Чтение онлайн

На этом прекратив бессмысленные размышления и распрощавшись с Пиром (мы как раз добрались до Дома Иллюзий), я сосредоточился на деле. Хотя неприятное ощущение по-прежнему не покидало меня, засев как заноза и будто даже нарывая.

Халим, как и было договорено, ожидал меня в кабинете. Там я его и обнаружил, обложенного какими-то папками и документами.

— Ну, рассказывай, — поздоровавшись, я присел в собственное кресло. — Нашёл что-нибудь по Базиле?

— И да, и нет, — оживился помощник, откапывая в своих записях какой-то листок. — Вот, смотри, я всё выписал, — он протянул мне найденную бумагу. Мельком глянув, я положил её перед собой; потом можно будет прочитать. — В общем, удалось выяснить, где она родилась, где училась, про родителей информации хватает. Живых родственников, кстати, не нашлось. В том городке, Алирмане, откуда они приехали сюда, сообщили, что и там они считались приезжими. С трёхлетним ребёнком на руках прибыли откуда-то из неизвестной дали, точно никто не знает. Потом, когда Базиле исполнилось семнадцать, они перебрались в столицу. Учил её, судя по всему, именно отец. Говорят, маг был несильный, но опытный. Удалось даже выяснить адрес, куда они переехали. Но это ничего не дало; дома того нет. В тридцать пятом, то есть почти двадцать лет назад, случился большой пожар, у кого-то замкнуло компенсатор, и весь район тогда выгорел до золы. А куда она делась потом, никто не знает. Вышла замуж за какого-то подозрительного типа, — не то он был отставным офицером и иммигрантом, не то просто наёмником, непонятно, — и куда-то вместе с ним и собственными родителями уехала. Про него, кстати, вообще ничего толком не удалось выяснить кроме имени. Рошан Тай-ай-Ришад. Но с подобными «людьми без прошлого» такое сплошь и рядом, тем более, это было давно. Насколько я понял, скандал случился именно из-за него; вроде как мезальянс, хотя я всё равно не понял, что в этом страшного, потому что Базила и сама ни к какому благородному роду не принадлежала. Но её чуть ли не по причине этого замужества из Дома Иллюзий выгнали. Та старая сплетница, которая мне всё это рассказывала, конечно, уже действительно глубокая старуха, но она всё-таки не дура, и память у неё удивительно ясная. Так вот, она предполагает, даже почти уверена, что за Базилой ухлёстывал кто-то из тогдашних Владык, и он здорово рассердился, когда она отправила его в дальние дали и предпочла ему какого-то наёмника.

— То есть, про этого Рошана… — начал я и запнулся.

Дыхание на мгновение перехватило. Сердце замерло, несколько раз стукнулось не в такт, а потом забилось торопливо и нервно. А мир вокруг на несколько мгновений обрёл болезненную яркость.

Я знал, что это значило. Небольшая капля моей силы, воплощённая в тонкостенный стеклянный шарик, хрустнула в ладони моего зеркала.

И я начал действовать.

— Боевую группу к моему дому, срочно, — скомандовал озадаченному помощнику, доставая из голенища высокого ботинка тяжёлый боевой нож. — Что стоишь? Бегом! — от моего тихого рыка Халим вздрогнул, очнулся и бегом помчался к выходу, уронив пару стульев.

Бросив взгляд вслед помощнику, я пристроил нож к нужному месту и, сделав глубокий вдох, решительно надавил на рукоять, вгоняя ладонь хорошей стали в собственное сердце. Времени на сомнения не было. Да и сомнений, честно говоря, тоже: я знал, что самая главная линия защиты моего дома сработает.

Я никогда не доверял стационарным заклинаниям; в вопросах защиты можно полагаться только на себя, или, в крайнем случае, на доверенного человека. Каковых у меня в распоряжении, увы, не было. Тахир, который единственный был в курсе этой моей идеи, назвал меня конченным психопатом, но внятно возразить, чем идея плоха, так и не смог. Тем более, он сам утверждал, что излишек силы мне бы лучше куда-нибудь сбросить. «Во избежание гипертрофии агрессивных реакций под воздействием концентрированной энергии Разрушения на фоне полного отсутствия реакций положительных».

После уничтожения приживалы вся его сила возвращается к хозяину, эту аксиому знали все. Приживала способен пережить своего создателя, и преспокойно жить дальше; это тоже хорошо известно.

А ещё малое притягивается к большому, а не наоборот.

