Чтение онлайн

[3]Принцесса-консорт — неофициальный титул, который дается принцессе, заключившей династический брак с королем другой страны. Принцесса ничего не решает в делах государства и теряет право на трон в случае смерти супруга. (Принц-консорт — то же самое).

~*~

КАРОЛИНЕ ТРОГАТЬ НЕЛЬЗЯ!!!!!!!!!!

— Я люблю эту страну, — пыталась убедить себя Рин, счищая с сапога экскременты, в которые наступила по приезде на соринтийскую пограничную заставу Къеркенли. Здесь проходила граница герцогства Танварри, а за заставой начиналась территория Канбери. (Хотя, как считала Рин, называть заставой одноэтажный деревянный домик и пристройку для дров было чересчур смело). Путь из Госсенштальдта оказался легким и быстрым: никто не задерживал ее, кареты предоставляли быстро, а на ее документы едва взглянули. По всему выходило, что решение ехать в Левадию через Южные острова было изначально ошибочным, и осознание этого факта не вызывало ничего, кроме досады. Но при взгляде на все произошедшее под другим углом можно было найти в этом и нечто положительное: Рин узнала о себе много нового. И не только о себе.

— Я очень люблю эту страну… — бормотала Рин, обращаясь к черному псу. Сейчас девушка стояла около своей кибитки и ждала, пока к ней выйдет инспектор, чтобы отдать ее документы. — Где еще встретишь таких приветливых, в переносном смысле слова, людей? Где еще извозчик остановится так, чтобы ты вляпался аккурат в собачье дерьмо? Твое дерьмо, между прочим, ты, слюнявый мешок шерсти! А какие погоды чудные стоят? Лужи в снегу до самого колена, от холода задница отваливается… Да-а, песик, в Левадии я так не выражалась. Сразу чувствую — вернулась домой! О, наконец-то! Ну, и где вас носило?

Последнее было адресовано помощнику инспектора заставы. К ней шел полный пожилой мужичок с пышными усами, в светло-зеленом полевом кителе, на котором виднелись пятна от еды. Он не служил в королевской гвардии и, вероятно, просто доживал здесь, в глуши, дни до пенсии.

— П-п-простите, госпожа! П-п-пи…

— Письмо искали? — помогла ему Рин, принимая из его рук свои документы. Тот кивнул. — Ну, боги с вами! Все хорошо? Я могу проехать?

— Н-н-никак нет, госпожа.

Рин недовольно всплеснула руками, в недоумении глядя на него: это еще что?

— П-п-прошу пройти. К инсп-п-пектору.

Девушка выругалась и взглянула на домик. Нервный озноб прокатился по телу, когда она увидела в окне инспектора в форме императорской гвардии. Тех, с кем Рин предпочитала связываться в последнюю очередь. Но делать было нечего, пришлось подчиниться. Вместе с помощником инспектора она прошла в маленькую комнатушку, служившую пограничникам одновременно караульным помещением, столовой и спальней, и встретила там молодого человека лет тридцати, с гладко выбритым лицом, имевшим некое сходство с бычьей мордой. Потухшие серые глаза с притаившимся в глубине страхом и злобой на весь мир, прищур, хмурое выражение — типаж, до боли знакомый Рин. Так выглядели те, кто провел годы в тюрьме, а их она за свою жизнь повидала немало.

— У меня вопросы, — сказал он ей вместо «здрасьте». Рин отметила, что он не поднялся со стула при ее появлении, и не проявил должного уважения ни как к старшему по званию, ни как к одной из «Тигров», ни как к женщине.

— И вам доброго дня, путь был легким, спасибо, — сказала Рин, садясь на стул и глядя ему прямо в глаза. — Отвечу на любые вопросы с радостью.

— У вас сапог в дерьме, — заметил он, оглядывая ее с головы до ног.

— У кучера талант находить места для остановки. Так, чем могу помочь?

Вместо ответа он подвинул к ней газету. Ту самую, левадийскую. Рин с некоторым удивлением и гордостью попавшего на страницы прессы человека изучила фотографию, себя на ней и Кастедара, получившегося несколько смазанным и темным.

— Ну? И? — спросила она, вчитываясь в заметку. Вот паразиты эти щелкоперы! Да не убивала она никакого короля, что за идиот это писал? Раз уж берутся врать, так хоть делали бы это грамотно. Ух, попались бы они ей, она бы их письменные принадлежности им в задницы запихала. — Статья о поимке преступницы. Что я должна сказать?

— Вы похожи, — выдал инспектор, буравя ее взглядом.

— Прошу прощения?

— Вы похожи на нее.

Рин расплылась в улыбке. Но улыбка эта была, скорее, нервной, а не дружелюбной.

— Это, простите, в каком же месте?

— Глаза, лоб, форма челюсти. Вы похожи с Рин Кисеки. Очень похожи.

— Видимо, у природы закончилась фантазия. Только вот Рин Кисеки — аирг. А у аиргов сиреневая кожа. К тому же, она мертва. Я похожа на мертвого аирга?

— Про них всякое бают. Что, мол, даже из мертвых восстают. А глаза у вас для человека ярковаты. Я таких никогда не видел.

— Если вы о чем-то не знаете, это не значит, что этого не существует, — ввернула Рин свою любимую фразу. — Тут вот пишут, что смерть засвидетельствована первым заместителем короля Левадии. Вы подвергаете сомнению написанное в газете? Подвергаете сомнению медицинское освидетельствование, проведенное помощником короля?..

— Мне плевать на Левадию и всех ее королей вместе взятых. Мы в Соринтии, и здесь Рин Кисеки — особо опасный разыскиваемый преступник, за голову которого назначена большая награда. Очень большая награда. А вы на нее очень похожи. И хорошо бы вам это как-то объяснить, а не то я имею полное право схватить вас здесь же и кинуть в камеру. А начальство приедет — разъяснит вас.

Рин даже растерялась от его наглости.

— Вам мозги отморозило? Права «хватать» меня нет ни у одного человека в этом мире. Попробуете это сделать — всю жизнь проведете под наблюдением травматолога. Мои документы и письмо от герцога Танварри видели?

— Видел, — нахмурился инспектор.

— Читать умеете? Там соринтийским по белому написано, кто я такая, куда направляюсь, и у кого на службе состою. Герцог отдал приказ…

— Никакие герцоги над гвардией его величества власти не имеют, а писульками этими я в сортире подтерся.

Рин призадумалась: да, здесь, на границе, вдали от центра страны и от всякой цивилизации гвардейцы императора явно не питали никакого пиетета перед чинами и званиями.

— Значит так… — сказала она. — Рин Кисеки — это аирг, она убита, а я вообще-то человек и к ней не имею ни малейшего отношения. И я понятия не имею, почему мы с ней похожи. Немедленно дайте разрешение на въезд и прекратите канифолить мне мозги. Я доступно выражаюсь?

Инспектор перевел взгляд на своего пожилого помощника и кивнул ему.