Чтение онлайн

–  На нас напал прайд лесирцев.
– Хмуро ответил рыцарь подавленный воспоминаниями о первом в своей жизни настоящем сражении.

–  И вы отбились?
– Удивился гонец.

–  Нам повезло, да и командующий сумел выманить их из леса под удар чародеев.
– Сказал Зак прибавив шагу.

–  Кто теперь принимает решения?
– Задал следующий вопрос посланник Мастера Огня.

–  Сотник Грегор.
– Поделился информацией рыцарь.

–  Он допущен?
– Нейтральным тоном поинтересовался гонец.

–  Он 'гвардеец'.
– Ответил Зак быстро. Остаток пути все трое прошли в не проронив ни слова. Гонец обдумывал как ему поступить в сложившейся ситуации, Зак размышлял о том что ренегата скоро настигнет справедливое возмездие, а Риол был слишком поглощен своей неудачей чтобы произнести хоть слово.

Часовой на входе в лагерь пристально изучил Рыцаря кобры и его пленника, а вот гонец подвергся куда более пристальному осмотру. Стоящий на часах егерь даже ощупал его лицо чтобы убедиться что перед ним действительно тот кого он видит а не нацепивший личину маг света. Найти сотника оказалось не так то просто, поскольку он постоянно находился в движении. Со смертью Деринга вся полнота власти легла на его плечи, а учитывая недавнее нападение лесирцев военный лагерь развернутый на скорую руку требовал постоянного контроля.

–  Добрый вечер сотник.
– Поприветствовал Грегора гонец отыскав его на окраине лагеря распекающим часового.

–  Да.
– Коротко кивнул гвардеец обернувшись к гонцу. К прозвучавшей в голосе гонца насмешке он остался равнодушен. Препарированное экзархом сознание попросту не замечало таких мелочей.

–  Командование перешло вам?
– Запросил подтверждение виталист.

–  Да.
– Односложно ответил гвардеец.

–  Кто примет под начало отряд рыцарей кобры?

–  К утру они выберут себе предводителя.

–  Хорошо.
– Кивнул гонец.
– Приказы в вашем отношении изменились, вот новые директивы.
– Передал он сотнику скрученный в тонкую трубочку свиток.

–  Еще что-нибудь?
– Совершенно безучастным тоном осведомился Грегор.

–  Нет, можешь вернуться к своим обязанностям.
– Сообщил гонец повернувшись к гвардейцу спиной. Проводив виталиста пустым взглядом, Грегор вновь принялся отсчитывать заснувшего на посту часового. И лишь закончив распекать нерадивого солдата он раскрыл свиток и быстро пробежался по нему глазами. За это время гонец успел добраться до другого конца лагеря где нашли пристанище выжившие в бою чародеи, не считая виталистов конечно.

–  Кто должен был взять командование на себя если боевой маг будет ранен или убит?
– Спросил виталист подойдя ближе к разведенному магами костерку. Пробежавшись взглядом по испещренным татуировками предплечьям сгрудившихся вокруг костра людей он без особого удивления отметил что большая часть из приписанных к потрепанному полку егерей магов не более чем неофиты своих орденов.

–  На это счет нам никто ничего не говорил, так что думаю что командование примет кто-то из рыцарей.
– Поднялась от костра невысокая девушка. Приглядевшись к ней получше виталист изменил свою оценку сразу по двум пунктам. Во первых перед ним не девушка а почти что девочка а во вторых в отличии от остальных неофитов татуировки на ее руках свидетельствовали о вполне приличном уровне владения силой.

–  Как твое имя?
– Спросил виталист проигнорировав словно бы невзначай выставленную на показ печатку означающую принадлежность девчушки к одному из герцогских родов Зеора.

–  Эния, гонец.
– Ответила девушка особенно выделив звание своего собеседника. В этом ответе причудливо сплелись презрение к нему как к человеку и магу, и уважение к его должности.

–  В этом свитке приказы Мастера Огня, их нужно будет передать тому кто возьмет командование чародеями на себя в том случае если боевой чародей так и не придет в себя.
– Сказал гонец извлекая из специального кармашка на поясе еще один тубус с свитком.

–  Приказ учителя будет выполнен.
– Склонила голову Эния, намекая на то кем ей приходиться Мастер Огня. Будучи дочерью влиятельного герцога она неплохо знала сколь широки полномочия гонца экзарха. А по тому вполне резонно на свой взгляд рассчитывала на то что направляющийом назначат ее.

