Чтение онлайн

– Та вы погодьте о старине. Нам с сержантом иной интерес. Насущный. Много на том берегу финнов? Оно как высадимся: совсем в окруженье? Или то строгая военная тайна?

– Финны, конечно, будут, - неуверенно покосился на Женьку, хоть что-то читавшего о Петрозаводской части операции, старший лейтенант.
– Но у нас свое задание.

– Нам финнов считать не требуется, - сказал Женька.
– Задача сработать на опережение. Чтобы клиенты с аэродрома смыться не успели. Так что у десанта своя задача, а мы галопом к этой Нурмолице. Пока авиаторы не прочухались...

– А если ждут?
– пробормотала Шведова.
– Не нас, конечно, а десант. По светлому к высадке идем, и темноты сейчас вообще нет. Налетят, бомб накидают. И на берегу сразу прижмут...

– А если на минуточку допустить, что офицеры, планировавшие операцию, не глупее лейтенантов и старшин?
– ядовито пробурчал Коваленко, принципиально глядя исключительно на свой "Суоми".

Шведова стиснула зубы.

– А нас как высаживать будут?
– спросил Лешка.
– Я к тому, что рация воды боится.

Коваленко и девушка посмотрели на радиста. Действительно, тихий Леха всегда по делу говорил, и всякие там склоки-споры упорно мимо ушей пропускал, ненужных вопросов не задавал.

– Честно сказать, я не в курсе, - признался Коваленко.
– Предполагаю, наша группа будет действовать по обстоятельствам. Конкретно о высадке ничего сказать не могу.

– То майору известно. Не затем он нас брал, шоб утапливать, - сделал вполне логичный вывод Торчок.
– Поплывем на самом броненосном, а там высадят надлежаще...

Не угадали. К Попутному подбежал какой-то морячок, отрапортовал. Майор глянул на команду:

– Что сидим, орлы и чайки? На борту нас ждут.

Борт, конечно, был. Даже, наверное, оба были. Но на броненосец крошечное суденышко никак не тянуло. Низенькое, коротенькое, с крошечной рубкой и единственным пулеметиком на носу.

– Ка-Эм . Уникальный тральщик, (катерный тральщик, водоизмещение 10,4т, мощность двигателя 110л.с. вооружение: трал, пулемет 7,62, дымоаппаратура) - с удовольствием сказал Попутный, поглядывая на оторопевших подчиненных.
– Между прочим, целиком деревянный. А деревянное, как подсказывает жизненный опыт, тонет еще реже, чем то самое, легендарно-непотопляемое... На борт, бегом!

Сгрудились на корме, вокруг какого-то зачехленного агрегата вроде маленькой лебедки. Вообще-то, было тесновато. Даже ноги не вытянешь - в низенькие леера упрешься. Женька посмотрел на близкую воду - если это корытце тонуть начнет, то особо и испугаться не испугаешься. Не успели рассесться - застучал двигатель, матросы запрыгнули с баржи-пристани на борт, и катер шустро двинул от берега. Команда - краснофлотцы в потрепанной форме, лейтенант из рубки, - тайком поглядывали на пятнистую группу, особенно на Шведову. Подошел Попутный:

– Трофимов с рацией - в каюту, а то еще забрызгает вас, нежных-ранимых. Собственно, товарища снайпершу тоже приглашают. Или свежим воздухом подышите, а, Шведова?

– Так точно, свежим, - Марина улыбнулась, как выругалась.

Попутный снисходительно кивнул, нырнул в люк.

– Там вообще-то каюта помещается?
– засомневался Женька.

– Умещается. Для пигмеев, - проворчал Коваленко.
– Марина, шли бы вы вниз, тут свежо будет.

– А что вы меня в пигмеи записываете?
– не замедлила огрызнуться старшина.
– Ростом не вышла, да?

Коваленко отвернулся.

Катер уверенно шел вперед. Судно действительно пигмейское, даже примитивная турель для "максима" смахивала на хлипкую стойку пляжного зонтика.

– А я один раз на торпедном катере плавал, - известил Женька, пытаясь развеять наступившее мерзопакостное враждебное молчание.

– Вообще-то, "ходил", а не "плавал", - пробормотал Коваленко.
– Ну и как катерный опыт?

– Да не успел распробовать. Качнуло пару раз, а там: - Вперед! В атаку! И полезли мы в горку.

– Что, прямо на берег высадили?
– недоверчиво спросила Шведова.

– Не совсем. Малость промок, но это значения не имело. Когда вверх карябались, пот аж в сапогах захлюпал. Да еще гансы прикурить дали.

– Это вы под Севастополем работали, - сказала Марина в сторону. На Коваленко она не смотрела, но старлей определенно начал страдать. Чем-то они здорово похожи были: оба готовы собеседнику прямо в лоб гадкую правду бухнуть, своей упертостью покрасоваться. Года рождения разные, а толку...

– Что вы как дети, в самом-то деле, - с досадой сказал Женька.
– Как ни крути, общее дело делаем. И товарищ Варварин нам не посторонним человеком был. Работаем или нет?

– Действительно, нелепо себя ведем. Пойду я к командиру, проясню обстановку, - Коваленко поднялся.

Опергруппа посмотрела, как он ловко, несмотря на габариты, проскользнул в люк.

– Странные вы, - с совершенно необъяснимым ожесточением прошипела Шведова.
– Живые, здоровые, с оружием в руках, а страну просрали.

– Ох, Мариша, отож ума у тебя аж Дон разливанный, - вздохнул Торчок.
– Опять завелася...

– А кому мы просрали?
– хмуро уточнил Женька.
– С кем воевать-то с тем оружием в руках? У нас гаутляйтеров и прочих оккупантов нет. Наоборот, нас оккупантами обзывают. Да, террористы и шпионы разные порядком стране гадят. Так их гоняем. А так, чтоб с гранатами, да в штыковую - не на кого. Ну не в кого нам особо стрелять. Разве что с тоски и безделья самим себе мозги вышибить. Так для этого водка, наркотики и иная шоу-программа имеется.