В Ильду была вложена большая часть моей силы, это видели все, кто с ней пересекался. И только два человека в мире знали, что силы этой было гораздо больше, чем я оставил себе, и помимо силы имелся кусок личности. Какие-то мелкие бессмысленные умения, крупицы воспоминаний и мыслей. Одного я только не понял в момент создания; почему, собственно, приживала получилась женского пола? Тахир, помнится, издевался, что стану я вместо Дагора Ильдой с теми же воспоминаниями, вот, дескать, он посмеётся. Мне было плевать; кому какая разница? Ильдой — так Ильдой. Мне в тот момент и не на такие мелочи было плевать.

Умирать в этот раз было не страшно, и даже почти не больно; всё познаётся в сравнении. И за исход собственного эксперимента я не боялся. Тревожно было только за ту, кого я пообещал защитить. Только бы не было поздно.

Не знаю, что такого наколдовал на меня Дагор и, самое главное, как, но проспала я часов до десяти без малейшего намёка на сновидения, и почувствовала себя невероятно отдохнувшей и готовой к свершениям. Решив, что в таком настроении нельзя заниматься глупостями, я поспешила за завтраком, чтобы не таскать туда-сюда тяжёлые книги.

Ильда против переноса завтрака в отведённые мне покои не возражала, и даже помогла с тарелками. Готовила она, как я опять отметила, невероятно вкусно; а ещё озадачила меня тем, что вязала крючком какую-то бесконечную скатерть. Откуда такие таланты у приживалы, я представляла весьма смутно. Разве можно вложить в зеркало то, чего не умеешь сам? Я охотнее поверю в это, чем в то, что хмурый Разрушитель хорошо готовит или умеет обращаться с вязальным крючком.

Правда, я даже толком начать завтрак не успела, как в дверь постучали. На моё озадаченное «войдите» заглянула Ильда, и выглядела она… странно. Не то смущённой, не то растерянной, не то озадаченной, не то вовсе шокированной.

— Лейла, там пришёл господин Хмер-ай-Моран. Он ожидает в гостиной, — проговорила она с таким видом, будто сама не верила в то, что говорила.

— Что-то случилось? — осторожно уточнила я, поднимаясь из-за стола. С одной стороны, Тахира я действительно была рада видеть. Но с другой… уж очень странно вела себя Ильда!

— Он сказал, что мой хозяин велел посмотреть его гостью. И назвал меня красавицей. Учитывая, что он в курсе, что я такое, и иначе как моим папашей господина подполковника никогда не называл, а меня звал «Дагором с косой», — медленно проговорила она. — Всё это странно и неправильно. Будьте осторожны. Я буду неподалёку.

Я хотела насмешливо фыркнуть и что-нибудь сыронизировать на тему, но одёрнула себя. Вряд ли, оставляя дома вот такую приживалу, господин следователь возлагал на неё исключительно хозяйственные функции. Нет, насколько я успела изучить рационального Разрушителя, основное назначение Ильды именно охранное, а всё остальное — случайная погрешность.

Поэтому я спускалась по лестнице вслед за зеркалом в довольно взвинченном состоянии. И когда вошла в гостиную, не спешила бросаться с порога в объятья кровника, ожидая его действий. Проверяя гипотезу Ильды.

— Госпожа магистр, идите сюда и присядьте, — раздражённо окликнул меня мрачный и суровый Целитель. Я видела и это его лицо, но сейчас… мог ли он так резко переменить своё отношение ко мне? — Дагор сказал, у вас кошмары. Ну! Долго мне ещё ждать? У меня много дел.

Если бы не Ильда, я бы, наверное, уверилась в том, что Тар просто не в настроении, вот и рычит. Но приживале удалось заронить в мою душу зерно сомнения, поэтому я подошла очень осторожно. Пусть лучше Тар потом поворчит на эту проверку, но моя совесть будет спокойна.

Присела на краешек дивана подле Целителя, протянула руку, повинуясь его жесту. Запястье оказалось в капкане жёстких сильных пальцев, а потом…

Иллюзия сидящей девушки просто лопнула как мыльный пузырь. Красивое лицо Целителя исказила гримаса бешенства, окончательно лишая его сходства с тем обаятельным предупредительным мужчиной, который спас мне жизнь и рассудок.

— А ну, иди сюда, маленькая тварь! — прорычал он совершенно чужим голосом, подскакивая на месте и в бешенстве озираясь. А я отчаянно вжалась в стену. Намерения гостя теперь не вызывали сомнений, но умирать мне совершенно не хотелось.