Чтение онлайн

Пришлось читать. А по ходу и учить. Вдруг, правда, пригодится?

Каэтарская Империя образовалась чуть больше тысячелетия назад, и как следовало из претенциозного названия, отцы-основатели видели конечной целью экспансию всего восточного материка. Причем практически в этом преуспели. Поначалу объединение под властью единого правителя было осознанной необходимостью трех небольших стран защититься от воинственных соседей и подтянуть экономику. Потом к ним присоединилась еще парочка ранее независимых королевств, еще кого-то успешно завоевали, кого-то соблазнили "временным" союзом. В общем, так продолжалось, покуда имперские границы не уперлись в Северные горы, Илимскую пустыню и в полудиких рейланских шаманов. Завоевывать Кармол и отделенные от него горной грядой холодные края Северных баронов, в то время как с ними можно было успешно торговать, было глупо. Вешать себе на шею голодную орду песчаных кочевников - еще глупее. Пытались было сунуться в джунгли Рейланы, но те, кого не проткнули копьями и не изжарили на кострах очень быстро умирали от тропической лихорадки и укусов змей и прочих гадов, так что и от этой идеи, в конце концов, отказались. И вместо этого двинули на Саатар. Благо, мореплаванье на тот момент было развито уже не плохо. Начали с севера. Льдистые земли снежных орков завоевателей сразу же не прельстили. Охотиться за гномами в их же горах оказалось чревато, и с бородатыми горняками тут же подписали несколько взаимовыгодных контрактов. А вот Эльфийский Лес пришелся имперцам очень даже по душе. К тому же ситуацию сильно нагнетали волшебники: дескать, на эльфийских территориях полным-полно древних святилищ из которых так и прет сила, и закопана сотня бесценных кладов и магических артефактов, заполучи которые люди, как тут же станут безраздельными владыками мира и обретут бессмертие эльфов...

Наверное, самый распространенный в сопредельных Мирах миф - это бессмертие эльфов. Хотя людей конечно можно понять - что еще приходит в голову, когда встречаешь юного остроухого красавца, которого еще твоя прабабушка видела, при чем точь-в-точь таким же? При этом вера в эльфийское бессмертие ни разу не помешала людям в войнах с перворожденными, из чего напрашивался вполне логичный вывод, что своей смертью эльфы не мрут, а вот от стрел, мечей, ядов и удавок - аж бегом! От таких мыслей становилось немного стыдно за свой народ, и я с упоением думала, что я-то, в отличие от говорящих приматов - хотя бы наполовину дракон.

Саатарские войны в имперском издании описывались однобоко, и мне неоднократно приходилось отвлекать Лайса от управления фургоном и его собственных размышлений, требуя ответа, отчего это, к примеру, великие перворожденные при виде каэтарской армии забивались в лесную чащу, вместо того, чтобы дать наглым людишкам достойный отпор.

– Все не так просто, - втолковывал мне он.
– Воинская мощь защитников Леса и прибывших из-за океана захватчиков была приблизительно равна, но вот магия... Понимаешь, Галчонок...

Это так забавно звучит: на "уроках" Эн-Ферро говорит со мной на каэрро, а слово "галчонок" произносит по-русски. Интересно, как воспринимается это мое "имя" на слух аборигена?

– ... эльфийская магия принципиально отличается от человеческой: она не слабее, нет, но для ведения военных действий подходит не очень, так как направлена в большей степени на созидание, и в арсенале их волшебников слишком мало боевых заклинаний, чтобы они могли достойно ответить людским колдунам. А люди, мало того, что умеют, так еще и редко когда пренебрегают даже самыми темными своими знаниями. В ход шло все: некромантия, магия крови, призыв демонов, насылание всевозможных проклятий...

– Знаешь, Лайс, - я поежилась, - после твоих слов, мне не очень хочется учиться в человеческой школе волшебства.

– А это зря, - заявил магистр Пилаг, чья магия тоже была далека от людской.
– Все вышеперечисленные мной действия можно использовать и в вполне мирных и даже благородных целях.

Предположить, как это можно использовать в мирных и благородных целях некромантию или демонов, мне фантазии не хватило, и потому я снова вернулась к книге.

Наскоро пролистав страниц двадцать, где описывались подвиги и разбирались тактические ошибки генералов прошлого, я наконец-то дошла до того, чем же все-таки закончилась вся эта возня: в результате нескольких попыток экспансии и стольких же попыток прийти к мирному сосуществованию, Империя отхватила обширные земли на восточном побережье Саатара. И с тех пор колонии, к ужасу проживающего в них люда, периодически становились плацдармом для высаживающихся в Западных землях имперских войск, одержимых в очередной раз желанием заполучить силу, власть и бессмертие. Последний раз это было лет тридцать назад, во времена правления Растана Первого. К вящей радости колонистов, обычно очень мирно соседствующих с эльфами, его величество скоропостижно скончался в самом начале кампании, а наследник, нынешний император, планов родителя не поддержал, и брошенную на завоевание Лар'эллана армию с позором погнали назад на Каэтар.

Судя по всему, автор целиком и полностью поддерживал политику Растана Второго, расписывая, какие перспективы открываются перед жителями обоих материков после заключения мирного договора. Естественно, в большей выгоде, как и следовало ожидать, оставались люди. Эльфы же должны были возрадоваться одному тому, что теперь их перестанут завоевывать и разрешат посещать Империю. Это при том, что с большинством государств Каэтара у перворожденных вполне дружеские отношения уже очень и очень давно (кроме Рейланы, где сердце эльфа считается изысканным деликатесом, а уши - оберегом от сглаза). И нужна им при таком раскладе эта Империя?

– Нужна!
– заверил меня Лайс, к которому я вновь обратилась за разъяснениями.
– Ты политическую карту Тара помнишь? Восточный материк - лоскутное одеяло: сотня мелких царств, королевств и княжеств. Кроме Каэтарской Империи, которая занимает почти всю северную часть континента. Так теперь подумай, какое из людских государств представляет для остроухих реальную угрозу, и с кем бы им лучше подружиться?

Трактовки Эн-Ферро как правило выгодно отличаются от книжных истин доступностью повествования, а потому я забросила недочитанный том, и засыпала карда возникшими за время чтения вопросами. Выяснить удалось следующее: Империя не так уж плоха, Эльфийский Лес далеко, между ними океан и в настоящее время - мир, а я забиваю голову всякой ерундой.

– Ты же сам велел читать!
– опешила я.

– А теперь не велю, - заявил Лайс, гордо расправляя плечи, и по-видимому живо представляя свой зад на позолоченном троне вместо той ободранной деревяшки, что заменяла сиденье возницы.
– Теперь я велю тебе отложить книжку и заняться делом.

Под делом предполагалось совершенствование моих врожденных магических способностей. Но как совершенствовать то, чего я в себе абсолютно не ощущаю? Закрыться от ментального сканера - да. Позволить Эн-Ферро влезть ко мне в голову и показать ему какую-нибудь гадость, наложив картинку поверх блоков - тоже да. Все остальное - трижды нет.

Кард пытался мне что-то объяснить, но источники силы, к которым он обращался, были для меня недоступны, а как подступиться к тем, которые вполне явственно ощущала я, он не имел ни малейшего представления. Все-таки людская и кошачья магия Пилаг действительно слишком разные.

Через пять или шесть дней пути Эн-Ферро пришла в голову другая "замечательная" идея - научить меня обращаться с мечом.

– Ну, считай, пол дела сделано, - заявил он, когда я взяла в руки оружие.
– Вид у тебя очень грозный.

После трех вечеров занятий маг-наемник убедился, что первой половиной придется удовлетвориться - кроме грозного вида мне не удавалось ничего, и клинок в моих руках вряд ли сможет навредить кому-либо, кроме меня самой.

– Хорошо, - смирился с провалом очередного начинания мой учитель.
– Но совсем без оружия на Таре нельзя.

В следующем же поселке он купил мне коротенький кинжальчик в узорных ножнах, убедился, что я худо-бедно смогу его быстро вытащить, и показал несколько самых уязвимых на теле мест.