Чтение онлайн

– Подойдет, – повторил маг отрывисто. – А я устроюсь в соседней. – Широким быстрым шагом маг вышел, зашел в следующую комнату, вышел оттуда, зашел в другую, проверил все комнаты в крыле этажа. Агата любопытства ради тоже заглянула в несколько.

– Зачем же вы тут смотрите, – негодующе обратилась она к смотрителю, – если все здесь уже…

– …разграблено, – продолжила про себя Фру.

– Так ведь я смотрю, чтоб они, – он поник, – не вернулись.

– А могут? – спросила Агата с волнением.

– Исключено! – встрял Георг. – Из долины Проклятых лишь два пути, и они перекрыты лучшими магами Совета.

– А пространственный переход?

– В силу природных особенностей этой долины, этого еще никому не удавалась. – Георг улыбнулся. – Приготовьте здесь все и подайте ужин! – Приказал он сварливо.

Ужин подали донельзя простой. Хлеб, сыр, луковые перья. Фру с опаской надавила на свой хлебный ломоть, но он оказался мягким и аппетитно пах. Кроме смотрителя в небольшой комнате оказался еще один слуга и женщина, раскладывавшая съестное. Чуть позже она ввела и затолкала в дальний угол какую-то мелкую девчонку, сунула ей кусок и засуетилась вокруг Георга, предлагая послать в деревню за какой-нибудь настойкой. Этих людей Фру прекрасно помнила, а вот девочку видела в первый раз.

– Как тебя зовут? – спросила жалостливая Агата, вознамерившаяся угостить ее потом конфетой или печеньем из багажа.

– Ой, никак ее не зовут, госпожа, – закудахтала женщина. – Не обращайте внимания, это бродяжка слабоумная. Раньше все в деревне отиралась, а вот этой ночью, как видите, к нам пришла.

– Господин маг, – заискивающе вступил слуга, до сих пор хранивший молчание. – Мы же теперь ничейные получается, беззащитные выходит. Вы бы, как представитель Совета…

– Коллегии, – поправил маг сурово.

– Ну да. Извините. Вы не помогли бы нам… Чудовище у нас завелось. Каждую ночь почти приходит. Мы уже и в город человека посылали и в Совет обращались. Мы бы и сами справились, но со всей деревни мужиков соберем, пойдем с вилами то, да найти его не можем, все облазили. Так мы каждую ночь и на осадном положении получается. Устали уже, сил нет, а ведь и работать надо. А оно хитрое, то тут то там появляется, овечек, курочек, хрюшек наших…

– Я доложу в Совет.

– Так ведь докладывали уже! – не выдержал смотритель.

– Посмотрим, что можно сделать, – сказал Георг безразлично.

– …одиннадцать человек уже прикончило, – закончил перечислять слуга.

– Самое ужасное, – сказал смотритель, заметив, что Агата слушает их со вниманием, – что оно убивает безо всякой цели, пройдет, кого разорвет на куски, на кого даже не взглянет. Не потому что голодно, не защищаясь, не забавляясь даже. Словно бесчисленные убийства – единственный смысл, или даже способ его существования.

– Вам было бы легче, если бы между убийствами оно курило трубку и писало мемуары? – поинтересовалась Фру.

– Распорядитесь выставить охрану! – приказал Георг.

– Да оно в само поместье носа не кажет! Словно заговоренное тут все. Мы бы сюда все переехали, если б можно было. Да Совет запрещает, приезжают время от времени и ищут что-то. А на нас всем наплевать.

– А вы все здесь жили… при Лейтах? – осторожно спросила Агата.

– Так, госпожа, – ответил слуга, встрепенувшись, понадеявшись, наверное, воздействовать на мага через нее.

– А какие они были?

– Сложные они были. Господин кроме изысканий своих ни о чем думать не мог. Бывало, дом ходуном ходил от его экспериментов. Но бесталанный видать, не то что ваш дедушка, госпожа. И завистливый очень, гордый, на все готов был пойти, чтобы очередной свой замысел воплотить. Госпожа тоже не подарок. Всюду свой нос совала и требовала, чтобы все по ее было. Дочки две у них было, стервочки. Старшая, хоть и немая, но шуму от нее было! Любила предметами разными в слуг швырять. И вся в папочку – хотела быть лучше всех, по головам готова была идти. Младшая – слезливая дура. Что ни так – сразу слезы в три ручья. Замуж за бедняка вышла и бегала вокруг него на цыпочках, пылинки сдувала. А он, голодранец и неумеха, ее, госпожу, Академию закончившую, ни в грош не ставил, за волосы по всему дому таскал, противно смотреть было. Еще сын у них был, ну да тот еще малой совсем, что про него скажешь.

Фру очень хотелось вспомнить былые дни и покидать в слугу разными, как он выразился, предметами. Но под рукой подходящих предметов не нашлось. Она вгляделась в лица женщины и смотрителя. Они мрачно смотрели в стороны, явно не одобряя вытряхивание сора за столом с чужими, но и ложью сказанное похоже не считали. Кирати обиделась.

Фру аккуратно неслышно затворила дверь в спальню. Вокруг царила тишина покинутого дома. Еще каких-то несколько лет назад так тихо здесь не было никогда, даже глухими ночами. Старый дом полнился шорохами, дыханием своих многочисленных обитателей. У них было четыре собаки, восемь кошек, множество мелких птиц и один большущий попугай, который беспрестанно ворчал и ругался с домочадцами, включая кошек, но все равно не улетал. Здесь жил домовой, два стража, шесть кирати и старый гном-звездочет на чердаке. Никого из них Фру больше не увидела. Зато сюда переселилось несколько слуг из деревни, но они вызывали у нее только ненависть, словно построили свои дома на ее кладбище. Она злилась даже на Агату, ни в чем не повинную Агату, которой сейчас снился мутный тревожный сон в ее бывшей спальне. Надо было бы подойти к изголовью кровати и навеять ей какие-нибудь радужные бессмысленные сновидения, чтобы посреди ночи девочка не проснулась от страха и не побежала искать у кирати сочувствия. Но сейчас Фру могла создать лишь липкий и мерзкий кошмар, который потребовал бы срочно зажженной свечи и валерьянки.

Стиснув зубы, чтобы случайно не выпустить вырывающееся злое отчаяние, кирати спустилась на пустую затхлую кухню. Ее до сих пор использовали, но запахи стояли неаппетитные, словно повар специально позволил чему-то сгнить и чему-то стухнуть.

– Вот что значит хорошо кушать! – уважительно прокомментировал монстрик, когда она с удовольствием вытянулась в полный рост. Оглядевшись, Верея сняла платок со стоящей в стороне корзины и затолкала Ивара между яблок.

Дом был настолько пуст, что казался чужим. Верея спустилась по лестнице к черному ходу. Здесь на лавке всегда проводил ночь один из кирати, тот, что так странно храпел, будто его душили. Он любил вставать очень рано, выскакивал во двор, обливался водой из колодца и уходил встречать рассвет.

Сейчас на лавке сидела та безумная бродяжка. Сидела она неподвижно, словно спала с открытыми глазами, и все же, проходя мимо, Верея встретилась с нею взглядом и снова подивилась, насколько энергетикой та схожа с этой самой лавкой.