Декадент
Шрифт:
– Я не слишком сладкая. И я не совсем невинна. После того как я узнала о твоих предпочтениях в менаже, я нашла того, кто, как я знала, силен в этой сфере. Он и его двоюродный брат... тренировали меня.
Выражение лица Джесси стало удивленным.
– Обучали тебя? Ты позволила им себя трахнуть?
– Нет, - отрезала она.
– Я сказала тебе, что приду к тебе девственницей. Я ей и осталась.
Только потому, что Дик отказался от нее. Черт побери, боль в животе снова напомнила о себе, стягивая ее внутренности в тугой узел. С этим она спала, дышала, страдала... Время должно исцелить все, но боль не ослабевала и не уходила.
Кимбер предложила себя Дику не потому, что пожалела его. Как если бы она отдала свою девственность из долбаной жалости. Единственное, что было у нее на уме и в сердце в ту ночь, так это лишь ее желание исцелить его, чтобы связаться с ним, быть значимой для него. Любить его. Так или иначе, несмотря на все те ужасные слова, сказанные ей после, часть ее - большая часть - желала, чтобы Дик, принял ее предложение и взял ее. Она подозревала, что преодоление ее девственного барьера поможет ему прорваться через свой эмоциональный.
Но теперь она никогда не узнает об этом.
Джесси вздохнул с облегчением.
– Так они только говорили с тобой?
– Они меня трогали. И я научилась прикасаться к ним.
Девушка не собиралась лгать. Она просто не собиралась говорить ему, что была влюблена в кого-то другого.
На лице Джесси отразилось недовольство.
– Прикасаться как?
– Достаточно для того, чтобы я поняла привлекательность менажа и то, что привлекает в этом тебя. Я не жду, что ты изменишь свою сексуальную жизнь ради меня. Так что я попыталась подстроиться под тебя.
Я пыталась выяснить, что за грубое очарование оказывает на меня упрямый солдат и поплатилась за это.
Ответ, казалось, успокоил его.
– Это... Ого, ты удивительная женщина. Но Ты не такая, как все эти шлюхи и пустышки, все время вьющиеся вокруг меня. У меня не было ни малейшего намерения делиться тобой. Ни с Райаном, ни с кем-либо другим. Если я сделаю тебе плохо, то как мне от этого может быть хорошо?
Он говорил полушутя, но Кимбер было не до смеха. Им действительно нужно было перешагнуть через нарисованный им образ Девы Марии.
– Спасибо, что не желаешь делить меня с Райаном.
Джесси наклонился и прижал ее ближе.
– Ты моя, детка. Мы провели слишком много времени вдали друг от друга, и сейчас я не готов тебя делить. Ты единственная, кто действительно меня знает. Единственная, о ком я забочусь и ради кого готов измениться.
– Я не просила тебя меняться.
– Но я хочу это сделать для тебя. Для тебя я хочу стать лучше. Уже то, что ты рядом, делает меня лучше.
Слова Джесси были трогательными... но сбивали с толку. Почему он думает, что ему нужно меняться так кардинально? Когда все это произошло? И почему он возлагал все это на нее?
– Вероятно, мы сможем найти компромисс. Ты станешь немного лучше, а я немного хуже. Тогда все получится.
Он колебался.
– Хуже, как?
– Я не планировала оставаться девственницей вечно.
Почему бы не отдать свою невинность Джесси? Она берегла ее для него в течение многих лет, и Дик не взял бы ее, независимо от того, насколько сильно он этого хотел.
Парень ответил не сразу.
– Это имеет смысл. У меня есть план. Просто дай мне немного времени. И тогда все получится, детка. Вот увидишь.
Он закончил свою речь с улыбкой, которая часто мелькала перед камерами. Но она не была его настоящей улыбкой. Настоящая, которую она помнила с того лета, была немного идиотской и однобокой. Словно беда затаилась в одном углу, а счастье в другом. Эта же улыбка была симметричной и фальшивой. Кимбер нахмурилась.
– Прекрати паясничать, Джесси. Какой план?
– Нет, я не позволю тебе его разрушить. Я работал над ним долгое время. Поехали со мной в турне, и ты все узнаешь.
– Когда мы отправляемся?
После пяти лет ожидания, а теперь и с разбитым сердцем, зачем откладывать их отношения на потом? Она хотела обрести себя в жизни и найти некое подобие "и жили они долго и счастливо".
А еще забыть Дика. Он останется в прошлом. Он оттолкнул ее, так что она должна двигаться дальше. Кимбер надеялась, что вскоре они с Джесси найдут общую дорогу.
– Через неделю, считая с завтрашнего дня.
Он схватил ее за руки.
– Так здорово, что ты со мной, будешь держать меня в узде. Все будет по-другому. Я постараюсь оправдать твои ожидания.
– Ты где?
– позже той же ночью прогремел голос отца по телефону.
Свернувшись калачиком на диване в номере певца, пока группа находилась на репетиции, Кимбер ответила на звонок.
– Я сейчас в Хьюстоне. С Джесси. Он будет в Штатах в течение следующих нескольких месяцев, и мы проведем вместе некоторое время.
Отец выдержал паузу.
– Ты знаешь, что о нем говорит пресса? О его сексуальной жизни?
Даже несмотря на то, что она уже давно не ребенок, он все еще оставался ее родителем.
– Да, папа. Мы работаем над этим.
Время сменить тему, прежде чем он поинтересуется, что это значит, и спросит, где она была и с кем, перед тем как приехать в Хьюстон.
– Как ты?
– Береги себя, - сказал он вместо ответа.
Что ж, вполне подходит для смены темы.
– Буду. Я уже большая девочка.
– Я знаю.
Он бросил эти слова, как если бы не хотел этого признавать.
– Вспоминая прошлое, я постоянно задаюсь вопросом: что, если после смерти твоей матери, я и твои братья слишком сильно тебя опекали? Что ты знаешь о парне с таким образом жизни, как у Джесси?