Шрифт:
ЛОНДОН, ЗЕМЛЯ
Лето 1967 года
Трибуны грохотали морским прибоем. Рослый, атлетически сложенный центр-форвард ринулся вперед, выиграв добрых десять футов у растерявшихся защитников ливерпульцев, взмыл в воздух, и в следующее мгновение отменный удар головой исторг из глоток зрителей торжествующий рев.
Ричард Блейд бросил скептический взгляд на картину всеобщего ликования, досадливо сморщился и махнул рукой. В этот сезон шотландцы были непобедимы, и исход матча — тем более, на их поле, — предугадать было не сложно. Плюхнувшись с размаху в жалобно заскрипевшее кресло, он закурил и мрачно уставился на экран телевизора.
Нет, перипетии футбольного матча его не слишком волновали. В конце концов, мир не перевернется от того, вкатят ли пару мячей в ворота или наоборот. И в том, и в другом случае публика получит свое — пару часов сильных ощущений и по бутылке спиртного на брата. За бутылку, правда, придется заплатить отдельно.
Блейд покосился на придвинутый к креслу столик. У него тоже была заготовлена бутылка — причем не дрянного виски, которое потребляли футбольные фанаты, а хорошего французского бренди. Он собирался откупорить ее в момент окончания матча. Только тогда, и ни минутой раньше! Отметив победу англичан или шотландцев, он выкурит сигару и отправится пообедать. Затем пошатается по Пелл-Мелл, заглянет в парутройку магазинов, выпьет стаканчик в баре, а после этого…
Он снова поморщился. После этого делать было абсолютно нечего — разве позаботиться об ужине. Третья неделя отпуска проходила на редкость тоскливо, и Блейд чувствовал, что четвертую ему не пережить. Нет, не пережить! Даже с помощью французского бренди!
В душе у него была пустота, как на обратной стороне Луны. Можно считать, что во время последней операции он и в самом деле там побывал! Пустыни Северной Африки и Ближнего Востока оказались ничем не лучше, разве что немного потеплее. Два месяца Блейд, восходящая звезда британской разведки, агент суперкласса, гонялся в песках за неким арабским террористом словно фокстерьер за лисой. Ветер и дьявольская жара вымотали из него все силы, и в самом начале заслуженного отдыха, которым вознаградил его Дж., шеф отдела МИ6, он почти с восторгом предавался сладостному безделью. Однако Блейд обладал слишком энергической натурой, чтобы получать удовольствие от подобного времяпрепровождения дольше трех дней; едва его силы восстановились, как он затосковал. Что же еще могло заставить его включить телевизор? Профессии разведчика требовала умения видеть на порядок дальше и больше других, и ему претило на досуге подсматривать мир в замочную скважину.
Пожалуй, лишь две вещи порадовали бы сейчас Ричарда Блейда: неожиданный звонок шефа да бутылка с янтарной жидкостью, сверкавшая яркой наклейкой на расстоянии протянутой руки. Однако телефон молчал, а до конца матча оставалось еще с полчаса.
Несмотря на хандру, он все-таки взял на себя труд присмотреться к событиям на голубом экране. Там мелькали ноги и спины, головы и плечи, иногда сменявшиеся более широкой панорамой; судя по всему, битва шла всерьез. Шотландия давила, Англия огрызалась и отступала, фанатики на трибунах орали, как оглашенные, размахивая флажками и пустыми бутылками, чувствовалось, что еще немного, и они пустят их в ход.
Что ни говори, подумал Блейд, футбол — мужская игра. Она дает выход агрессивным мужским инстинктам, вполне заменяя добропорядочным обывателям схватки гладиаторов и бой быков. К тому же, футбол подогревает патриотические чувства и позволяет излить их — тем или иным способом. Год назад, в июле шестьдесят шестого, Господь сподобил его оказаться на стадионе в сладкий миг торжества Британии, когда тысячи зрителей в едином порыве затянули. Это было так величественно!
Блейд снова бросил взгляд на экран. Кажется, на сей раз болельщики не собирались заниматься хоровым пением, предпочитая рукопашную — камера скользила по трибунам, выхватывая наиболее пикантные моменты начинавшегося побоища. Жаль! Национальный гимн, британский или шотландский, прозвучал бы куда величественнее, чем грохот пустых бутылок о пустые головы! Блейд припомнил, что и сам пел — тогда, в, год назад — и пел с большим удовольствием. Правда, он был там не один, а с премиленькой блондинкой -как, черт побери, она ему представилась?.. Джейн? — и его энтузиазм подогревали воспоминания о приятной ночи и надежды на следующую, не менее приятную.
Сейчас у него не было постоянной подружки. Временной, впрочем, тоже. Эти временные стоили недорого и успели ему надоесть как репейник в заднице, кроме упражнений в постели, их не интересовало ничего. Поразмыслив на эту тему, Блейд решил, что любой нормальный мужчина после тридцати испытывает подсознательную тягу к более интеллектуальным отношениям, не исключающим, однако, здорового секса. Вот если бы он встретил хорошую девушку… настоящую леди, только без глупых викторианских комплексов… тогда бы он…
Мысль ускользнула, резкий телефонный звонок прервал его сентиментальные размышления. Восходящая звезда секретной службы Ее Величества, почти угасшая в процессе заслуженного отдыха, с надеждой уставилась на аппарат.
Это был Дж.
— Ричард, мой мальчик, — прожурчал в трубке голос шефа, джентльмена весьма обходительного и благоволившего Блейду, — ты еще не заскучал? Подозреваю, что твой отдых вступает в решающую фазу. Тебе еще не снятся знойные небеса Дамаска и физиономии арабских шейхов?
— Снятся, — честно признал Блейд. — А что, есть возможность вернуться в те края? Я готов!
Сейчас он отправился бы даже на Огненную Землю или в Гренландию выкрадывать секреты у эскимосов. Дж., однако, не спешил.
— Что ты делаешь. Дик?
— Смотрю телевизор, — буркнул Блейд. Хорошо зная своего шефа, он тоже решил не торопить события.
— Очень похвально! Международные новости, я полагаю?
— Нет, футбольный матч.
— Хм-м… И как там дела?
— догрызают ливерпульских, сэр.
Дж. снова хмыкнул.
— Мне всегда казалось, что у волков неоспоримые преимущества перед людьми… даже перед легионерами… Все-таки зубы, когти и четыре ноги…
— Эти парни все двуногие, сэр, — заметил Блейд.
— Ну, не стоит понимать меня буквально, мой мальчик… — шеф МИ6 сделал паузу, потом осторожно поинтересовался: — Что ты скажешь, если я предложу тебе немного встряхнуться? Так, маленькая головоломка… в духе Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро…
Блейд слушал, не предпринимая попыток вставить ни слова. Дж. нередко обещали крупные неприятности, чреватые таким кровопролитием, перед которым его последний вояж на Восток показался бы детской прогулкой. С другой стороны, кровь должна бурлить и литься — или, по крайней мере, течь, а не застаиваться в жилах.
— Ты слушаешь меня? — спросил Дж., встревоженный молчанием своего подчиненного.
— Разумеется, сэр. Где же спрятана ваша головоломка? В подвалах Кремля или в недрах Пентагона?
— Гораздо ближе. Дик, гораздо ближе… У наших друзей из Скотленд-Ярда возникли небольшие затруднения с одним португальским джентльменом.
Блейд навострил ухо; вероятно, имеется в виду Рикардо Энрикес, решил он. Дня три назад газеты сообщали о блестящей операции Интерпола и британской полиции — захвате солидного груза наркотиков на борту, транспорта, ходившего под либерийским флагом. Его владельцем являлась корпорация и, судя по всему, этот Энрикес был крупной шишкой на древе наркомафии.