Чтение онлайн

Дело д’Ольсино тоже слушалось два дня, но приговор по нему выносить пока не стали, оставив его в состоянии обсуждения. Серсо сказал, что это неплохой знак.

— Судьи расходятся во мнениях. Дело по де Рошалям вам не слишком опасно. Упирайте на то, что вас принудили, — посоветовал он.

По делу де Рошалей, где Женьке предъявлялось обвинение в соучастии, Катрен начал издалека. Дело слушали, затаив дыхание, поскольку оно было новым и о нем еще не могло быть упомянуто в «Записках фехтовальщицы».

— Как вы оказались среди воров и бандитов, сударыня? — спросил комиссар.

— Я бежала от полиции. Мне помогли Робен и Проспер.

— Кто такие?

— Поножовщики.

— Вы были знакомы с ними ранее?

— Да, мы случайно виделись в «Дикой пчелке». У меня не было денег, меня преследовала полиция, и я ушла с ними.

Тему тут же подхватил чуткий Серсо.

— Смею заметить, ваша честь, — повернулся он к председателю, — что девушка попала в бандитское сообщество не умышленно, а по воле обстоятельств.

— Мы поняли это. Продолжайте, господин Катрен.

Катрен снова обратился к фехтовальщице:

— Каким образом вы остались живы в этом опасном сообществе? Всем известно, что Двор Чудес чужаков не жалует.

— Его величество помог мне.

— … Его величество?.. — Катрен опять в замешательстве покосился на короля, но тот сам недоуменно пожал плечами, поэтому комиссар продолжил. — Каким же образом?

— Он назначил за мою голову десять тысяч золотых. Во Дворе Чудес знают, что это такое, поэтому меня и приняли, как свою.

В зале повеяло ветерком легкого оживления, раздались смешки.

— В ходе допросов ваших соучастников стало известно, что вы сожительствовали с поножовщиком Кристианом Реньяром по кличке Тулузец. Это так? — спросил Катрен.

— Какое это имеет отношение к делу, сударь?

— Суду должно быть понятно ваше положение и связи в уголовном мире. Вы сожительствовали с Тулузцем, сударыня?

— Да.

— Потаскуха! — тотчас раздалось со стороны крыла де Неверов, на что де Санд немедленно полез в драку.

Его поддержал де Боме, и их обоих чуть не выдворили из зала. Дождавшись порядка, девушку спросил Серсо:

— Вас, вероятно, к этому принудили, сударыня?

— Не совсем… Кристиан защищал меня… Мне было трудно, и… я была ему благодарна. И еще он спас меня, когда ему пытались заказать мое убийство.

— Кто хотел вас убить?

— Виолетта де Флер и сестра моего мужа Элоиза.

Публика в зале в очередной раз всколыхнулась, и все взгляды с фехтовальщицы моментально переместились на семейство де Флеров. Серсо усмехнулся, но ничего не сказал, а испытанный предыдущими неожиданностями, опытный Катрен поднял руку, чтобы предотвратить новые выкрики и продолжал:

— Кто может поручиться, что это не наговор, сударыня? Откуда у вас такие сведения?

— Кристиан сказал мне сам.

— Ну, это понятно. Он мог придумать такую историю, чтобы быстрей склонить вас к близости. Ведь вы после этого стали делить с ним ложе?

Группа де Неверов и де Рошалей зааплодировала, а Виолетта с Элоизой засмеялись. Женька, конечно, не поверила, что Кристиан соврал, но больше ничего не сказала, — ей не хотелось выносить на суд этой публики то, что никто бы здесь не понял.

— Кто замыслил совершить налет на дом де Рошалей? — спросил Катрен.

— Герцог.

— Какой герцог?

— Бандитский вожак. О том, что это будет дом де Рошалей, я узнала только в день налета.

— Вы сами попросились на дело?

— Не сама. Меня позвали, когда дело уже было решено. Герцог знал, что я хорошо владею холодным оружием. Он хотел, чтобы я избавила его от Веселого Жана.

— С какой целью?

— Там тоже идет борьба за трон.

В публике засмеялись.

— Не кощунствуйте, сударыня. Трон во Франции только один, — строго сказал Катрен. — Почему же вы согласились убить этого человека, тогда, как немногим ранее отказались уничтожить врагов государства?

— Веселый Жан мне тоже не нравился. Он был таким же зверем, как и д’Ольсино, а враги государства… Я не знаю ни их самих, ни их поступков, может быть, они вовсе и не враги.

— В ходе допросов ваших сообщников выяснилось, что Маргариту де Рошаль убил мальчик по кличке Табуретка, а отсечение головы совершил некий Жакерия. Это так?

— Да.

— То есть, вы лично не чинили никакого вреда этой женщине?

— Не чинила.

— Но, судя по вашим «Запискам» и рассказу о пребывании в доме графа д, Ольсино Маргарита была его соучастницей и тоже числилась в ваших врагах.

— Не в моих врагах, а во врагах общества.

— Пусть так, но вы сами разве не хотели ей отомстить?

— Я хотела отомстить ей пером, но ваше правосудие не прислушалось к моему голосу.

— Правосудие не может наказывать преступников только на основании чьих-то сочинений.

— Конечно, ведь Маргарита де Рошаль — не откупщик Файдо, с нее не поимеешь в казну столько денег, — усмехнулась фехтовальщица и демонстративно глянула в сторону балкона короля.

Противоположный ему балкон со студентами и памфлетистами одобрительно зашумел. Дождавшись тишины, Катрен сказал:

— Тем не менее, один из свидетелей считает именно вас причиной смерти Маргариты де Рошаль.

— Кто же? Епископ, которого голым вытащили из ее постели?

Здесь публика одобрительно зашумела. Заулюлюкала вместе со студентами и группа Конде.