. Да и к тому же все время тянет с женитьбой. Было совершенно очевидно, что Уэйт просто плывет по течению, безвольно тащится по жизни и, если бы не семья, давно уже превратился бы в отпетого лодыря. Брату, например, это было предельно ясно, и он всячески старался это подчеркнуть. Но мать не хотела смотреть правде в глаза, и Уэйт не раз слышал, как она по этому поводу спорила с Джерри:

— Зря ты нервничаешь, — убеждала она старшего сына. — Потерпи еще немного. — Это был ее постоянный ответ на возмущенные высказывания Джерри, вечно кричавшего, что мастерская держится только на нем и без его титанических усилий давно уже пошла бы с молотка. — Потерпи, — повторяла она. — Вот Джо женится, и все сразу пойдет по-другому. Сейчас ведь его ничто не связывает, у него нет никого, о ком нужно заботиться, вот он и повесничает. Комната у него есть, покушать тоже всегда найдется, он и плывет себе по течению. И пожалуйста, перестань твердить мне, что если бы не мои бесконечные напоминания, так он вообще палец о палец не ударил бы. Я и без тебя это отлично знаю. Да только я уверена, что стоит ему жениться, стать главой семьи, а там, глядишь, и детишек завести, как все переменится. Вот увидишь. Ему будет тогда во имя чего жить и работать. И он быстро поймет, сколь важна для него наша мастерская.

— А если они с Кэролин не поженятся, тогда что?

— Как так не поженятся? С чего это ты взял? Ты же женился.

— Я! Я совсем другое дело. Мы с Джо люди разные.

— И он тоже женится. Что он, порченый, что ли? Слава богу, парень как парень. Вот увидишь, он скоро женится. Как только пора придет.

— А может, они поссорились с Кэролин? Могли ведь, как ты думаешь?

— Да нет. У них все в порядке. Скоро уж поженятся. Я ведь своего Джо знаю. Точь-в-точь такой же, как его отец. Тому тоже надо было пятки поджарить, чтобы он хоть чуток пошевелился. Зато когда разойдется, никакая сила не остановит. И этот такой же, вот увидишь.