Элунея
Шрифт:
– Что это было?» - недоумённо глядя на меня, спросила чародейка, имея в виду и это растение, и эту зелёную вспышку. Катиара поспешила блеснуть своими знаниями:
– А это у него защита такая. Он втирает в свою кожу эту зору, и становится вообще неубиваемым.
Йимир сказал:
– Это же был орту-арав, как в Зентерисе. Но почему он напал на тебя?
Я ответил ему:
– Там, у себя на материке, вы разводите одомашненные растения. Здесь они дикие. Согласно «Энциклопедии существ №6: эфиривертные и эфиритарные существа» Тонгала Акивая, орту-аравы относятся к отдельному типу сверх эфиривертных существ. Ему пришлось вынести их отдельно от других, чтобы показать, насколько они агрессивны, когда чуют рядом кроакзирование эфира. Орту-аравы настолько падки на этот процесс, что нападают моментально.
Йимир изумился. А Лэн добавила:
– Да. Я слышала, что они стали такими из-за чародеев, которые, будучи гостями в Мордалали, пытались приручить их с помощью своей магии. Но у них это не получилось, и они впитали эту ненависть, которую передали всем орту-аравам.
Сименторий сказал:
– Интересно, а если бы их первыми разозлили воины, они начали бы кидаться на тех, у кого оружие в руках?
Но этот вопрос остался без ответа.
Итак, первая стихия, которую мы должны были улучшить в этом лесу, был финта. Постоянно содрогающийся жёлтый поток буквально требовал того, чтобы элементалисты изучили его. Но, как только они прикасались к нему, из ниоткуда возникал какой-нибудь орту-арав и нападал на того, кто установит связь с магическим пространством. На самом деле они тут были повсюду. Просто скрывались среди сплетений ветвей, корней и стволов. Когда кто-то из сенонцев лишь краешком своей силы прикасался к магическому пространству, все эти растения тут же стягивались к месту, где это произошло. А ближайший из них нападал. Поэтому, даже если очистить округу от этих назойливых тварей, они всё равно стянутся сюда и продолжат докучать. Когда я им это высказал, они, конечно же, задумались над тем, как им быть дальше. Но Йимир решил, что того времени, в течение которого аравы будут приближаться, окажется достаточно, и они смогут определить причины колыхания финта, чтобы раскрыть его таинство. Я же, воспользовавшись возможностью предсказывать будущее, сказал, что у них это не получится. Да, какой-то отрезок времени у них образуется, но он будет настолько мал, что его не хватит для того, чтобы разобраться во всём этом. Йимира объял сильный гнев, из-за чего внутренняя сущность саткара чуть было не выбралась наружу. Олия успокоила его, а он принялся причитать:
– Как же мне стать великим чародеем, когда мы даже не способны начать испытания высших сил?
Но Сименторий тут же нашёлся с ответом на его вопрос:
– А мне кажется, мы уже начали испытание. Вокруг нас сплошные враги, которые попытаются в любой момент наброситься на нас, если мы станем творить магию. Но нам нужно… Вот прям необходимо её творить. Как быть? – он немного помолчал, дав возможность каждому сделать предположение в своей голове, - Творить её, несмотря ни на что. Йим, помнишь, как на испытании, когда навулы использовали по три стихии одновременно? Да эта магия нас обступила со всех сторон! Но мы шли вперёд, несмотря ни на что. Здесь нужно делать то же самое. Мы должны добраться до истины, когда нас буквально со всех сторон обступают эти ненасытные зубастые твари.
Кольеру эта мысль понравилась, и он сказал:
– Хорошо, что с нами некромант, который может укрыть нас покровом зора.
Катиара рассмеялась и, обращаясь ко мне произнесла:
– Подожди, подожди, не говори, - просмеявшись, она сделала свой голос дурашливо-низким, но, несмотря на это, в нём осталась приятная женская мелодичность, - Это испытание предназначено для вас, так что я помогу вам, но только на первых парах, - дальше она перестала кривляться и спросила, - Я права?
– Нет, - ответил я ей, но поспешил исправиться, - Мой голос не такой смешной, но в основном да, именно так.
Пока она пыталась внушить всем, что оказалась права, Йимир сказал:
– Вообще ты прав. Если мы хотим достигнуть вершины воздушной стихии, нам нужно позволить этой стихии испытывать себя. Да, Лезер, отныне мы продолжим без твоей силы.
– Не торопись отказываться от поддержки. Вы считаете себе ловкими и неуловимыми чародеями, прошедшие испытания талами, однако здесь совсем другое дело. Орту-аравы стремительны не потому, что им приказали быть такими. Они жаждут положить конец источнику магического воздействия. А это делает их не только жестокими, но и непредсказуемыми. Поэтому предлагаю не отказывать от моей помощи. Пусть зора продолжает вас обволакивать, а вы будете стараться противостоять им.
– А что, если мы облачимся в огненные доспехи? Уверен, это будет обжигать их, и они отстанут от нас.
– У вас не получится.
– С чего бы это?
– Я не так хорошо знаю закта, чтобы сказать тебе причину. Однако моё предсказание показывает, что у вас не получится.
– А мы всё-таки попробуем.
В общем, они сделали, как сами пожелали. Но всё произошло иначе. Живые растения совершенно никак не реагировали на огонь. Но талами не хотели сдаваться и пытались использовать самые разные магические приёмы. Целый хавор они провозились таким образом, но всё же не смогли ничего придумать. Уставшие, они решили отдохнуть. И тогда посредник стал расспрашивать меня о моей магии. Разговор начался с того, что его интересовало, насколько могущественна сила смерти. Я сказал, что с помощью неё можно убивать живых, воскрешать мёртвых и усиливать тех, кто воскрес. С одинаковой лёгкостью зора поглотит и плоть, и гранит. Любой физический объект, что коснётся пламени смерти, тут же растворяется и превращается в силу, которая питает источник этой силы, то есть меня. Йимир переспросил:
– Значит, те орту-аравы, которые сгорели в твоей силе, укрепили тебя?
– Можно и так сказать.
– Как интересно. Магия, которая не тратит силы, а восполняет её.
Я рассказал о других сильных сторонах зора, такие как воскрешение мёртвых в виде бесстрашных и сильных слуг, проникновение в мысли других существ, укрепления души и духа, предсказание будущего, расширение понимания сути вещей и прочие тонкости новой сущности. Однако ж, как и Санум в своей рукописи, я не утаил и того, чем придётся расплатиться тому, кто ступает на этот путь, а именно то, что адепт зора постепенно становится нежитью. Когда Йимир это понял, он спросил:
– И что, в конце концов, ты станешь медлительным и неповоротливым мертвецом.
Катиара, которая делала вид, что не слушает нас, вставила своё слово:
– Да не станет он таким, не беспокойся. Он уже стал тем, кем ты описываешь.
Я же отвечал ему так:
– Неповоротливой и медлительной нежить становится только под руководством слабого некроманта, который ничего не понимает в воскрешении мёртвых. Те из бессмертных, кто были созданы Зорагой, очень быстры, ловки, сильны, мудры – в общем, превосходят живых существо во всём.
– А кто такая, эта Зорага?
– Дух гибели, сама смерть, чьё прикосновение убивает, чьё присутствие поражает жуткой болезнью, чьё обличие повергает в ужас.
– Она – ваша богиня?
– Признано считать, что это он, однако каждый в Зораге увидит своё, быть может, его, а, быть может, её. Но нет, это не бог и не богиня. Это просто дух. Я же слышал, и, думаю, в этом есть истина, что в каком-то мире объявился новый бог, некий бог из Пустоты. Он собирает нежить к себе и делает её сильнее.
– И ты хочешь примкнуть к нему?
– Этот вопрос неправильный, потому что не в моём желании дело. Во мне всё меньше остаётся от живых, а потому собственные желания для меня ничего не значат. Существует нечто большее – необходимость. Если великий или кто-то из его служителей позовёт, это будет означать необходимость моего присоединения к его воинству.
Мой ответ смутил всех. Но так и должно быть, потому что жизнь и смерть противоположны. Им никогда не понять меня. Чтобы немного разогнать тяжкие мысли, Йимир принялся расспрашивать меня, чем отличается воскрешение при помощи окта от воскрешения при помощи зора.