Чтение онлайн

Фридрих уже понадеялся, что скоро звери должны будут остудить свою злость и у него появится надежда на спасение. Но он ошибался.

Видя, что предыдущие попытки не привели к ожидаемым результатам, отец семейства, этот свирепый вепрь, стал разрыхлять под собой землю.

Сначала Фридрих не мог понять таких действий, а когда осознал, он понял, что если и могло бы что-нибудь его спасти из этой ситуации, то этим "что-нибудь" могло быть только - чудо. Ну, а чудеса в жизни, явления редкие. Особенно в диком лесу, в далёкой Советской России.

Вепрь выгребал рылом под деревом землю, с остервенением разрывая своими клыками нитевидные сплетения корней. Это был матерый и опытный кабан. Он оказался умнее, чем Фридрих мог себе представить. Вскоре самка видно тоже поняла, чего добивается их вожак, и поспешила ему на помощь. Она вгрызалась в толстые корни дерева, перетирая и измочаливая их своими зубами. Если и дальше они будут действовать с таким усердием, то через пол часа - час, смогут без особого труда, завалить это дерево. И тогда их добыча, превратится в беспомощную жертву.

Осознав всю безысходность этой ситуации, Фридрих крепче сжал в потной ладони свой нож. Хотя, что он мог противопоставить этим свирепым обитателям леса? Этот кусок железа и отчаянное стремление выжить, истощённого долгими скитаниями организма.

Он посмотрел в низ. С одной стороны под деревом была разрыта глубокая воронка. Обрывки корней топорщились из-под ствола в разные стороны. Кабаны учащённо дышали. Они восстанавливали свои силы. Скоро они им очень понадобятся...

Фридрих ожидал, что твари продолжат рыть землю с другой стороны. Но вожак подошёл к дереву и попытался уперевшись в него плечом, накренить его. Дерево издало надрывный стон и начало поддаваться. Тут же, на помощь кабану устремилась, и грозная мамаша. Вместе они удвоили усилия и ствол дерева, начал медленно крениться.

Падение было неизбежно.

Не дожидаясь плачевного итога настойчивых действий этих тварей, Фридрих сгруппировался и с криком отчаяния и ярости, сжимая в вытянутой руке нож, прыгнул на землю. Другого выбора не оставалось.

Он был готов к сражению.

Но прыжок оказался не удачным.

Левая нога, пяткой соскользнула с кочки, в поросшую мхом ложбинку, и весь вес приземляющегося тела, пришёлся на неправильно поставленную стопу. Фридрих вскрикнул от дикой боли и повалился на землю. По всей видимости, он потянул связки. Человек попытался вскочить, но боль не отпускала его.

Фридрих посмотрел наверх и замер.

С ошеломлённо открытым ртом он наблюдал, как дерево, на котором он только что сидел, наклонившись, стремилось поймать его в свои объятья.

Натянутые струны корней, накренившегося дерева, завибрировали от непомерных усилий. Они уже не справлялись с натиском рассвирепевших животных, которые так упорно пытались повалить дерево, что даже не заметили падения человека. Через секунду струны начали лопаться и ствол с протяжным скрипом, рухнул. Навалившись всей своей тяжестью, дерево погребло, оказавшегося под ним человека.

Фридрих оказался в западне.

Он ощущал вокруг смрадное дыхание смерти.

Шоу продолжается 2

Страх и смятение куда-то пропали. Всё происходящее сегодня, стало принимать для меня эдакую привычную форму. Всё же странное творение человек. Ко всему привыкнуть сможет. И я начал с улыбкой воспроизводить в памяти, эти причудливые, шаманские па, культово-денежного обряда, незадачливого таксиста. Откуда он это взял? Вроде и русский человек. Православный, наверное...

Хотя, все мы теперь такие...

Православные...

Из всей веры, только креститься, да свечки ставить горазды...

А спроси кого, зачем и почему? Да в чём смысл этого священного действа? Так большинство и не скажет.

Для них это как жетон в метро опустить. Положено так. Все делают...

Эх, тёмные мы.

Хоть и в третье тысячелетие шагнули, а в вопросах духовности, дремучее крепостных крестьян будем.

Так я и добрался до своего дома.

Девятиэтажная панельная свечка, расположившаяся возле сормовского парка. Приятное место. Вроде и в большом городе. А здесь воздух чистый, да и движение не оживлённое. Одним словом, все условия для жизни.

Квартира, которую я снимаю, расположена на девятом этаже, с окнами и лоджией, выходящими на ледовый стадион. Тут же речка. Чуть дальше сосновый бор. Рано утром, по привычке выходя на лоджию с чашечкой кофе и сигаретой, я с благодарностью вспоминаю Серёгу. Это он, уехав в своё время на Север за длинным рублём, любезно предложил мне пожить у него, на время. Да, так пока там и остался. Прикипела у него душа к этому краю, и людям, которые там живут.

О приобретении своего постоянного жилья, я в серьёз пока не задумывался. Ни то чтобы не было возможности. Нет. Просто цели пока себе такой не ставил. Да и при моём образе жизни - перекати поле, в этом нет острой необходимости. Семьёй я не обзавёлся. Не нашёл пока ещё, ту прекрасную и единственную, которая смогла бы терпеть столь долго мой придирчивый и скверный характер. Да и потом, не встретил я ещё такой девушки, с которой можно было бы просто посидеть и помолчать по душам, не испытывая неловкости от повисшей над нами паузы.

По профессии, я свободный художник. Нет, я не пишу пейзажи и натюрморты. Это скорее жизненный принцип. Из практических соображений, попытки утроиться на работу в какую-нибудь фирму или учреждение, я давно оставил. По многим причинам. Одна из них - пережитки прошлой экономической системы: несоответствие оплаты труда, приложенным усилиям и затраченному времени. А принцип: "они делают вид, что мне платят, а я, делаю вид, что работаю", меня не устраивал. Поэтому мне пришлось взять на себя ответственность за своё будущее.

И я принял решение.

Я стал практикующим психологом.

Провожу консультации, тренинги, семинары, PR программы. Езжу по стране, по приглашению разных фирм и организаций. За шесть лет, я сумел составить хорошие, действенные программы и методики и поэтому заказчиками всегда обеспечен на пол года вперёд. Отсюда и огромной нужды в материальных средствах не испытываю. Конечно, богатым меня назвать нельзя. Но, на жизнь и её мелкие радости мне хватает.

Зайдя в квартиру, первое, что я сделал, так это положил злосчастный конверт на трюмо, забросил грязную одежду в стиральную машину автомат, а сам залез под душ и драил себя мочалками, гелями и шампунями, до ощущения полной, абсолютной чистоты. Вытерся на сухо полотенцем и, не одеваясь, пошел на кухню. Летом я позволяю себе ходить в костюме Адама, так как за окнами нет никаких домов напротив, что исключает шокирование любопытных старушек и пристальных наблюдений сексуальных извращенцев.