Чтение онлайн

А еще я рада, что мне удалось подыскать Адаму подарок, чтобы сегодня вечером отблагодарить его за то, что он всегда поддерживал меня с этой вечеринкой, никогда не говорил «да ладно, брось, не стоит». Мне трудно было придумать что-нибудь подходящее: его увлечения – черно-белые фильмы, мотоцикл, мосты, а я в этом ничего не смыслю, и ничего хорошего у меня бы не вышло. Но две недели назад в Виндзоре в обеденный перерыв я увидела в окне турагентства рекламу дешевых перелетов в Бордо и Монпелье. На одной из фотографий был запечатлен виадук Мийо, и я тут же вспомнила, что мы с Адамом как-то видели его в документальном фильме о выдающихся достижениях инженеров-строителей. Адам смотрел как зачарованный, говорил, что с удовольствием принял бы участие в этом проекте и очень хотел бы когда-нибудь увидеть виадук вблизи. Осознав, что я нашла-таки для него идеальный подарок, я вошла в турагентство и, повинуясь внезапному порыву, забронировала два билета в Монпелье и четыре ночи в очень красивой гостинице в центре Мийо, с захватывающими видами на тот самый виадук.

Мы летим уже на следующей неделе – вылетаем во вторник, возвращаемся в субботу. Адам пока не знает, я хочу сделать ему сюрприз. Я знаю, он будет переживать, что потеряет столько рабочего времени, ведь заказы идут и идут, но он заслуживает короткого отпуска. Сегодня вечером, в разгар праздника, когда буду произносить небольшую речь, благодаря всех за то, что пришли, я планирую вручить ему футлярчик с билетами и фотографию виадука Мийо. Уж он-то заслуживает благодарностей больше, чем кто-нибудь еще. Ему столько лет пришлось сосуществовать с призраком моего грядущего праздника. Адам бы поразился, узнай он, как сильно я порой искажала правду и сколько всего от него утаивала, чтобы эта вечеринка получилась в точности такой, как я хочу.

Бросив помаду в сумку, я выхожу из дома, чтобы дождаться Кирин. Когда-то я убедила Адама купить именно этот дом, хотя он предпочел бы более просторный и современный: вот лишь один пример того, как я манипулировала им, чтобы все было по-моему. Меня оправдывает только то, что в конце концов Адам полюбил его так же, как и я. И он никогда не сожалел, что мы его купили.

Мы впервые увидели его примерно через год после рождения Марни. Тогда мы снимали тесную квартирку с двумя спальнями и оба понимали: как только она перерастет свою колыбельку, которую мы втиснули в нашу собственную спальню, между гардеробом и стеной, кровать для нее поставить будет попросту некуда. У Джоша была крошечная каморка, и ни о каких двухъярусных кроватях речь не шла. Когда мы подсчитали, что выплаты по ипотеке будут примерно такими же, как плата за съемную квартиру побольше, родители Адама предложили одолжить нам денег на первоначальный взнос за дом. Для нас это стало настоящим спасением, к тому же они сказали, что нам вовсе не нужно спешить с выплатой долга, они вполне готовы подождать до лучших времен.

Мы посмотрели много домов и в конце концов сузили список до двух – новостройки и нашего нынешнего. Новостройка в жилом комплексе под Виндзором была побольше, с лишней спальней и кухней попросторнее, и вообще все там было безупречно новенькое, нетронутое. А этот коттедж, построенный больше ста лет назад, нуждался в серьезных переделках, прежде чем мы сможем туда переехать. Но я тут же в него влюбилась, главным образом из-за великолепного сада, где уже росло множество цветов и кустов. А какую свадьбу мы бы здесь сыграли, подумала я с сожалением, глядя на увитую клематисом перголу, уютно притулившуюся в углу. Но потом я подумала о вечеринке, которую надеялась устроить на свое сорокалетие. Тогда еще до этого было так далеко. Я понимала, что думать об этом сейчас попросту смешно, но не могла выкинуть эти мысли из головы.

– Чудесный сад для того, чтобы Марни сделала свои первые шаги. – Я нарочно метила в его ахиллесову пяту, видя, что он склоняется к более легкому варианту – новостройке. – Только представь, как ей понравится играть тут в прятки. Не то что в том длинном унылом садике, где даже трава еще не растет.

Это разрешило его сомнения: я была уверена, что так и будет. На него бы меньше повлияло мое замечание, что у Джоша будет тут больше места, чтобы гонять мяч. Я чувствовала себя неловко, зная, что он уже подумывал превратить в мастерскую лишнюю спальню в новостройке. Но этот сад быстро завоевал его сердце – как и мое.

Мы выкрасили все в белое, отреставрировали старый дубовый паркет, а года через два Адам выстроил в конце сада большой сарай, чтобы там работать, и я уже не стыдилась того, что лишила его мастерской. А когда сегодня вечером на деревьях развесят гирлянды из лампочек, сад будет выглядеть именно так, как я себе представляла много лет назад.

Я СПУСКАЮ ДЖОШУ КАРТОННУЮ КОРОБКУ, в которой нам не помню уже что доставили. Джош стоит в коридоре рядом со стремянкой.

– Так для чего это все-таки? – интересуется он.

Я спускаюсь сам и убираю стремянку на антресоли. Правду я ему сказать не могу, но заранее приготовил ответ.

– Ты же знаешь, что я хочу подарить маме кольцо?

Он кивает.

– Ну так вот, по размеру коробочки она сразу догадается, что это такое. Вот я и решил упрятать коробочку с кольцом в эту штуку. Чтобы, значит, продлить сюрприз.

– Почему же ты тогда не раздобыл несколько коробок, чтобы вставить одну в другую, как матрешки? Там на антресолях их полно, от тостеров и всего такого, у меня есть из-под обуви, мы ее можем задействовать ближе к концу. – Его энтузиазм растет на глазах. – Или запихнуть коробочку с кольцом во втулку из-под туалетной бумаги, а потом уже в обувную коробку. Она в жизни не догадается!

– Нет, думаю, хватит одной коробки.

– Ты же хочешь, чтобы она подольше не угадала?

– Нет, я просто спрячу коробочку с кольцом в эту штуку. – Я ставлю коробку на попа, чтобы удобнее было снести ее вниз. – Поможешь обернуть ее бумагой?

– Но коробочка с кольцом будет в ней болтаться, разве нет? Если только мы эту коробку газетами не набьем.

– Ничего, и так сойдет.

Он следует за мной в кухню, где я сваливаю коробку на пол.

– Давай займемся оберткой. У нас где-то должна быть.

– Может, лучше это сделать, когда ты уже положишь внутрь коробочку с кольцом? – предлагает он. – Чтобы все как следует запечатать.

– А я не хочу запечатывать.

– Почему?

– Потому что тогда ее слишком долго придется открывать.

Джош недоуменно чешет в затылке:

– Но я думал – ты хочешь отсрочить сюрприз?

Я начинаю жалеть, что вообще попросил его помочь.

– Хочу. Но не настолько.

– Не понимаю.

– Вечером поймешь. А пока позволь мне сделать по-моему.

– Ну да, тебе же никогда не удается сделать по-твоему.

Он произносит это как нечто само собой разумеющееся, и я понимаю: он и в самом деле убежден – все, что я делал и делаю в этой жизни, делается лишь из чувства долга, по обязанности, а не по выбору.

В ответ я бегло улыбаюсь, глянув на него:

– Я бы ничего не стал менять.

Он молчит, и я вижу, что он не верит мне. Я нахожу на одном из буфетов рулоны оберточной бумаги, которые держит там Лив, и мы приступаем к обертыванию коробки.