Чтение онлайн

Тем временем сенонцы шли дальше. Они пока что держались на расстоянии от этих существ и ограничивались только лишь тем, что наблюдали за ними со стороны. И эти наблюдения давали свои результаты. Оказывается, там, где скапливаются эти гарпии, образуется провал в эфире. Исчезает зелёный магический поток. Олия сделала первое предположение – что данное испытание должно научить их использовать магию земли без зелёного потока эфира, на что Зандр не согласился, потому что у всех нас есть зерабадор, где мы как раз таки храним этот зелёный эфир. Йимир превратился в саткара и поделился своими наблюдениями. Оказывается, образование провалов на месте зенте – не следствие появления гарпий, а причина. Иными словами, гарпии тут, потому что на месте зелёного потока эфира образовалась пустота, а не наоборот. Но тут же и усмехнулся:

– Однако синий и жёлтый потоки на месте.

Он протянул руку в ту сторону и стал смешивать эти два потока. Да, все мы видели, как был создан зелёный сгусток эфира, так что его можно было использовать для сотворения зенте. Но каждый понимал, что не это было испытанием магии земли.

Истратив 7 хаворов, мы углубились в эту пустыню, так что уже повидали средних гарпий, и вот теперь предстали перед крупными особями. Эти своим ростом приближались к нам, а некоторые так вовсе превышали нас. Я, глядя на них, видел, что это подобие жизни, которое пребывало в них, достигало своего совершенства. Этот дух наполнял не только их тела, но и выходил за пределы оболочек, так что вокруг них создавался некий ореол. Они даже двигались более грациозно, чем маленькие особи. Мои размышления привели к тому, что можно попробовать завладеть одной из этих гарпий. Просто нужно запустить внутрь неё зора. Магия смерти поглотит эту пустоту или то, что ею движет, а после встанет на её место, чтобы уже связать гарпию со мной, так что у меня появится второй бессмертный прислужник. Первым был зактар, которого я поднял из его захоронения, но его сородичи сожгли тело после того, как я назад упокоил нежить. Теперь же ни чьи чувства не будут задеты, если я подниму к себе на службу одну из этих гарпий.

Но и не только я сделал необходимые выводы по этому поводу. Саткар, глядя на них своими всепрозревающими глазами, понял то, что можно извлечь из этого случая. Он понял, что эти гарпии – порождения, как бы это странно ни звучало, нематериализации. Но почему-то только нематериализации зенте. Продолжая наблюдать эту связь, он понял, что кто-то каким-то образом просто превратил весь зелёный эфир в нематериализацию. И, продолжая исследовать это всё своим взором, он пришёл к тому, что обнаружил методы воздействия на зелёный сгусток так, чтобы совершать над ним различные манипуляции, но не такие, которые доступны всем чародеям, например, перемещение, смешивание или кроакзирование, но гораздо более обширные и тонкие действия. И один из них как раз продемонстрирован сейчас – создание нематериализации из зелёного потока. Обычно это явление абсолютно. Если случилось несчастье, после которого образовалась такая область, где нельзя воплощать магию, то это касается всех цветов эфира и всех видов манипуляции. Здесь же Йимир понял, что можно материализовать любую сферу, и даже зенте, если извлекать его из себя. Но, помимо этого, было ещё великое множество всяческих идей и мыслей, как можно изменять зелёный эфир: его можно было использовать, как оружие, даже не материализуя; он мог послужить преградой, опять же, без необходимости воплощения; через него можно было разговаривать с другим чародеем. Этот список ещё можно было продолжать очень и очень долго. И теперь Йимир, как всегда, изучал что-то в обличии саткара, а после возвращался в облик сенонца и вместе с возлюбленной и своим другом пытался это воплотить.

Пока они старались извлечь из нематериализованного зелёного эфира как можно больше пользы, я принялся охотиться за одной из гарпий. Медленно двигаясь к ним, я безотрывно глядел на одну из них и пытался отслеживать её поведение. Не было в ней даже намёка на разум. Это был просто хищник, движимый каким-то инстинктами. Сгусток зора был наготове. После того, как Йимир сумел определить, что внутри их тел зиждется нематериализация, и вот именно за счёт неё гарпии двигаются, пришлось пересмотреть некоторые подходы. Однако всё же я думал, что это возможно. Приближаясь к этому существу, я пытался высматривать признаки движения в этой нематериализации, чтобы увидеть, за счёт чего именно они существуют. Должна быть какая-то другая сила, которая ими движет, ведь и без саткара понятно, что нематериализация инертна. Она сама ничего не может сделать. Есть какая-то искра, что приводит её в движение. И если эту самую искру отыскать, то можно её и поработить. К сожалению, я не Зорага, я не могу генерировать чистый зора. Мне приходится смешивать зенте и плексо. А это значит, что моя магия смерти эфирная. И, попади она в нематериализацию, сразу же погаснет. Поэтому мне нужно было ухватиться своим разумом за искру, сначала увидеть, а потом ухватиться. Гарпия уже насторожилась и глядела на меня обоими глазами, что значило лишь одно – она готовиться нападать. Я остановился. Ведь, если она приблизится, её нематериализация может навредить и мне. Конечно, над духом смерти, который стал моей движущей силой, у неё не будет власти, но моих чар она всё же лишит меня. Мы долго стояли и смотрели друг на друга – она ожидала, что я буду делать, а я высматривал то, что должно находиться где-то внутри неё. Но это было бессмысленно. Глазами чародея это не увидеть. Что ж, раз так, тогда я взгляну на неё глазами бессмертного. Применив на себя воскрешающие чары зора, я искусственно приблизил свой миг обращения в нежить. Сознание расширилось, и взор стал ещё более прозорливым. И да, я увидел её, увидел частицу зелёного эфира, которая находится в самом центре, в самом ядре этой нематериализации. А потому можно было начинать процесс. Но и томить с этим делом тоже было нельзя, ведь мои действия спровоцировали существо. Не издав ни единого звука, она просто помчалась ко мне. И, пока ещё было время, я призвал из себя зора. Бледный пламень вспыхнул в самом сердце этого существа, заражая гарпию энергией смерти. Зелёный сгусток эфира тут же потонул в силе смерти, и я стал чувствовал её всё больше и больше. Она пока что ещё не была моей, но я вскоре всё изменится. Чтобы этот момент наступил до того, как она приблизится ко мне и успеет нанести хоть какой-то ущерб, я принялся направлять эту силу, стал проталкивать её и заставлять расти, пуская корни в эфирную пустоту, чтобы получить полную власть над этой гарпией. Существо постепенно замедляло ход, потому что я стал чувствовать её с каждым мигом всё отчётливее и отчётливее. То же самое происходило и с ней. Наши души сливались. И её сила становилась моей. А моя – её. И вот, когда до меня оставалось шагов 10, она совсем остановилась. Изящная женская фигура и уродливое птичье лицо. Прекрасная сенонская стать и жуткие крылья на месте рук. Эфирная пустота и сила смерти. Теперь это существо – моё. И теперь её зовут Кхилиамин.

Зандр, который наблюдал за этим процессом, подошёл ко мне и спросил:

– Что, нашёл себе служанку?

Я обернулся к нему и почувствовал, как дрогнуло сердце псара, когда он увидел мой жуткий облик бессмертного, но ему ещё повезло – какая-то часть зора из меня выветрилась. Когда я окончательно вернул прежний облик, то заговорил своим привычным для него голосом (в обличии нежити мой голос был бы ещё более ужасающим):

– Служанку. И даже больше. Мне ещё предстоит получше изучить это существо и понять, что из себя представляют гарпии. Но уже сейчас её знания наполняют меня, и мы становимся едины. В ней нет разума. Но я сотворю его. Её тело достигло совершенства, но со временем я сделаю это существо ещё более совершенным.

– Интересно, если бы Санум дал мне выбор, что я увидел бы?

– Есть только один способ это выяснить.

– Увы, но, как и для тебя, для меня не имеет значение собственные прихоти, а лишь только необходимость.

Когда остальные увидели моё творение, они сначала испугались, но после того, как я им объяснил, что теперь только я решаю, для кого Кхилиамин будет опасной, а для кого нет, они успокоились и стали рассматривать её и расспрашивать меня о ней. И Йимир нашёл это очень интересным. В частности, когда я рассказывал ему про искру зенте, которая управляла её телом, он заинтересовался этим, но говорить ничего не стал. А позднее, когда он уже с помощью разума саткара, дополненного силой меча-топора бога войны, задумался над этим феноменом, его осенило, какой ещё урок содержится в этом месте – создание прислужника из чистой магии земли. Но только не такого, какого призывал навул во время испытания. Этот прислужник будет гораздо опаснее, потому что будет обладать ещё большим спектром способностей и возможностей. Осталось теперь постигнуть это же в обличии сенонца.

Три с половиной алвата истратили талами на всё это, но в конце концов постигли все эти таинства. Конечно, они получили только лишь зачатки высших знаний зенте, однако, продолжая путешествие по пустыне, Йимир не переставал превращаться в саткара, чтобы помочь себе, своей возлюбленной и своему другу постичь эту силу. Как и в случае с высшим финта, здесь они также открыли для себя то, что можно улучшить в этих двух способностях.