–  Очень хорошо что ты это понимаешь.
– Мимолетная усмешка скользнула по губам виталиста. Выудив из складок плаща прозрачный как вода кристалл он быстро с чем то сверился и не попрощавшись направился прочь.

–  Я закончил свои дела в лагере, так что у меня есть немного времени в запасе.
– Сообщил он Заку, разыскав его в среди, рыцарей кобры обсуждающих какой-то важный вопрос.

–  Я проведу.
– Предложил Зак недоумевая - зачем он понадобился гонцу. Найти вмерзшего в землю Сима тот мог и самостоятельно.

–  Приговор уже исполнен?
– Поинтересовался гонец по пути к участку дороги на котором осталась его лошадь и сторожащий тело Сима сефиротик.

–  Еще нет, но я сообщил остальным его провинность.
– Коротко ответил Зак не желая развивать эту тему. Поступок Риола и то что его остановил гонец а он, бросало тень на его репутацию. Так что чувства, которые испытывал Зак были весьма противоречивы.

–  Хорошо, не стоит торопиться пока не проясниться ситуация с направляющийом. Возможно, повешенье окажется с лишком мягкой карой за смерить боевого чародея.
– Проговорил виталист и тотчас замер как вкопанный вглядываясь куда то во тьму. Бросив на него быстрый взгляд, Зак проследил за его взглядом и тут же ринулся вперед, не разбирая дороги. Впереди скрытый за густой порослью кустарника полыхал костер. Преодолев оставшееся до него расстояние за считанные минуты Зак оторопело замер не в силах поверить в увиденное. Следом через кусты продрался гонец, но не выказав своего удивления и не тратя ни секунды кинулся к полыхающему костру. Прорычав нечто нечленораздельное Зак рванулся следом и опередив гонца на несколько мгновений всем телом врезался в сноп горящего хвороста и поленьев на вершине которого лежал Сим. От удара закованного в броню тела горящие поленья разлетелись в разные стороны. Затоптав остатки огня ногами Зак осел на землю чувствуя как заледеневшее тело отказывается повиноваться. Ворвавшись в пламя он получил не ожог а обморожение! И если бы не вовремя подоспевший виталист молодой рыцарь так бы и умер от холода. Отшвырнув потерявшего сознание рыцаря прочь из опасной зоны гонец бросился к наблюдавшему за этой сценой сефиротику. Изогнутая сабля сверкнув рунами прочертила смертоносную дугу конец которой упирался в горло Корина. Одновременно с этим виталист выкачал из тела сефиротика, большую часть жизненных сил парализовав тем самым мышцы цели. Но удар все равно не достиг цели - резко выдохнув Корин взмыл в небо с легкостью пушинки. Впрочем едва ли это остановило бы виталиста, накачав ноги жизненной силой тот вполне мог допрыгнуть до зависшего в воздухе сефиротика, и даже тот факт что при приземлении будут сломаны ноги и возможно позвоночник не остановил бы его.

–  Оставь его в покое.
– Наполненный угрожающими нотками голос заставил виталиста отскочить в сторону расставшись с мыслью о том чтобы достать скрывшегося в небесах сефиротика.

