Чтение онлайн

Когда довольный, отягощенный довольно увесистым мешочком с галлеонами и средней величины чемоданом с полным гардеробом для Гарри и Снейпа, Хагрид аппарировал к себе и выглянул в окно, у него чуть сердце не остановилось — в его сарай натурально ломился уважаемый директор школы.

— Директор! — завопил он, бросившись по двор, спешно придавая своему лицу самое наивно-любопытствующее выражение. — А что это вы там ищете?

— Рубеус, мой мальчик, что ты сделал с Северусом? — голос великого человека Дамблдора был полон укоризны.

— С каким Северусом, директор? — рявкнул Андрей так, что директор подпрыгнул, а в сарае что-то сбрякало.

— Ты поймал его, но почему не передал в Аврорат? Знаешь, самосуд — это очень, очень опасно для твоей души…

Далее последовал странный пассаж про закон, чистые души и послушание, так что Андрей временно онемел.

— К-какой самосуд? Где поймал?

— Только не обманывай меня, Рубеус. Не-хо-ро-шо.

«Так, кажется это было внушение. Как он узнал, что Снейп тут? Что-то наколдовал или амулет у него какой-то на него, значит, надо сбить настройки — но где оно и как это сделать?» — мысли скакали в голове Андрея, и решать надо было срочно. В конце концов, он бы мог просто сесть прямо на то, что тут нашло Снейпа, от удивления, конечно… Но ничего подходящего в обозримом пространстве не было, разве что в карманцах директора. Стрелка из довольно посредственного зелья растаяла, едва директор дошел до Хагридовых владений. Вот только Андрей, конечно же, об этом не знал.

Он мысленно взмолился о том, что Снейп его слышал — открывать сарай придется в любом случае, аппарировать бесшумно тот не мог, может, в кладовке схоронится?

— Да вы что, директор, как можно! Какой тут Сневерус?

То, как он спал с лица (совершенно неважно, что по другим причинам) и переврал имя, вписалось в реплику вроде бы стопроцентно. Но главное, он распахнул дверь в сарай, куда моментально проскользнул Альбус, осветив все довольно мощным Люмосом. Зоркий глаз Верховного чародея не пропустил бы ничего, если бы Хагрид оставался неподвижным, но такой роскоши Андрей позволить себе не мог.

— Да нет же никого тут! — заметался он и начал перетряхивать полки, перекидывать кучу ветоши в углу и наконец догадался обиженно всхлипнуть: — Что же вы мне… а я же вам… да я за вас!..

Оставалось сесть и зарыдать, и он уже приготовился…

Дамблдор, подозрительно косясь на кладовку, попытался его успокоить, хотя вышло довольно фальшиво. Андрей, мысленно перекрестясь, открыл кладовку — так, что стоящие в ней старые косенькие шкафы вздрогнули, и подпер один из них собой.

— А вот тут у меня это… Огнекрабы, — он протянул руку к шкафу. — В спячке пока. Такие славненькие…

— Не надо, Рубеус, — вовремя перебил его директор. — Не стоит тревожить животных без нужды. Я рад, что все не так, как мне казалось.

Радовался директор с изрядно кислой миной, но Андрей сделал вид, что растроганно всхлипнул и вышел вслед за Дамблдором во двор.

— А что этот Све… Северус натворил?

— Ты его действительно не помнишь? — недоверчиво посмотрел на него директор.

— Так я ж того… упал, это, вместе с мацацыкелом. Его ж по кусочечкам, — начал было живописать он, но директор властным жестом остановил его. — Зовут-то его как? — пошел в импровизацию Андрей. — Фамилия уж больно странная. Он вообще того-этого, из наших?

— Из наших, из наших, — вздохнул Альбус. — Снейп его зо… фамилия у него Снейп. Северус — это имя.

Андрей напустил на себя самый лихой и придурковатый вид и похвастался:

— Вот и я чего… Севнерус и правда больше на имя похоже. Значит, я правильно подумал, да? — и счастливо улыбнулся, заглядывая Дамблдору в глаза.

— Да, мой мальчик, ты молодец… — в голубеньких глазах застыла тоска.

— Директор… А про Гарри вы расскажете? Ну, как он там?

— У него все хорошо, он в семье ближайших родственников.

Андрей принялся восхвалять директора, все время «срываясь» на живописание того, как он забирал Гарри из Годриковой лощины, так что Дамблдор долго не выдержал — сломался на очередном «мацацыкеле» и наконец ушел.

— Фу-у-у, — Хагрид опустился на порожек сарая, утирая трудовой пот.

Внутри скрипнула дверь и появился Снейп со спящим Гарри на руках. Андрей молча показал ему большой палец, встал, и они скользнули в хижину — им было что обсудить. Но для начала Андрей разбудил Гарри и заставил их переодеться — за прошедшие весьма активные дни, да на природе, их одежда пришла в совершенно непотребный вид.

Только подопечные успели сменить свои тряпки на обновки, как в дверь постучали.

— Рубеус! Давно ты начал закрываться?

Голос Дамблдора прозвучал для них словно гром среди ясного неба. Снейп моментальным движением снова усыпил Гарри, изо рта которого выпал остаток печеньки, и собрался уже было нырять с ним под кровать, как Андрею пришла сумасшедшая мысль…

— Северус, аппарируй на площадь Гриммо, двенадцать.

— Город? — шепотом спросил тот.

— Лондон.

— Лондон, Гриммо, двенадцать, аппарейт!

Дом Андрей увидел без проблем, да и Снейп тоже — адрес-то запомнил, а вот войти… Они даже постучать не могли! Дверь только что током не продирала — то ошпаривала, когда они касались старой скобы, чтобы постучать, то из нее выскакивали неприятного вида колючки — едва отдернуться успевали. Но вот за ребенком не углядели. А потому слегка обалдело смотрели, как Гарри бодро молотит внизу по двери своей маленькой ладошкой — насмотрелся на их пример. Вот прямо только что. Но самое главное — дверь наконец отворилась, скрипя и нехотя, но все же. А потом они мгновенно оказались внутри, дверь захлопнулась, и ощущение, что они заперты в опасной ловушке, ледяными мурашками просквозило по спине — Снейп даже зубами скрипнул.

— Мда. Неприятно… — вполголоса протянул Андрей. — Ну что ж, будем работать с тем, что имеем. Кровь из носу, но втереться в доверие мы должны!

— Для начала надо выжить, — Снейп подхватил на руки Гарри, уже готового обследовать все, что попадется на пути.

— У нас есть варианты?

— Сейчас узнаем…

Из них троих прекрасно чувствовал себя только Гарри, который тут же начал вертеться на руках у Северуса и тянуться к довольно опасного вида барельефу на стене.

Раздался шорох, словно распахнулись крылья гигантской летучей мыши, и на верхней площадке лестницы появилась худая женская фигура, затянутая во все черное.