Элунея
Шрифт:
– В те времена, когда мне было позволено свободно ходить по всему этому миру, я продолжал вглядываться и всматриваться, вслушиваться и вчитываться. Сенонцы признают Йора, и это правильно. Они знают и о других великих, на подобии Датарола и Ксариора, и даже Бэйна. Однако среди них я видел иное божество – Унвал. Ты наверняка мог слышать о нём, но, как и все, не придавал этому имени никакого значения. Однако именно то, что мы познаём лишь краем своего сознания, порой может быть опаснее того, на что мы устремляем всё своё внимание. Пойми, кольер: не сопна или зора делает сенонцев одержимыми, а именно этот Унвал.
Посредник отвечал ему:
– Так, получается, нужно искоренить поклонение этому божеству.
– В том-то и дело, друг мой, что искоренять-то и нечего. Они ему не поклоняются. Спроси у любого сенонца, знает ли он это имя. Уверен, если и найдётся такой, кто сможет его вспомнить, то это будет какой-нибудь книгочей. Для остальных этот нечестивый бог не больше, чем пустое место. Поэтому искоренять тут и нечего.
– Как же нам тогда быть? Как нам вернуть мой народ к истине?
– Заменить одну одержимость на другую.
– Что ты хочешь сказать?
– Дать сенонцам то, на чём они могут сосредоточиться. Магия, которая будет влиять не только на их поведение, но и мышление.
– Так вот что имел в виду Лезер, когда говорил, что его сила расширила понимание мира, возвысила его над жизнью, так что теперь он может видеть гораздо больше и дальше, что теперь ему практически ничто не может навредить.
– Именно так. Обучаясь зора, он обрёл смирение некроманта, самообладание бессмертного и мудрость лича. Другие же, обретая величие в сопна, познали единство саткарала, величие Хора и силу архидура.
– Постой, ты хочешь сказать, что занимаешься этим уже давно? С самого сотворения сенонцев ты освобождаешь их от власти этого Унавала?
– Получается, что так. Но ты не подумай, я не хочу выставлять себя спасителем и освободителем, ниспосланным великими. Как и ты, я выполнял великое предназначение. Но до определённого момента не понимал, в чём оно заключается. Я просто предлагал всем чародеям Сенона вкусить величие сопна и зора. Но со временем я пришёл к такому выводу. То, что считается одержимостью на материке, в действительности является благом и освобождением.
Йимир впал в глубокие раздумья. Однако всё же одно не вязалось в его голове, и он поспешил высказать это Сануму:
– Но Талат, мой отец… Именно с его согласия сопна и зразе были объявлены отступническими видами магии, а всех, кто практикует их… - он остановился, потому что на ум пришёл эпизод из моей жизни, и сейчас этот эпизод, по сути отвечал ему на незаданный вопрос, - Так вот почему отец сказал в своё время Лезеру: «Предназначение само решит, как с ним быть». Но если Талат был… - Йимир поднял глаза на Санума, - Талат – это Йор. Что ты на это скажешь?
Великий саткарал немного обдумал эту мысль, а после отвечал:
– Если это так, то, значит, всё было под его надзором. И события, которые произошли, а также произойдут в будущем, были предусмотрены им.
– И ты так просто готов принять эту мысль?
– Конечно. А что тут такого? Раньше великие вообще открыто шли перед своими народами. И Йор вёл саткаров, пребывая над ними, как войсководитель. Если ему угодно, он вполне мог быть Талатом, чтобы вести к цели тебя.
Йимир сразу же вспомнил свой сон, когда он был в одном строю с пламенными отродьями Хора, а Йор вёл их. Но сопнару об этом не рассказывал, потому что пока что ещё не до конца доверял ему. Чуть поговорив на эту тему, Санум сказал, что на счёт Йимира есть одно пророчество. На что сам Йимир ответил, что знает о нём, и оно уже практически целиком исполнилось. Он наизусть рассказал это стихотворение, а великий призыватель саткаров сказал:
– Да-да, всё верно. Это первое пророчество.
Йимир удивился:
– Как понять, первое? Есть два пророчества обо мне?
– По всей видимости, да. Пошли. Наверняка Лезер хотел показать тебе наш подземный город. Но, так как он направился вновь бродить в одиночестве, я сделаю это за него. А, помимо этого, мы дойдём до библиотеки, чтобы взглянуть на пророчество, которое уже начало исполняться.
