Чтение онлайн

На выходе Стэнхоупа догнала детектив Булман.

– Вы с подозреваемым близки? – с интересом спросила она.

– То, что вы видели, детектив, является частью средневековой церемонии посвящения в вассалы, именуемый на французском оммаж, или гоминиум на латыни, – бесстрастно ответил адвокат. – Это своеобразный договор о служении, подразумевающий взаимное доверие.

– Так, значит, вы теперь друг другу доверяете? – усмехнулась Булман.

– Мне не обязательно доверять своему подзащитному, – прищурившись, ответил Чарльз. – Но важно, чтобы он доверял мне.

– Он ведь что-то рассказал вам, верно? – в тоне детектива появились ревностные нотки.

– Определенно.

– Это не имеет значения. Результаты экспертизы будут готовы со дня на день, и тогда мы предъявим обвинение.

– Несомненно, это то, что вы должны сделать. Но мне вот интересно, в досье сказано, что после ареста его матери, Кевина отправили к единственной родственнице Маргарет Одли. Среди материалов дела ее показаний я не обнаружил.

– Мы сочли это незначительным, – ответила детектив.

– Но ведь ее показания могли бы пролить свет на мотив. Или же это вы тоже сочли незначительным?

Булман не ответила, лишь с досадой отвела взгляд в сторону. Стэнхоуп поднял ворот плаща и вышел на улицу. Прогноз погоды обещал дождь во второй половине дня и оказался довольно точным.

Чарльз спешно шел по улице вверх мимо искрящихся витрин магазинов, мимо обшарпанных пабов, взяв за ориентир шпиль церкви Сент-Мари. В три часа у него была назначена встреча с нанимательницей Маргарет Одли. Адвокат едва знал город, потому то и дело поглядывал то на часы, то в навигатор в телефоне. Он достиг условленного места без четверти три, женщина уже ждала его там. Ей было на вид под пятьдесят. Она значительно уступала мужчине в росте и комплекции была довольно хрупкой. Ее лицо, мимику и голос можно было описать одним словом – пресные. Единственное, что бросилось в глаза, это ее осанка: прямая и гордая, совсем как у Кевина. И только это придавало ей вид впечатляющий, несмотря на бедность одеяния.

Чарльз предложил ей пойти в кофейню, чему Маргарет была рада, поскольку, по ее словам, замерзла, ожидая его. Стэнхоуп ощутил легкий укол совести, хотя и понимал, что у миссис Одли не было намерения задеть его. Они расположились за столиком и сделали заказ. Нужно было приступить к обсуждению дела, но Чарльз медлил, рассыпаясь в любезностях.

– Спасибо, что приехали, миссис Одли.

– Это вам спасибо, что приехали. Прошу, зовите меня просто Маргарет, – ответила женщина. – Скажите, вы видели Кевина? Как он?

– Да, я был в полиции незадолго до встречи с вами. Кевин – в порядке, по крайней мере, физически.

– Бедный мальчик, – вздохнула Маргарет.

– Послушайте, есть вероятность, что Кевин убил свою мать, вашу кузину, – осторожно начал адвокат. – Он не признался, но обстоятельства указывают на него.

– Этого не может быть.

– Если результаты дактилоскопии и анализ ДНК совпадут, ему предъявят обвинение и переведут в следственный изолятор.

– Что же делать? – растерянно прошептала миссис Одли.

– Есть два варианта, как он может избежать длительного заключения. Первый, если психиатрическая экспертиза докажет его невменяемость, тогда его, вероятнее всего, отправят на принудительное лечение. Второй, если защите удастся доказать, что преступление было совершено в состоянии аффекта, тогда в зависимости от обстоятельств, он может даже отделаться условным сроком, либо, что более вероятно, одним-двумя годами тюрьмы.

Маргарет слушала его внимательно, ловя каждое слово.

– Отсюда возникает вопрос: доверите ли вы защиту Кевина мне, либо прибегните к услугам другого адвоката? Хочу сразу предупредить, что я только недавно начал представлять интересы своих клиентов в суде, а до этого, как и подобает солиситору, занимался в основном «полевой» работой.

– Джеймс сказал, вы – хороший адвокат, – отведя взгляд в сторону, проговорила Маргарет. – Он порекомендовал вас.

– Он, несомненно, льстит мне, – усмехнулся Стэнхоуп.

– А что говорит Кевин? – внезапно спросила Маргарет. – Он вам доверяет?

Чарльз задумался, припомнил сцену с клятвой и неуверенно кивнул.

– Тогда я тоже доверюсь вам, мистер Стэнхоуп.

Чарльз извлек из кейса договор на оказание услуг и пояснил ей детали. Они обговорили гонорар и дополнительные расходы. Маргарет при этом выглядела немного взволнованной, если не сказать напуганной, но все подписала и пообещала собрать оговоренную сумму к концу процесса. Адвоката подобные речи ничуть не смущали, он слышал такое и раньше. К тому же он считал стоимость своих услуг весьма объективной. В конце встречи женщина передала связанные ею для Кевина шерстяные носки.

– Он легко простужается, – пояснила она. Чарльз припомнил его открытые ключицы и несоразмерно огромную робу.

– Миссис Одли, вероятно, скоро к вам придут из полиции, – на прощание предупредил в Стэнхоуп. – Помните, что вы имеете право не отвечать на вопросы о Кевине.

– Но разве я не могу сказать, что он хороший мальчик?

– Да, но не более. Ничего о его прошлом и об отношениях с матерью.

– Это может показаться странным, но мне ничего об этом не известно. Я с Норой мало общалась. А за те четыре года, что Кевин прожил у меня, он ни разу не вспоминал и не спрашивал о ней. От этого мне иногда казалось, что он не чей-то еще, а именно мой сын.

– Об этом вам тоже упоминать не стоит, – задумчиво произнес адвокат.

Стэнхоуп вышел из кофейни и взглянул на стальной купол неба. Он подумал, что надо бы, наверное, решить вопрос с ночлегом. Мужчина прибыл сюда лишь для консультации, а потому рассчитывал вернуться в Лондон этим же вечером. Но обстоятельства изменились, а потому поиск отеля был для него сейчас самым актуальным вопросом. Но он решил отложить его. У него оставалось еще одно дело, он должен был взглянуть своими глазами на место преступления. Чарльз поймал такси и поехал на Эдвин-авеню.

Хостел представлял собой обшарпанное здание в три этажа, образца застройки середины прошлого века. Хозяина, вызвавшего полицию в день инцидента, на месте не оказалось. Но дежурный администратор позволила адвокату осмотреть коридор второго этажа, где было совершено убийство. Ничего существенного Стэнхоуп здесь не обнаружил. После того, как полиция изъяла отсюда все возможные улики, все пятна крови были замыты, а царапины на дверях в кухню и стенах закрашены толстым слоем краски. В этом отношении от фотографий было куда больше пользы.