Чтение онлайн

– Но разве вы не думаете, – настаиваю я, – что лучше недолго быть невероятно счастливым, даже если потом это теряешь, чем жить долго и не испытать подобного?» [4]

Эти строки ранят меня и теперь. Каждый раз, вспоминая их, я вспоминаю всю свою жизнь, предшествующую этому моменту, и хочу яростно спорить, плакать и кричать: «Нет, не так, все не так! Лучше быть невероятно счастливым долго, никогда не теряя. Почему обязательно нужно потерять? Это…это несправедливо». Конечно же, никто мне не отвечает, и поэтому я отчетливо слышу бесстрастный голос внутри: «Разве ты бы отказалась, если бы знала заранее?»

В этот момент я всегда сдаюсь.

Силы покидают меня, я больше не могу бороться. Трудно быть тем, кто остается. Я не отвечаю на вопрос, но это и не нужно. Мы оба знаем, что я бы раз за разом выбирала страдание, лишь из-за одной надежды, что он будет в моей жизни. Хотя бы и всего лишь на мгновение.

Пятница 14 ноября 2003 года, неделю спустя после начала этой истории, навсегда осталась в моей памяти.

Я застряла в этом дне как муха в янтаре, не в силах ни забыть, ни отпустить, ни идти дальше, и могу только прокручивать его события в голове, проживая снова и снова. Снова и снова разбивая себе сердце.

С момента пробуждения у меня отличное настроение, и эта деталь до сих пор не дает покоя, больно кусает чувством вины, заставляет ненавидеть себя: почему я не ничего предчувствовала? Почему я такая веселая?

Собираясь на работу, перед зеркалом я напеваю «Я утопаю в твоей любви, отпусти меня, дай мне глотнуть воздуха, исчезни из моих фантазий» [5] – навязчивый мотив песенки, которую сутками крутят по радио, прилип ко мне сам по себе.

Сегодня пятница, впереди два выходных, которые я радостно предвкушаю. Я договорилась с родителями, что мы оставим им Маризу, а сами отправимся в Милбридж, где уже забронировали уютный коттедж. У нас с Локи большие планы на этот уик-энд: устроим морской ужин перед камином, проведем время в Акадии, первыми в стране поймаем солнечные лучи на горе Кадиллак, съедим огромного лобстера в Элсуорте. Побудем только вдвоем.

На завтрак – поджаренные тосты, яйца, полоски бекона и кружочки томатов, посыпанные крупной солью и свежемолотым перцем. Апельсиновый сок для Маризы и крепкий кофе для нас с Лукасом. Я грустно заглядываю в буфет в поисках вкусненького, но ничего не нахожу – сама же решила не держать запас сладкого дома. Муж посмеивается надо мной, но ничего не говорит. По крайней мере, вслух. Как-то вдруг мы все начинаем опаздывать и, суетясь, суматошно выскакиваем из дома.

Лукасу надо к Ронни: в конце сентября она затеяла ремонт, который, как обычно, начался с невинного «я только перекрашу стены в гостиной», но всего за пару недель перетек в стихийное неконтролируемое бедствие под названием «а вот здесь я всегда хотела сделать крытую веранду». Мы решаем, что Маризу на машине подброшу до школы я, а Локи возьмет мотоцикл. Договорившись в обед встретиться в баре, прощаемся.

Перед дверями магазина меня уже ждет первый посетитель: жена Ленни Смита подозревает, что благоверный похаживает налево и просит найти способ отвадить негодную соперницу. Прислушавшись к еле слышному шороху книг, я удовлетворительно киваю – ее просьбу исполнить легко. Утомленная Валери облегченно выдыхает, но я, протягивая ничего еще не подозревающей женщине «Супружеские пары» Апдайка, прячу улыбку – мои книги порой очень своеобразно шутят. [6]

Поток посетителей не утихает – оно и понятно, в конце недели у всех освобождается немного времени, которое можно потратить на чтение. И если при этом ты сможешь хоть чуточку, но улучшить свое нынешнее положение – то почему бы не обратиться к тому, кто почти наверняка поможет? Про меня уже давно не ходит никаких слухов – всем давно известно, что Ева Миллс – конечно, себе на уме, но она ведь девчушка Джека Райана, да и муж у нее свой парень, поэтому хоть она, конечно, и ведьма, но привычная, выросшая на их глазах, да и никто лучше ее не отвадит подростка от дурной компании, а девушку от неподходящего парня.

