Чтение онлайн

Томас глотает.

— Неприятное ощущение.

— Когда ты впервые увидела это? — спрашиваю.

— Мои родители привели меня сюда, когда мне было восемь.

— Ты ревела?

— Никогда, — отвечает та, задирая подбородок. — Но потом я поняла, почему, — она наклоняет голову в сторону двери. — Так вы хотите встретиться с королевой?

Королеву мы обнаруживаем в часовне. Она молчаливо сидит в первом ряду, по левую сторону от входа. Из-за туго затянутого корсета ее осанка выглядит ровной, а шоколадного цвета волосы струятся по спине. Даже находясь в тридцати футах от нее, я понимаю, что она мертва.

Сейчас, в период службы, часовня открыта, и, как только мы вошли, молодая пара уже закончила фотографировать витражи. Теперь мы остались здесь одни.

— Не знаю, кто эта королева, — заявляет Джестин. — Большинство утверждает, что она — призрак Анны Болейн, вторая жена короля Генриха VIII. Но с таким же успехом она может оказаться леди Джейн Грей. Она все время молчит и не похожа ни на одно выдающееся лицо с портретов.

Странно. Передо мной находится мертвая женщина, как и десятки других, встречавшихся на моем пути, но этот случай отличается от предыдущих: передо мной стоит королева, известное лицо. И если бы у меня выпала возможность фанатеть от покойников, тогда, полагаю, так и произошло бы.

Джестин перемещается к задней части часовни и останавливается возле двери.

— Она вообще в состоянии реагировать? — спрашиваю.

Ее оболочка нематериальна; если бы было наоборот, то все смогли увидеть ее, а пара, делающая снимки, так и продолжала бы быть в неведении, что они здесь далеко не одни. Однако, интересно, если ее все-таки успеют запечатлеть на пленку, подтолкнет ли их это к тому, чтобы растрезвонить об этой находке своим друзьям и соседям?

— Не на меня, — шепотом отвечает Джестин, так как королева медленно поворачивается лицом ко мне.

Она движется осторожно, по-королевски. Отрубленная голова чуть балансирует на шее. Ниже раны ничего, кроме крови, не видно, но там все-таки кое-что есть. Я слышу, как шуршит ее платье, задевая скамью. Она выглядит не просто иллюзией.

Я никогда не видел портреты, о которых упоминала Джестин, так что не могу с уверенностью сказать, есть ли между ними сходство, но женщина, стоящая сейчас передо мной, кажется обычной девушкой. Она выглядит крошечной, с тонкими губами и бледной. Только глаза выдают в ней красоту: темные и ясные. Каждое ее движение пронизано утонченным достоинством и толикой потрясения. Так пристало реагировать любой королеве, если бы ее внезапно наградили ребенком, со спадающими волосами на глаза и одетого в скомканную одежду.

— Мне нужно поклониться или как? — произношу уголком губ.

— Поторопись сделать то, что должен, — сообщает Джестин, глядя на дверь. — Следующая группа туристов появится здесь через две минуты.

Мы с Томасом обмениваемся взглядами.

— Поторопиться сделать что? — спрашиваю.

— Освободить ее, — шепчет Джестин, выгибая бровь, — с помощью атаме.

— Она убивала людей? — интересуется Томас. — Калечила?

В этом я сомневаюсь. Даже в том, что она их просто пугала. Не могу представить себе, что эта девушка, в прошлом королева, хоть когда-нибудь представляла кому-то угрозу. Она выглядит мрачной, но в то же время умиротворенной. Сложно объяснить, но, думаю, в целом она расценит мою атаку как нечто грубое и неуместное. Сама мысль о том, чтобы пронзить ее кинжалом или «освободить», как выразилась Джестин, вгоняет меня в краску.

— Давайте убираться отсюда, — бормочу я, направляясь к двери.

Краем глаза я замечаю, как Томас, проходя мимо нее, приседает в неловком реверансе. Я оглядываюсь назад еще раз. Королева больше не стоит перед нами. Она обитает в этой церкви, сохраняя равновесие головы на рваной шее, и не питает интереса к живым.

— Я что-то пропустила? — спрашивает Джестин, когда мы оказываемся на воздухе.

Я живо веду их к выходу. Должно быть, Гидеон уже проснулся, и, как по мне, на сегодня хватит уже экскурсий.

— Эй, — говорит она, беря меня за руку. — Я тебя обидела? Сделала что-то не так?

— Нет, — отвечаю я.

Глубокий вдох и выдох. Она дерзкая и настойчивая девушка, но я пытаюсь напомнить себе, что она уже извинилась передо мной; ее привычка заключается в том, что, не задумываясь, все решает кулаками.

— Просто дело в том, что…я не «освобождаю» призраков, пока они не несут серьезную угрозу для жизни.

На ее лице вырисовывается искреннее удивление.

— Но цель не в этом.

— Что?

— Ты просто инструмент. Обладатель оружия. Воля оружия, а не твоя — вот что важно. Атаме не пристало различать.

Мы остановились, когда дошли до входных ворот, пристально вглядываясь друг в друга. Она выпалила эти слова с уверенностью. С верой во взгляде. Возможно, ей внушили это так давно, что она уже и не помнит. Но то, как она смотрит прямо мне в глаза, говорит о вызове, будто она другая. Даже если это изменит ее решение.

— Ну, как ты и сказала, я — знаток своего дела. В этом лезвии заключена моя кровь. Так что, я думаю, это оно в моей руке, хоть атаме и определяет жертву.

— Одну минутку, — говорит Томас, — если она не член…

— Член Ордена вздора. Да, думаю, так и есть.

Джестин задирает подбородок. Она и пальцем не пошевелила, чтобы скрыть синяк на челюсти. Не воспользовалась ни косметикой, ни чем бы то ни было, но и не ходит с ним напоказ, словно знак отличия какой-то.

— Ну, да, — говорит она, ухмыляясь. — Кто, как вы думаете, послал вам то фото?

Рот Томаса медленно приоткрывается.

— Разве тебе не все равно, если твой дядя станет злиться по этому поводу? — спрашиваю я.

Джестин пожимает плечами. Кажется, она делает это даже чаще, чем я.

— Орден посчитал, что настало время узнать тебе правду, — говорит она. — Но слишком не сердись на Гидеона. Уже больше десятилетия как он не является членом Ордена.

Должно быть, он ушел от них вместе с моим отцом.

— Если он больше не входит в их число, тогда что нам дальше делать? — спрашивает Томас.

— О, я бы не волновалась об этом, — отвечает Джестин. — Мы ждали тебя.