Пламя… невыразимо прекрасное, его бесконечно переплетающиеся потоки складываются в нечто почти божественное. Море пламени так восхитительно, так великолепно и немыслимо притягательно и вместе с тем так далеко. Где то на краю этой бесконечности я и осознал себя. Причем первым что я ощутил было желание нырнуть в эту бездну огня, и было оно столь всеобъемлющим, что помыслить о чем ни будь другом было попросту невозможно. Не знаю к добру или к худу но желанию этому не суждено было воплотиться в жизнь. Должно быть так себя чувствовала бы рыба взирающая в небеса. Как ни старайся а взлететь не сможешь. Это было невыносимо но это было, и этим ничего не поделать. Лишь осознав эту простую истину я сумел приглушить свою жажду слиться с океаном пламени если конечно так можно назвать заполненную огнем бесконечность. Можно ли вообще заполнить бесконечность?
– Мелькнула в сознании несколько отвлеченная мысль и лишь потом временно умопомешательство оставило меня в покое и в сознании зароились куда более приземленные мысли. Где я? Как я тут очутился? Впрочем, все эти вопросы остались без ответа, хотя несколько не столь уж и безумных догадок плавали, где то на границах разума. Последнее что я помню это бой на проложенной сквозь лес дороге. Помню как рассыпались ледяными осколками враги, помню выражение обреченности на лице Дерринга за миг до того как корка льда покрыла его лицо. А что было дальше? Кажется, я потерял сознание, хотя в этом то нет ничего не обычного - перегрузка энергетических каналов своего организма частенько вызывает потерю сознания и надо признать, что это самая безобидная часть последствий. Дальше ничего не помню, значит мир вокруг порождение моего разума? Или нет? В сновидении свобода мысли как правило отсутствует, а здесь я могу думать так же свободно как и в реальности. А что если это и есть реальность? Бред! Или все же правда? Нечто похожее я уже испытывал во время инициации в орден огня, только там все было несколько иначе, да и пламя имело форму титанических шаров несущихся сквозь холодную бесконечность. Стоит проверить, перенеся внимание с собственных мыслей на бушующее вокруг пламя я кажется заметил более плотные сгустки пламени путешествующие сквозь потоки огня. Нет, не показалось! Так и есть знакомые уже шарообразные сгустки пламени продолжали свой вечный путь, просто теперь то что их окружало больше не казалось мне ледяной пустотой. Похоже, все дело в том, что теперь я стал видеть даже мельчайшие частицы тепла рассеянные повсюду. Любопытно, что это значит? Неужели моя связь с красным ветром еще больше окрепла? Если я конечно вообще жив, поскольку тела своего я не чувствую. Да и мир воспринимаю явно не глазами. И все же, что мне делать? Если я все еще жив значит нужно как то вернуться к нормальному восприятию, а если нет… то думаю нужно как то тут обживаться. Впрочем, вопросы эти похоже риторические поскольку никакой возможности хоть как то повлиять на происходящее я все равно не видел. Так что все что мне оставалось так это любоваться вечным танцем пламени. Не знаю сколько времени я провел наслаждаясь открывшимся мне видом но со временем появилось первое ощущение испытанное мною в этом странном мире. И этим чувством был холод. Он медленно обволакивал меня вытягивая каждую частицу животворного тепла. Но страха не было, хотя пришло понимание того что если что-то не предпринять то холод убьет меня. Странная апатия охватила разум вместе с приходом холода, так что приходилось заставлять застывающий разум искать решение проблемы. В конце концов уж если окружающий мир сумел как то на меня повлиять то это должно быть верно и в обратную сторону! Попытка избавиться от холода ничего не дала, и тогда вспомнив замороженные лица врагов, я перестал пытаться от него избавиться. Вместо этого сознание мое потянулось к океану пламени. Я больше не хотел сливаться с ним, но искал тепла, чтобы заполнить им растущий во мне холод. Получилось! Правда есть одно но - все чего мне удалось добиться - всего лишь отсрочка неизбежной гибели. Хотя даже это уже победа вот только почему я не испытываю по этому поводу ни малейшей радости? Может быть это от того что балансировать на грани жизни и смерти не самое приятное занятие особенно если процесс этот затянется на неопределенный срок. Пораженческие мысли медленно но верно заполняли собой сознание. Наверное я бы сдался может быть не сразу но сдался. Совершить глупость мне помешал приток странно измененного тепла поступающий через довольно таки узкий канал. О, с какой жадностью я принялся наполнять им свое наполовину промерзшее тело. Часть за частью ко мне возвращалось желание жить, эмоции, чувства. Кажется, сквозь пелену заполненного пламенем мира начала проступать совсем другая картина. И тут когда победа была так близка поток живительного тепла прервался да так резко будто его перерубили. К этому моменту я уже явственно различал игру света и тени на своих веках, чувствовал утоптанное полотно дороги на которой лежат мои руки. Только на этом все и остановилось, а спустя несколько секунд холод вновь стал отвоевывать свои позиции. 'Холода нет, холода нет!' - Билась в сознании совершенно безумная мысль, только она хоть как то позволяла мне не впасть в отчаяние. Но как бы то ни было - до чего это мерзко лежать парализованным на земле и надеяться на то что кто-нибудь догадается как привести меня в чувство. Сосредоточившись на том тепле что все еще у меня осталось я попытался вернуть себе речь чтобы объяснить Риолу что от него требуется. Но как не пытался отогреть замерзшую гортань и легкие ничего у меня не получалось. Отогнав назойливую мысль о том что все это время я не дышал и как следствие мертв я перенес свое внимание на уши. Тут меня ждал успех пусть и частичный - восстановить удалось только одно ухо но и этого хватило чтобы слух вернулся.