Десятое правило волшебника, или Фантом

Кэлен тихонько стояла в тени, наблюдая, как беда мягко стучится в эту дверь. Забившись в уголок под навесом, она молилась, чтобы на стук никто не отозвался. Как ни противна была ей мысль о ночёвке под дождем, она всё же хотела, чтобы несчастье миновало невинных людей. Тем не менее, сейчас от неё не зависело ничего.

Свет одинокой лампы слабо пробивался через узкие окна по обе стороны от двери и отражался от мокрых ступеней крыльца. Вывеска над дверью, укреплённая на двух железных кольцах визгливо скрипела всякий раз, когда порывы ветра раскачивали её туда-сюда, осыпая дождевыми брызгами.

Кэлен смогла разглядеть на мокрой вывеске изображение белой лошади, похожее на призрак. Света из окон было недостаточно, чтобы прочитать название, но, судя по тому, о чём уже много дней твердили три её спутницы, это и была деревенская гостиница под названием «Белая Лошадь».

Запах навоза и влажного сена показывал, что одно из строений поблизости, должно быть, конюшня. В отдалённых вспышках редких молний за стеной воды она могла разглядеть лишь неуклюжие тёмные очертания. Несмотря на ровный шум дождя и редкие раскаты грома, деревушка, казалось, крепко спит. Кэлен не могла представить лучшего места в ненастную тёмную ночь, чем тёплая и безопасная кровать с уютным одеялом.

Разбуженные лошади тихо заржали в стойлах, когда сестра Улиция постучала снова, более громко и настойчиво. Очевидно, сестра хотела быть услышанной, но не желала выглядеть враждебной. Будучи женщиной импульсивной, на сей раз сестра Улиция, казалось, старается сдерживать себя.

Кэлен не знала, почему, но полагала, что такое поведение имеет прямое отношение к тем причинам, по которым они все оказались здесь. Впрочем, возможно, это была всего лишь случайная прихоть капризной женщины. В плохом настроении она была словно молния — настолько же опасна, насколько непредсказуема.

Кэлен не всегда могла предвидеть, когда сестра Улиция снова набросится на неё. И если этого не происходило, то вовсе не означало, что в следующий момент мучения не начнутся снова. Две другие сестры сейчас тоже были не в лучшем настроении и могли вспылить в любой момент. Впрочем, Кэлен предполагала, что достаточно скоро эти трое будут вполне счастливы и примутся праздновать своё воссоединение.

Совсем рядом ослепительно сверкнула молния, на мгновение полностью осветив неровный ряд домов вдоль грязной дороги с глубокими колеями. Оглушительный раскат грома прокатился между холмов, заставив вздрогнуть землю у них под ногами.

Кэлен отчаянно захотелось, чтобы подобно молнии, освещающей местность во мраке ночи, нашёлся способ высветить пропавшие воспоминания о её прошлом, обнаружить то, что скрыто, разгадать тайну её существования. Она жаждала освободиться от Сестёр, её сжигало желание жить своей собственной жизнью…

Вот только бы знать, какова в действительности её жизнь. А пока она знала только, что не знает о себе ничего. А ещё понимала, что её суждения должны быть основаны на определённом опыте. Очевидно, что где-то там есть люди, которые сделали её тем, кем она являлась. Она могла бы попробовать вернуться к ним… но они были для неё потеряны.

В тот ужасный день, когда она по приказу Сестёр украла шкатулки, она поклялась себе, что когда-нибудь отыщет правду о самой себе и тогда станет свободной.

Когда сестра Улиция постучала в третий раз, изнутри раздался приглушённый голос.

— Слышу, слышу! — отозвался мужчина. Было слышно, как босые ноги шлёпают по ступеням лестницы. — Уже иду! Подождите минутку!

Раздражение от пробуждения посреди ночи смешивалось в этом голосе с вынужденным уважением к потенциальным постояльцам.

Сестра Улиция обратила на Кэлен угрюмый взгляд.

— Ты знаешь, что у нас тут есть дело. — Она предостерегающе подняла палец прямо перед носом у Кэлен. — Даже и не думай доставить нам неприятности. Иначе ты снова получишь то, что получила в последний раз.

При этом напоминании Кэлен судорожно сглотнула.

— Да, сестра Улиция.

— Тови должна была нанять для нас комнаты, — жалобно произнесла сестра Цецилия. — У меня нет настроения услышать, что мест нет.

— Будет тебе комната, — со спокойной уверенностью сказала сестра Эрминия. Сестра Цецилия имела привычку всегда предполагать самое худшее.

Сестра Эрминия была одного возраста с сестрой Цецилией, но выглядела столь же молодо и привлекательно, как и сестра Улиция. Тем не менее, их внешность ничего не значила в контрасте с их внутренней сущностью. Для Кэлен они были настоящими гадюками.

— Так или иначе, — шёпотом добавила сестра Улиция, впиваясь взглядом в дверь, — комнаты у нас будут.

Молния дугой пронзила зеленоватую толщу облаков, следом раздался оглушительный удар грома.

Дверь приоткрылась. В тени возникло лицо мужчины, который смотрел на них, одновременно продолжая застёгивать брюки, натянутые прямо под ночную сорочку. Он слегка повернул голову из стороны в сторону, чтобы лучше разглядеть посетителей. Рассудив, что опасности нет, он распахнул дверь и широким жестом пригласил их внутрь.