Дверь
Шрифт:
— Это когда в старой книжке находишь раздавленного паука? Случалось. Что ж, бывай.
Общага встретила тишиной. Макс куда-то слинял к огромной радости Винса. Сбросив ботинки, он забрался на кровать и углубился в изучение купленной книги.
«Сказания Чёрного города» — сборник невероятных историй о сделках с демонами. В разное время фольклористы приписывали его создание многим именитым историкам, писателям и даже священникам. Кем бы ни был создатель (Винс втайне мечтал установить авторство), одно про него можно было сказать наверняка — он обладал потрясающим художественным стилем; народные сказки и байки были литературно обработаны и поведаны читателю с мельчайшими подробностями, из-за чего создавалось ощущение сопричастности происходящему.
Сборник пользовался дурной славой, находились даже те, кто верил, будто с этой книгой можно вызвать демонов, исполняющих желания. Возможно, такие слухи сложились из-за того, что в «Сказаниях…» наиболее полно был представлен блок историй о художнике, создавшем волшебную колоду для гаданий.
Уже одна карта якобы может повлиять на судьбу. Расклад — это комбинация ситуаций, цепочка событий или же один поворотный момент, а сама колода целиком олицетворяет желания. Или возможности. Кто-то даже считает, что это колода грехов и наказаний. Карты «приходили» — к игрокам и банкирам, маститым коллекционерам и меценатам, репортёрам, писателям и художникам (историями о злоключениях или успехах этих людей можно было зачитаться…) — и вершили судьбу. Кто-то сошёл с ума, покончил с собой или был зверски убит, кто-то разорился или разорил другого, ударился в благотворительность или несметно разбогател. А виной всему бедный, непризнанный художник. Если верить легенде, чтобы нарисовать волшебные карты, он продал душу демону. Вскоре после создания карт художник пропал, а у колоды появилось множество копий. И никто не смог собрать колоду целиком.
Ближе всего к заветной цели был известный авантюрист, живший в конце XIX века. Фелиций Данжой. Никто так и не узнал, каких же карт не хватало, однако Фелицию всю жизнь сопутствовала удача. Он прослыл влиятельным человеком, над которым, как казалось, Злой рок был не властен; он копил состояния и проматывал до нитки, он был бравым офицером и самым неуловимым шпионом. Смерть его окутана тайной, как и то, куда делась колода Данжоя. Позднее пошли слухи, что она вернулась к хозяину, демону, а сам Фелиций удостоился изображения на одной из карт… Интерес к колоде от этого только вырос.
В средней школе Винс гордился, что собирает редкие монеты и марки. Но вскоре он осознал, что монеты и марки собирают многие, это не оригинально. Не удивительно. На первом курсе колледжа оказалось, что добрая половина группы историков собирает кусочки керамики, редкие минералы, фрагменты крепостной кладки, модели ретро-автомобилей, пушек, карты, книги. Конечно же, коллекция монет была у каждого второго.
А осмелился бы хоть кто-то из них собирать «проклятую» колоду?
Винс осмелился и первым делом купил футляр для колоды — черный, прямоугольный, с символическим солнцем с одной стороны. Представлять, как он заполняется всё новыми картами, было очень приятно. Но заполняться футляр не спешил… Первую карту Винсу посчастливилось купить около двух лет назад на той же барахолке. «Вероятность». Никаких подписей, кроме традиционного названия самой карты. Потёртая, помятая, с надорванными краями, чудом не выцветшая, но он влюбился в неё с первого взгляда и прикосновения! Нет, никакой силы Винс не почувствовал (какой только бред ни придумывают про эти карты, например, что изображения оживают и меняются, медленно сводя хозяев с ума), просто вещица оказалась очаровательно старой и притягательной. Свидетельница веков. На карте были изображены весы: глубокие золотые чаши, наполненные водой, а за ними — ясное, безоблачное небо (или просто голубовато-синий фон…). Стояли весы на белом камне — как есть весы мира, ждущие, когда беспристрастная рука Создателя кинет в чаши камушек.