Итого, до момента, как пора закрываться на обед, я успеваю продать:

«Шоколад на крутом кипятке» Эскивель молодой Марии Клэмс, мечущейся между двух любовников;

«На острове Сальткрока» Линдгрен – шестнадцатилетней Ванессе, не уверенной в будущем;

«Дом у озера Мистик» – сорокалетнему холостяку Джоуи Арнольду, который на самом деле НЕ хочет жениться;

и «Загадку магических чисел» Блайтон девятилетней Венди – в последнем случае никакой ворожбы, просто старый добрый детский детектив для увлеченной души.

В полдень я чувствую себя приятно утомленной. Беру ключи, глубоко, по-кошачьи, потягиваюсь, делаю шаг к выходу – и спотыкаюсь о забытый Венди мячик. Теряя равновесие, в инстинктивной попытке удержаться хватаюсь за первое, что попадается под руки – это сувенирная полка. Под нажимом моих ладоней она накреняется, встав на дыбы, и фарфоровая фигурка в свадебном костюме падает на пол и раскалывается.

И в этот момент в моем животе разворачивается бездна.

Мгновенно потерявшись в реальности, я перестаю соображать. Набатом стучит в ушах «Снова, снова», холодный ужас разрывает внутренности, отказываясь признавать случившееся, я смотрю на разбитую куклу Лукаса – подарок Голда, вторая из пары. Сглотнув тошнотворный вкус во рту, поднимаю растерзанное тельце – все это настолько живо, по-настоящему, что за глазами у меня ревет сирена. Все еще заторможенная в движениях, в мыслях я уже разогналась до скоростного состава. У меня нет ни малейших сомнений насчет того, что это – не досадная случайность. Несчастье стоит на пороге и протягивает мне свою холодную ладонь. Бегу в кабинет Голда, нет, это ведь уже мой кабинет, дрожащими руками вставляю ключ в замок на двери того самого шкафа, который до нынешнего момента открывала лишь единожды и поклялась никогда более не открывать. Но сейчас мне плевать на священные обещания и последствия. Нет времени играть с обычными книгами, а доверия судьбе во мне давно нет, я преисполнена решимости продать душу, но не допустить Смерти забрать у меня того единственного, кого я люблю. Забрать у меня Локи.

На короткий миг мое сердце загорается решимостью и надеждой, я одержимо верю, что смогу все исправить, пальцы мои решительно сбрасывают наконец-то поддавшийся замок и…

В шкафу пусто.

Ни одной книги, ничего, только тонкий лист бумаги, сложенный вдвое и на обороте до слез знакомым угловатым почерком выведено: «Еве».

Не чувствуя дыхания, помертвевшая от подсознательного понимания того, что разум еще отказывается принимать, я беру письмо за уголок осторожно, как свернутую змею и, поднеся к глазам, с трудом фокусируюсь на прыгающих строчках:

Не дочитывая до конца, я сминаю письмо, и разжав кулак, слежу взглядом как лист с еле слышным стуком опускается на пол и откатывается в угол.

Дергано, не чувствуя своего тела, я вернулась в магазин и, опустившись на пол, взяла свою разбитую жизнь, баюкая, прижала к груди и оцепенела.

В таком положении меня и нашел Локи.

Не дождавшись в баре, он ожидаемо решил, что я снова заработалась. Перешел дорогу, шутливо ругаясь, заглянул в дверь, и увидев меня, резко осекся, в два шага оказался рядом. Кошмар, беснующийся в моих зрачках, перетек в его. Севшим голосом он прошептал: