Чтение онлайн

— Как закрывается?

— Просто исчезает. Профессор на этом деле даже три иска выиграл, когда к нему приходили с обыском. Они тут все перекопали, потом кучу всяких радаров принесли. И ничего! Я давно так не смеялся!

— А ты тоже участвовал в каком-нибудь сюжете?

— Конечно. Два года назад я лежал в клинике со сломанной ногой. Помнишь, я говорил, что сорвался в Альпах? Профессор тогда и предложил мне роль Арно Волка.

— И тебя… повесили?

— Повесили, — поморщился бывший альпинист. — Уж лучше голову под меч, чем это. У меня до сих пор по ночам удушье бывает. Тебе тоже еще предстоит помучиться.

— А зачем ты ушел к бандитам?

— Не в настроении был.

— Ты тоже заключал договор с профессором?

— Заключал. На семь лет я обязался бросить горы.

— И бросил?

— Держусь, — вздохнул Этьен.

— А нельзя нарушить договор?

— Можно, только на чем тогда стоять? Мир и так слишком скользкий.

Женька спросила о сыне профессора, но Этьен отказался об этом говорить, ссылаясь на то, что это не его дело и не его договор, а чтобы девушка об этом не думала, развлек ее тем, что показал, как можно быстро удлинить волосы и убрать загар на теле.

— Тебя просто поместили в нейтральную эпоху, ввели в сон и ускорили время. Фактически твоему телу сейчас не семнадцать, а девятнадцать лет. Только это делается в особых случаях, а то можно быстро состариться.

Потом Этьен разрешил набросать простенький сюжет и поставить его в Окно, но код снятия защиты с него не открыл. Это было понятно, — хотя тело фехтовальщицы после двухгодичного курса поправки и было вполне зрелым, мозг еще оставался неокрепшим и пребывал в том же семнадцатилетии, где у нее снова могло легко «снести голову».

Придуманный Женькой сюжет был черновым, и Этьен тут же удалил его.

— А как же мои герои? — забеспокоилась она. — Они погибли?

— Они еще не успели стать живыми. Для этого необходимо время, ну и конечно… талант автора.

— Да, талант… — кивнула Женька и вернулась к белым пятнам сюжета Марка Монрея.

— А у тебя, в самом деле, был брат? — спросила она.

— Почему был? Он и сейчас есть.

— И он тоже находился… в сюжете?

— Не находился, хотя его тоже зовут Кристиан. Ты ведь о нем спрашивала?

— О нем… Послушай, а можно взять оттуда деньги? Или драгоценности? — спросила, оставив эту щекотливую тему, фехтовальщица.

Этьен захохотал.

— Это что? Привет со Двора Чудес или ты, в самом деле, этого хочешь?

— Я хочу привезти что-нибудь своим.

— Не получится. Деньги из сюжетов получаются похожими на ксерокопию, а драгоценности и золото становятся просто фальшивыми. Мы так и не поняли, то ли Окно так шутит, то ли пытается сохранить курс золота, то ли печется о человеческой нравственности.

— А вы… не пробовали это все продавать?

Этьен снова рассмеялся.

— Пробовали, — сказал он. — Окно не позволяет. Профессор однажды уже даже получил предоплату с одного из клиентов, но оно закрылось за час до его выхода в сюжет.

— Так может быть, ему не понравился клиент?

— Может быть. Это был его управляющий Сельма.

— А, ну тогда понятно, — засмеялась девушка. — А что это было, когда ты приснился мне во сне?

— В Окне существует косвенный вход в сюжет. Это может быть сон, бред, призрак, видение. В этом случае тот, кто находится в сюжете, общается только с внешним обликом, а не с живым человеком. Хочешь вернуться в сюжет в виде призрака и пугнуть кого-нибудь?

— Хочу! Давай Клемана! Я спрошу, делает ли он что-нибудь для прачечной.

Этьен запустил косвенный вход для образа Жанны де Бежар.

— Ты должна говорить отсюда.

Женька встала на указанное место и приготовилась. На стене-экране возникла комната Клемана. Клеман писал что-то на бюро. В дверь бесшумно вошла Женька, одетая в то же черное суконное платье, в котором была казнена.

— Вы делаете что-нибудь для прачек, сударь? — спросила она.

Эхо ее голоса зловеще отозвалось в стенах. Клеман обернулся, уронил перо и сам вслед за ним повалился навзничь. Видение исчезло. Этьен и Женька засмеялись.

— А хочешь проведать Генриха де Шале? — спросил Этьен.

— Генриха?.. Нет, не нужно.

Женька отвернулась, сделав вид, что разглядывает другие кнопки.

— Почему он не может быть здесь? — спросила она после некоторой паузы.

— Генрих де Шале из другого мира. Такие персонажи в нашей жизни, как рыбы без воды, долго не живут. Профессор уже проверял.

— На рыбах?

— На кошках.

— На кошках? — засмеялась девушка.

— Ага. Через неделю все взятые оттуда коты дохли. Остались только котята, которых родила наша кошка от кота из сюжета.

— Катарина?

— Да.

Женька перестала смеяться и снова стала смотреть на кнопки.

— Да, твой ребенок мог бы родиться, если бы ты его не потеряла, — понял, о чем она думает, Этьен. — Ты слышишь меня, Жени?

— А ты говоришь, «персонаж».

— Персонаж для Окна — это условное название. Они такие же живые люди, только созданы другим образом и живут в другом месте. Я, кстати, тоже хотел притащить сюда одну девчонку… Болела она серьезно… Окно не пустило. Девчонка умерла, а я разозлился и подался в бандиты.

— Ты ее любил?

— Похоже на то… А Окно… я думаю, что этот его запрет — просто какой-то замок, защитный код. Его нужно только найти и взломать.

– А те котята? Где они?

— После обследования раздали по знакомым. В них не было ничего необычного. Только не вздумай сейчас плакать.

— Ты нарочно говоришь, как де Зенкур?

— А кто еще мог так держать тебя в форме? Соберись! Мы еще в горы с тобой сходим.

На следующий день Женька опять завтракала с профессором в зале первого этажа.