Чтение онлайн

— Стоп! Впервые гидра была создана в твоём живом городе?

— Ага! Впервые создана — вот это вопрос. Что значит «впервые»? Изначально, первично? Как нечто может быть создано из имматериума вообще, если он, в общем-то, рассоздаёт? Я так думаю, что мы говорим о чём-то, созданном из имматериума?

Может, удовольствие причинит ей страдания? Но как определить, что для такой личности удовольствие? В оборудованной как следует темнице в течение нескольких дней — легко. Но здесь, впопыхах? Жак глянул на своих спутников.

Маленький Гримм шагнул вперёд. Он пощёлкал по медным кольцам Кралевы Маланьи, до которых сумел дотянуться. На каждом кольце была насечена миниатюрная сцена разврата. Гримм выудил из набора инструментов небольшие кусачки и поднял так, чтобы Кралева увидела. Так как предыдущая насмешка Гримма была тонко нацелена, чтобы вывести женщину из себя, Жак позволил ему продолжать.

— Слушай, уродина, — заявил скват, — сейчас я заберу все твои тупые кольца к себе в коллекцию.

Он перекусил одно кольцо и вытащил из соска аккуратно, не натягивая.

Кралева ахнула. Гримм словно вынул затычку. Грудь сдулась, исчезла. Сосок стал просто пупырышком, да и тот быстро пропал.

— Её тело распирает от варпа! — воскликнул скват. — Она сама как гидра. Каждое кольцо — пробка. Так, второй пошёл!

Он перекусил и вытащил второе кольцо. Ещё одна грудь опала.

Кралева заскулила.

Жак усомнился в техническом объяснении Гримма. Коротышка малость не понимал, как работает чародейство.

Гримм привстал на цыпочки и ухмыльнулся Кралеве в огромное лицо:

— Ха, скоро мы тебя немножко сдуем, и ты как раз влезешь к нам в корабль.

— Оставь мои колечки в покое, — взмолилалсь Кралева. — Я расскажу всё.

— Я не желаю слушать всё, — зло осклабился Жак. — Я желаю услышать вполне конкретно… Гримм, срежь десять колец!

Чик-чик.

— Не-е-е-е-ет!

Чик.

— Не-е-ет…

Чик

— Пожалуйста, прекрати…

Чик.

— Да что это за гидра такая?

— Ты знаешь, что это? — рявкнул Жак.

— Это такое существо, — злобно ответила Кралева, и это всё, что она сказала.

Из шеи у неё хлынула кровь. Женщина поперхнулась. Её голова откинулась назад, наполовину отсечённая.

— Никому не двигаться! — раздался знакомый задорный голос.

В доброй сотне метров, из-за каменного шпиля выглядывал Зефро Карнелиан, держа их на прицеле тяжёлого болтера. Наверное, он почти моментально сменил лазпистолет, из которого так метко застрелил Кралеву Маланью, на оружие посерьёзнее. Окованный бронзой хром болтера сверкал, отражая безумное, тошнотворное свечение ночи. Неужели, подглядывая за ними, человек-арлекин нашёл время смахнуть с оружия пыль погони и элегантно начистить до блеска?

Карнелиан был облачён в причудливую костяную броню в шипах и шпорах, его дерзкая морда выглядывала из ребристого рогатого шлема. Один из роботов со скитальца прикрывал его с фланга, сжимая в руках плазмаган.

— Просто не мог смотреть, как кто-то мучается! — крикнул человек-арлекин.

— Я не мучил её, ты, дурак! — отозвался Жак. — И не собирался. Только как иначе зафиксировать мегасвинью? А теперь ты убил её так же, как убил Мому Паршин!

Притворяясь, что ещё союзник.

— Драко, откуда тебе знать, с каким злом сношалась эта женщина, пока висела на своих кольцах?

— Значит, ты бывал у неё в будуаре? Это разрешает кое-какие из моих сомнений.

— Прекратите разбредаться, все четверо! — Карнелиан предостерегающе выпустил по болту вправо и влево, отчего на земле вспухли султанчики разрывов. — У меня тоже бывают видения, сэр инквизитор, сэр предатель! Это ты — хулитель торжественных клятв, нарушитель присяги!

— А ты, похоже, в Глазу Ужаса чувствуешь себя как дома, человек-арлекин!

— О, да я везде как дома! И нигде тоже…

— Гидра изначально была создана здесь, а не в какой-то орбитальной лаборатории.

— Ты так думаешь? Это она так сказала?

— Ты сам знаешь, что не успела. Ты ей не дал!

— Я бы не стал особенно верить тому, что говорят служители Слаанеша. Может, она лгала, чтобы смутить тебя и запутать, Жак?

— Она была под сывороткой правды.

— Сывороткой правды, в самом деле?

Почему Карнелиан со своим сервитором просто не откроют огонь? Сгустки плазмы и тяжёлые разрывные болты могут серьёзно повредить даже самой лучшей броне, не говоря уже о том, что внутри. Ме’Линди, у которой не было никакой защиты, кроме хитина, мгновенно разнесло бы на куски. Однако человек-арлекин продолжал играться с Жаком.

— Что есть правда? — крикнул Карнелиан. — In vinculo veritas, скажешь? Правда выясняется в темнице, в оковах. Только, если правда закована в цепи, как она может быть правдивой? А разве не вся человеческая галактика закована в цепи? Разве наш Император не прикован к своему трону? Кто однажды освободит его? Только смерть.

— Пустые парадоксы, Карнелиан! Или ты угрожаешь свергнуть Повелителя Человечества?

— Тьфу, что за паранойя! Разве гидра не освободит всех и каждого, связав их накрепко?

— Я спрошу тебя так: чьи руки будут править гидрой? Кто эти повелители в масках на самом деле?

— На самом деле? «На самом деле» — это вопрос правды. Я думал, мы только что разобрались с правдой. Нет сегодня никакой правды, Жак, нет во всей Галактике. Ты прекрасно знаешь, тайный инквизитор, как обстоят дела. Правда о генокрадах? Правда о Хаосе? Такая правда должна быть подавлена. Правда — это уязвимость, правда — это слабость. Правда должна быть укрощена, как укрощают псайкеров. Правда должна быть связана душой и ослеплена. Наш Император изгнал правду, сослал её в варп, так сказать. Но правда будет. О да!