Чтение онлайн

– Мичман Чехов принадлежит к вашей расе людей. Следовательно, он подвержен воздействию этой эмпирически воспринимающейся, но научно не зафиксированной силы так же, как и остальные. Его беда состоит в том, что он слишком сознательно подошел к исполнению своих обязанностей. Депеша клингонов была интерпретирована им по-своему, и он увидел в ней непосредственную угрозу безопасности корабля. Мичман действовал под давлением обстоятельств, и необдуманность его решения, во многом, была вызвана воздействием этой неизвестной силы. Не будь ее, мистер Чехов смог бы действовать с большей рассудительностью. Мое мнение офицера, занимающегося научными вопросами, таково: в том, что случилось, он не виновен.

Спок быстро сел. Кирк перевел взгляд на мичмана. Тот стоял, по-прежнему выкатив грудь колесом, как на параде.

– Компьютер, – сказал Кирк, – проанализируйте данные мистера Спока.

– Данных нет, – бесстрастным голосом произнес компьютер. – Есть лишь личные наблюдения и размышления, не поддающиеся анализу.

– Все не так просто, как кажется, – проговорил капитан. – Я склонен согласиться с мистером Споком. Эта сила, чем бы она ни была, в критический момент отрицательным образом повлияла на способность мистера Чехова трезво оценить ситуацию. Прошу членов следственной комиссии голосовать.

Варианты для голосования: предание суду военного трибунала, дисциплинарное взыскание, наложенное капитаном, или снятие обвинения…

– Не виновен, – тут же сказал лейтенант Паттен.

– Не виновен, – повторил за ним Скотт. Маккой ограничился кивком головы. Мнение Спока уже было высказано им.

– Ну что ж. Следственная комиссия считает, что мичман Павел Чехов действовал не в лучших интересах ни Федерации в целом, ни звездолета «Энтерпрайз», но все же его поступок не является следствием личной ошибки. Скорее, это… болезнь, которая на борту крейсера принимает различные формы. Это была одна из них. Из случившегося мы все должны вынести один урок: всем решениям должно предшествовать тщательное наблюдение и изучение самых, казалось бы, незначительных обстоятельств. Необходим всесторонний анализ проблем, с которыми нам приходится сталкиваться, особенно на боевом дежурстве.

Кирк встал и деревянным молоточком ударил в колокольчик.

– Заседание следственной комиссии объявляется закрытым.

Не успел стихнуть в воздухе мелодичный звон, как послышалось гудение внутреннего коммуникатора, и раздался тревожный голос Ухуры.

– Чрезвычайное происшествие, капитан. Треллвон-да сообщает, что клингоны пытаются силой взять в плен его археологическую партию.

– Всем в рубку. И вы тоже, мичман, – быстро произнес капитан, торопясь покинуть кают-компанию. Старшие офицеры заняли места за своими пультами. Кирк плюхнулся в кресло и рявкнул:

– Большой монитор, Ухура. Я буду говорить с Треллвон-да напрямую.

– Слушаюсь, сэр.

На экране замерцали блики; затем изображение настроилось и стало четким. Почти во всю ширину экрана торчало длинное стеблеобразное ухо андорианца, искривленное старым переломом.

Наконец ученый сдвинулся в сторону, и ухо исчезло. Его, обычно голубоватое лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок.

– Капитан Кирк! Они на нас напали и захватили мою партию. Они… Они…

– Пожалуйста, доктор, расскажите мне, что именно произошло. Вам в данный момент угрожает опасность? Мы поднимем вас на борт.

– Нет, нет. Я заперся в модуле, где у нас стоит аппаратура связи. Они еще не обнаружили меня. Эти негодяи прибыли на больших землеройных машинах. Первыми они захватили ваших людей.

– Кандра! – воскликнул Спок так, словно его ударили, и сделал шаг вперед. Кирк заметил на его лице выражение ужаса. Стиснутые кулаки, капли пота, поблескивающие у него на лбу, состояние тревоги – все это было совсем нетипично для старшего помощника.

– Клингоны причинили вашим или нашим людям физический вред?

– Нет. Они согнали всех в одно место, угрожая ручными фазерами, а затем погрузили в свои машины. Я наблюдал за происходящим из укрытия… Все шли самостоятельно. Следов избиения, во всяком случае, заметно не было. Кирк, вы должны их остановить!

– Постарайтесь успокоиться, доктор, и не попадайте клингонам на глаза. Я придумаю что-нибудь. Держите нас в курсе событий. Лейтенант Ухура будет поддерживать с вами постоянную связь. Рапорт об этом чрезвычайном происшествии будет, как только это станет возможно технически, передан в штаб Флота. Любое нарушение Органианского Мирного Договора должно быть тщательно задокументировано.

– Капитан, пошлите меня туда, вниз, – настойчиво упрашивал его Спок. – Пожалуйста.

– Спок, там вы не принесете никакой пользы. На борту «Энтерпрайза» вы сможете сделать гораздо больше для экипажа, да и для лейтенанта Авитс тоже, – Кирк принялся исступленно грызть свой кулак; в голове у него метались и сталкивались самые разные мысли. Одни с ходу отвергались, другие тщательно обдумывались.

– Лейтенант Ухура, держите связь с планетой по коммуникатору и дайте мне по субканалу связь с «Террором». Мне необходимо поговорить с Каланом.

Ухура прекрасно знала свое дело. Связь с дредноутом была установлена в течение нескольких секунд. На экране появилось мрачное лицо капитана «Террора». Не нужно было обладать телепатическими способностями, чтобы понять, какие чувства переполняли в этот момент мнительную и жестокую душу Калана.

– Кирк! Это война! – закричал он.

– Я мог бы сказать тоже самое, Калан, – холодно произнес Кирк. – Вы похитили членов моего экипажа и мирных ученых-археологов, захватили имущество, принадлежащее Федерации, и…

– И ничего! – продолжал бушевать командир клингонов. – Всему виной этот андорианец.

– Капитан Калан, – Кирк специально говорил очень тихо, и клингон вынужден был понизить голос, чтобы слышать его.

– Давайте встретимся и обсудим создавшуюся ситуацию.

– Только не на борту «Энтерпрайза». Я не хочу попасть в ловушку к такому коварному и своекорыстному пирату, как вы.

– У меня тоже нет желания вступать на борт «Террора». Поверхность Алната-2 подходит под определение нейтральной территории, и мы можем встретиться там через час по стандартному времени. Число сопровождающих ограничим тремя советниками.