Что может дать больше опыта, нежели усложнение поставленной задачи? Обычный чародей в обычных условиях постигает лишь обычные грани манипуляции над эфиром. Но тот, у кого есть скрытые силы и знания, как, например, у Йимира, способен в тяжких обстоятельствах понять больше. Изучение нематериализации зенте открыло перед ним новые свойства этого потока эфира, которые невозможно открыть или даже хотя бы увидеть. К примеру, синемия зенте и так протекает легко и непринуждённо, помогая зентеру адаптировать свои чары к своим нуждам. Но при определённом воздействии нематериализации синемия магии земли играет новую роль. Она служит посредником между эфирной пустотой и зелёным сгустком. Ни один поток магии не способен на это, кроме лишь зелёного. Он более податлив на различные манипуляции с синемией. Например, та же далодичность зенте. В отличие от магии воды и тем более магии огня, воздействие магии земли на восприятие мира чародея практически незаметное. А если по-особенному нематериализовать зенте, его далодичность так вовсе сделается отрицательной, способной покрыть собой далодичность других сфер. Или же кроакзирование. У каждой сферы магии имеется предел, после которого начинается опасное кроакзирование. Но воздействие нематериализации убирает этот предел. И такую магию можно кроакзировать бесконечные объёмы. Это лишь три примера с самыми распространёнными свойствами магии, которые меняются под действием новых методов. А ведь были ещё более сложные свойства. И вот, отталкиваясь от них, талами обретали новые возможности над манипуляцией зенте. Нельзя перечислить всего из того, что им открывалось таким образом. Но объединяло их то, что все эти манипуляции не требовали материализации. Зенте таким образом обретал новые безграничные возможности. Появились новые, пока что ещё безымянные приёмы, которые творили невообразимые вещи с нематериализованной магией. Например, Йимир, Олия и Сименторий могли открывать межпространственные переходы без изучения магии валирдалов. Или входить в состояние обратной невидимости, которое позволяло видеть всех троих, но вот ощутить их уже было нельзя, как будто бы они есть, но их в то же самое время и нет. Или они могли менять свойства природы земли. Вместо притяжения она могла отталкивать. Или вместо того, чтобы оставаться твёрдой, она делалась мягкой. Или она становилась не горькой, а сладкой. В общем, в зенте чародеи были могущественны.

А ведь и здесь было куда стремиться. В то время, как Олия и Сименторий углублялись в этом направлении, Йимир в облике саткара продолжал эксперименты и сделал открытие, что, оказывается, используя расширенные методы манипуляции над нематериализованной магией земли, он мог воздействовать и на другие сферы магии. Это сложно представить: по-особенному воздействовать нематериализацией на зенте, чтобы потом этим новым зенте воздействовать на нематериализованные потоки эфира других сфер и открывать их новые свойства. От того, как сильно будет ветвиться всё разнообразие различных сфер магии, может кругом пойти голова. А потому этот этап познания высшего зенте был оставлен пока что в планах.

Вторая грань этого испытания, как я уже сказал, заключалась в том, чтобы создавать могущественного прислужника. Этому прислужнику можно придать любую форму и вид и наградить его любыми способностями. При помощи обычной (хотя можно и нематериализованной) магией земли нужно создать тело, а после впустить в него пучок магии земли, а всё остальное заполнить эфирной пустотой. Тела гарпий состояли из какого-то неведомого вещества. Но чародеи создавали его из зенте, чтобы эти создания были безвредны для самих творцов. Опять же, благодаря особым, «спокойным» свойствам зелёного эфира, его очень легко сплести с нематериализацией. Даже плавный и спокойный окта не годится для таких манипуляций. Будучи помещённым внутрь туловища, специально обработанным по новым методикам зелёный пучок будет собирать эфирную пустоту, пока целиком не заполнит всё пространство внутри созданного тела. И чем больше будет тело, тем сильнее станет существо, ведь в него поместится больше нематериализации. После этого мастер-зентер установит связи своего существа с родной стихией, дав тем самым в его распоряжение силы магии земли. Так как эти связи основаны на новой технологии высшего зенте, то и разорвать их не способен будет никто. А если у противника это и получится, Йимир предполагал, что зенте в ответ на это действие нанесёт сильные повреждения.

Но, как и в первом случае, здесь также отыскалась возможность, чтобы привнести особые улучшения. Разум саткара оказался очень полезен. Если использовать пучок зенте не из эфирного пространства, а из собственного зерабадора, то вместе с ним творению передастся и частица личности сотворившего. А этой частицы хватит не только для того, чтобы сотворить своё подобие, но буквального своего двойника. Как это должно работать, Йимир пока что ещё не знал, однако сознание саткара было абсолютно уверено в том, что это получится именно так, что рядом с чародеем, сотворившим такого двойника, будет стоять он же сам, ничем не отличный от создателя. Только вот первый чародей всё-таки будет иметь полную власть над вторым и сможет одним только усилием воли развоплотить его. Катиара, услышав это, тут же пустила пошлую шутку в отношении Йимира и Олии, что те могут изменить друг другу, даже не узнав об этом.