Поиски продолжились: Винс создавал и просматривал объявления в темах на форумах и на торговых сервисах-порталах, куда только ни мотался, спрашивал о заказах в магазинах. К настоящему моменту он был счастливым обладателем пяти карт: «Вероятности», «Замка», «Привлекательности», «Руин» и «Ловца». Капля в море. Словом, сколько карт в колоде точно неизвестно тоже, Винс надеялся, что «Сказания…» подскажут; то, что он в них нашёл, привело его в восторг. Иллюстрации некоторых карт. На всю страницу. Можно рассмотреть все детали! «Колесница», «Замок» (почти точь-в-точь такая, как его собственная карта!), «Хаос» и «Джокер» — самая вожделенная из всех карт, «Хозяин удачи».
Сфотографировав страницы, Винс залип на рассматривании деталей. Воистину, это уникальное издание «Сказаний…»!
«Кто сделал эти иллюстрации? Они с подлинника? Как бы узнать?»
Позабыв про своё желание спать без задних ног, Винс почти до утра читал о демонической колоде — так, словно столкнулся с ней впервые, а не гонялся за картами с колледжа. В голове закрутился хоровод мыслей и идей: какие статьи с исследованиями и открытиями об этом сборнике он когда-нибудь опубликует…
Тогда Винс искренне верил, что стоял на пороге великих открытий…
Неспящий
В это лето Винс впервые решился куда-то выбраться вместе с друзьями. Кажется, они и сами до конца не верили, что смогут его уговорить, но волшебное сочетание «шашлыки на природе» и «ночь у костра» произвело волшебное действие. Всё бы так и случилось, если бы не одна маленькая, но роковая ошибка.
***
— Как это не идёт до кемпинга? А куда тогда?
Возглас заставил Винса разлепить глаза и сонно осмотреться. Автобус всё также пыхтел по дороге, которая давно требовала ремонта, народу в салоне не прибавилось — пара туристов и их компания, — только ребята засуетились.
— Подъём, кусака, у нас проблемы, — проговорил Ральф, забросив сумку на плечо. — Выходим.
— Приехали? — ещё сонно спросил Винс, посмотрев в окно, взгляд упёрся в мрачный частокол леса.
— Ага, приехали, — буркнул Виг. — Чёрт тебя дери, Ламберт, куда ты смотрел?
— Ну я здесь был всего раз… — протянул он виновато. — И наш автобус тоже идёт до конечной, кто ж знал, что не до той…
Винс сразу проснулся, выругался и спросил, поднявшись:
— Мы что, сели наугад?
— Ну он же отходил… и всё такое…
— Эй, выходим, — скомандовал Ральф, взявшись за поручень перед дверьми.
«И зачем я согласился с ними ехать? Как знал ведь…»
Автобусная остановка сиротливо торчала на фоне тёмного леса и казалась каким-то тщедушным островком цивилизации с тощим фонарным столбом и большой картой в проржавевшей металлической оправе. Из встречающих — только здоровенная лоснящаяся чернотой птица важно прохаживалась вдоль обочины, косясь с неодобрением на ребят, столпившихся вокруг карты и пихавших друг друга локтями и плечами.
— Как знал, что ничего вам доверить нельзя, — пробурчал Винс, поправив сумку, и поочерёдно вперил недовольный взгляд в каждого из товарищей.
— Он тут был! И уверял, что знает маршрут, — прорычал Виг, снова пихнув Ламберта, рыжий даже покачнулся и зацепился за Ральфа, чтобы не упасть.
— А что его знать? Автобус везёт и всё… — философски заметил Хани. — Ну, куда нас занесло? Что тут интересного? Хватит хмуриться, забудешь ещё, как улыбаться, — Хани хлопнул Винса по плечу и отскочил, когда Винс, не стараясь попасть, пнул его по ногам.