Йимира это очень сильно заинтересовало, а потому он наполнился энтузиазма, предвкушая, что же там ещё могло быть сказано про него. Но очень надеялся, что не какое-нибудь сложное сражение или великая трагедия.
Йимир, Олия, Сименторий и Лэн были изумлены тому, как живут даруры. Казалось бы: они спускаются в пещеры. Что там может быть, кроме сталактитов и сталагмитов, а ещё влажности? Но нет. Здесь было целое поселение. Сначала они спускались по достаточно широкому проходу вниз. Небольшие пентаграммы излучали свет, так что всё тут было прекрасно освещено. А после все пятеро оказались в одном огроменном открытом пространстве. Йимир даже почувствовал нечто странное, как будто они переступили порог миров и попали в новый. Так как вход находился сверху, то гости могли вдоволь наглядеться на это чудо. Множество домов, построенных из кораллов, располагались там, на самом дне этой пещеры. Среди них также можно было разглядеть строение, которое отличалось от остальных своим размером. Это был местный урин. Но дома также располагались на стенах – отвесные скалы имели выступы, а на этих выступах располагались постройки, которые можно увидеть в Финтарисе. В стенах также было множество щелей, из которых вырывались небольшие водопады. Они, скача по этим выступам, разбивались на несколько потоков, которые продолжали разбиваться на другие потоки, и так до самого низа доходили только лишь капли, как будто бы в пещере шёл дождь. Также, помимо построек сенонцев, эту пещеру украшали лапотники, причём другой вид, который растёт не в воде, а рядом с ней. Но, несмотря на это, октары всё равно посчитали бы его лакомством. Само собой, тут также было много сенонцев, облачённых в красные балахоны. И заключительный штрих всей этой картины, который разгонял мрак, что, по идее, должен был царить тут, — это огромный фиолетовый кристалл, который произрастал прямиком из каменного потолка. Стоило только Йимиру взглянуть на него, как он тут же вспомнил свой последний сон, где он учился создавать точно такие же кристаллы. Даже частицы энергии, которые содержались внутри этого минерала, были знакомы ему. Именно эту энергию он использовал в своём видении. Изумление наполнило его сердце, однако он никому ничего не сказал, потопив это где-то внутри себя.
Санум не переставал рассказывать о том, как здесь всё возводилось, а дополняла его одна очень говорливая особа по имени Катиара. Она тут была самым сильным сопнаром. Однако нос начала воротить ещё задолго до того, как им стать. С их слов, здесь был приложен очень тяжкий труд, ведь на остров ссылались только те, кто хорошо владел как раз таки пятой стихией. Если бы сюда пришёл полноценный зентер, ему хватило бы лишь незначительных магических усилий, чтобы создать всё это. А так возводилось это поселение несколько алватов. Но, как видно, создавалось всё тут от души. Сопнары, которые населяли это место, оставляли свои дела и разговоры, чтобы пристально наблюдать за теми, кто пришёл к ним. Их понять можно. Все, кто обитают на материке, для них враги. Вот они застыли в ожидании подвоха. Но то, что их предводитель довольно дружелюбно общался с ними, стирало все опасения. Так что со временем сопнары смотрели на пятерых пришельцев сносно.
Спустившись в самый вниз по зигзагообразной тропе, Санум повёл Йимира и остальных в глубь, где находился тот самый урин. Предводитель даруров уже начал рассказывать о том, как здесь проводились занятия. Новые ученики появляются часто. И те, кто уже обладают какими-то знаниями, с радостью делятся ими с новичками. Другими словами, здесь нет отдельных учителей. Каждый может побывать в этой роли. Санум очень гордился таким подходом, потому что таким образом получалось, что, обучая других, учитель сам укреплял свои знания. Ведь порой бывало так, что, пытаясь объяснить новичку какие-то моменты, учитель сам ещё лучше начинал разбираться в них, и, как итог, мастерство продолжало расти. Йимир обещал после возвращения подать навулам такую же идею. И, конечно же, эта бестия Катиара, не могла не похвастаться своими познаниями в сопна, что к ней за советом обращаются уже далеко не новички, чтобы она преподала им более углубленные знания этой области. Йимир нашёл это очень странным и даже немного невежественным, как будто бы чародейка превозносит саму себя. Но Санум не стал её упрекать в этом, а лишь сказал, что каждый тут на своём месте. Черноволосая девушка усмехнулась: